Когда министр иностранных дел Германии Франк-Вальтер Штайнмайер после встречи со своим российским коллегой Сергеем Лавровым выходил к ожидавшим его многочисленным журналистам, вид у него был расстроенный. В Москву он прилетел после своего закавказского турне, в ходе которого встречался с президентом Грузии Михаилом Саакашвили и главой непризнанной Абхазии Сергеем Багапшем.
У Штайнмайера на Кавказе "не заладилось". Начнем с того, что на пресс-конференции в Грузии глава германского МИДа применительно к конфликту Грузии с Абхазией ввел в оборот термин "деэскалация" - вместо ранее употреблявшегося "урегулирование". Не синонимы. Первый предполагает динамику в принятии конкретных решений, поэтому в Абхазии это восприняли как стремление Германии помочь Грузии "выдавить" российских миротворцев из зоны конфликта. Затем выяснилось, что предлагаемый Сухуми и Тбилиси "план" весьма расплывчат.
"Подставил" Штайнмайера и лично президент Грузии Саакашвили.
Комментируя миссию главы германского МИД, он квалифицировал ее как "совместную" и приветствовал "более активное включение международного сообщества в процесс урегулирования конфликтов в Грузии с учетом интересов всех противостоящих сторон". Затем уточнил, что ""стороны достигли общего понимания по вопросу, что Россия должна стать частью решения, а не частью проблемы". То есть уже перед встречей Штайнмайера с абхазской стороной, его декларировавшийся "нейтралитет" Саакашвили на радостях публично дезавуировал. Поэтому немецкому дипломату не оставалось ничего другого, как просто озвучить Сухуми свой "план". Что Штайнмайер и сделал.
Формально он содержит три этапа выхода из ситуации. На первом предлагается "осуществить меры по налаживанию прямого диалога и укреплению доверия, которые должны будут включать пакт о неприменении силы и соглашение о возвращении беженцев". Второй этап - сбор средств международных доноров на восстановление региона. И только на заключительной фазе предусматривается возможность рассмотрения вопроса о статусе Абхазии.
Однако президент Абхазии Сергей Багапш сразу заявил: его страна не намерена обсуждать вопрос о политическом статусе с кем-либо. На первое место Сухуми поставил проблему вывода всех вооруженных формирований из верхней части Кодорского ущелья и подписание соглашения о невозобновлении военных действий. Лишь после этого Абхазия готова вести диалог, "способствующий установлению прочного мира в регионе". Более того, не успел Штайнмайер долететь до Москвы, как стало известно, что Сухуми, как и Тбилиси, решил внести свою лепту в интригу: Абхазия заявила о подготовке своего, альтернативного варианта урегулирования отношений с Грузией.
И, наконец, еще одна "накладка", которая редко встречается в большой дипломатии. Глава МИД РФ Сергей Лавров перед началом переговоров с германским коллегой в Москве выступил с заявлением о необходимости выполнения Грузией решения Совета Безопасности, сделать то, под чем стороны подписались в Московском соглашении. По его словам, "Кодорское ущелье является ключевой проблемой в увязке с необходимостью четко заявить о юридически обязывающем документе о неприменении силы. Это должно стать первым шагом, после чего можно будет обсуждать остальное".
Пикантность ситуации в том, что обычно подобные заявления делаются после окончания переговоров.
Но Москва сразу обозначила свою позицию.
Поэтому Штайнмайеру не осталось ничего иного, как заявить, что "он с самого начала не испытывал иллюзий относительно быстрой возможности достигнуть урегулирования в таком сложном конфликте, каким является грузино-абхазский".
Так - внешне - выглядело развитие политико-дипломатического процесса, инициированного "неожиданным" вторжением Берлина в дела государств Южного Кавказа. Естественно, "процесс" вызвал самые бурные и противоречивые отклики, смысл "кавказской миссии" Штайнмайера интерпретировали по-разному.
Одна из версий гласит: речь идет якобы о "крепнущем российско-германском внешнеполитическом взаимодействии, направленном на ограничение американского влияния в Закавказье". Ее авторы объясняют: понимая, что при режиме Михаила Саакашвили ей не удастся задержать вступление Грузии в НАТО, Москва пытается "руками немцев" решить в этой стране свои тактические задачи. Для этого якобы реанимируется идея об "историческом присутствии" Германии в Грузии, диапазон размышлений экспертов - от времен Первой мировой войны, когда по Брестскому мирному договору марта 1918-го Германия оккупировала территорию Грузии и активно сотрудничала с ее меньшевистским правительством и до периода правления Эдуарда Шеварднадзе, который действительно поддерживал тесные контакты с руководством Германии.
Другая версия, более правдоподобная, выглядит следующим образом. Евросоюз, понимая, что падение геополитического влияния США на Ближнем Востоке ослабляет влияние Вашингтона в Закавказье, чтобы не допустить "возвращения туда России", пытается заполнить вакуум Берлином. Поэтому в Тбилиси началась борьба между "американской" и "европейской" партиями...
Еще весной нынешнего года в американской печати появились сообщения со ссылкой на "источник" в окружении помощника государственного секретаря о том, что Белый дом едва удержал Тбилиси от нападения на Сухуми.
Затем проблема обсуждалась в Берлине во время визита президента Дмитрия Медведева, Ангела Меркель провела первый зондаж "плана Штайнмайера". Вслед за этим в Санкт-Петербурге в рамках неформального саммита СНГ состоялась встреча президентов России и Грузии - некоторые оценили ее как "обнадеживающую". По мнению грузинского политолога Джумбера Кирвалидзе, стороны согласились на двухсторонний формат переговоров, то есть решать все вопросы вместе с Россией. Позже первый замминистра иностранных дел Грузии Григол Вашадзе привез в Москву новые предложения: свободная экономическая зона в Галльском районе Абхазии, возвращение грузинских беженцев, паритетное управление, совместное формирование силовых структур, помощь Москве в организации олимпиады. Но российский МИД потребовал, в первую очередь, подписания соглашения о неприменении силы и вывода войск из Верхнего Кодори. Здесь все и начало рассыпаться: визит в Тбилиси замглавы МИДа РФ Григория Карасина, минометный обстрел Цхинвала, теракты в Сухуми, отказ Тбилиси от участия в заседании Смешанной контрольной комиссии по урегулированию грузино-южноосетинского конфликта, намеченного на конец июля в Москве. События стали развиваться в стиле остросюжетного триллера, в Тбилиси прибыли Ангела Меркель и государственный секретарь США Кондолиза Райс.
И только после того, когда ситуация как в самой Грузии, так и в ее приграничных районах стала накаляться, на кавказской сцене появился Франк Вальтер Штайнмайер. Что он мог реально сделать в сложившейся ситуации? Заставить Саакашвили сесть за стол переговоров с Багапшем и пописать соглашение с размытыми формулировками? Миссия Штайнмайера, преподносившаяся первоначально как "историческая", выродилась в обычную туристическую ознакомительную поездку, гора родила мышь. Стало очевидно: соотношение сил между "американской" и "европейской" партиями в Грузии приблизительно равное, главная борьба за влияние на Михаила Саакашвили между ними еще впереди.
Сегодня в Тбилиси продолжают связывать определенные надежды с "планом Штайнмайера", будучи уверены, что расширение формата переговоров поведет события по косовскому сценарию: Абхазию начнут "принуждать к миру". Надежды эти порождены мнением европейских дипломатов о том, что "абхазское общество необходимо "отвязать" от России".
Это и есть главная задача Тбилиси. Известный грузинский политолог, попросивший - по понятным причинам - не называть его имени, так охарактеризовал логику действий Михаила Саакашвили: "Главная задача президента и его ближайшего окружения - сменить формат переговоров Тбилиси-Сухуми-Москва за счет введения в него США или Евросоюза. Затем "выкинуть" Россию и добиться замены ее миротворцев на "любые другие силы".
Подтверждение тому - визит в Грузию помощника заместителя госсекретаря США по вопросам Европы и Евразии Мэтью Брайза, который побывал там в конце прошлой недели. И - со своим, уже альтернативным планом урегулирования конфликта.
Тбилиси он очень понравился: во главу угла американцы открыто ставят вывод из непризнанной республики российских миротворцев и замену их международным контингентом.
Реакцию Абхазии предугадать было нетрудно - таковой она и была...
Конечно, в Грузии это называют дорогой к миру. Хотя все понимают: это - тупик, заканчивающийся непредсказуемым ходом событий. Любопытный парадокс: Михаил Саакашвили в своей конкретной дипломатии один к одному повторяет шаги лидера меньшевистской Грузии Ноя Жордании. Он точно так же, летом-осенью 1920 года, "водил за нос" немцев и французов, пытаясь "отпугнуть" большевистскую Россию. Игра закончилась тем, что европейские "союзники" Грузии" во имя более высоких интересов "сдали" Тбилиси Москве.
Неужели прошлая и нынешняя политика Грузии развивается только по одной замкнутой спирали?
http://stoletie.ru/geopolitika/kavkazskaya_missiya_berlina_2008-07-29.htm
У Штайнмайера на Кавказе "не заладилось". Начнем с того, что на пресс-конференции в Грузии глава германского МИДа применительно к конфликту Грузии с Абхазией ввел в оборот термин "деэскалация" - вместо ранее употреблявшегося "урегулирование". Не синонимы. Первый предполагает динамику в принятии конкретных решений, поэтому в Абхазии это восприняли как стремление Германии помочь Грузии "выдавить" российских миротворцев из зоны конфликта. Затем выяснилось, что предлагаемый Сухуми и Тбилиси "план" весьма расплывчат.
"Подставил" Штайнмайера и лично президент Грузии Саакашвили.
Комментируя миссию главы германского МИД, он квалифицировал ее как "совместную" и приветствовал "более активное включение международного сообщества в процесс урегулирования конфликтов в Грузии с учетом интересов всех противостоящих сторон". Затем уточнил, что ""стороны достигли общего понимания по вопросу, что Россия должна стать частью решения, а не частью проблемы". То есть уже перед встречей Штайнмайера с абхазской стороной, его декларировавшийся "нейтралитет" Саакашвили на радостях публично дезавуировал. Поэтому немецкому дипломату не оставалось ничего другого, как просто озвучить Сухуми свой "план". Что Штайнмайер и сделал.
Формально он содержит три этапа выхода из ситуации. На первом предлагается "осуществить меры по налаживанию прямого диалога и укреплению доверия, которые должны будут включать пакт о неприменении силы и соглашение о возвращении беженцев". Второй этап - сбор средств международных доноров на восстановление региона. И только на заключительной фазе предусматривается возможность рассмотрения вопроса о статусе Абхазии.
Однако президент Абхазии Сергей Багапш сразу заявил: его страна не намерена обсуждать вопрос о политическом статусе с кем-либо. На первое место Сухуми поставил проблему вывода всех вооруженных формирований из верхней части Кодорского ущелья и подписание соглашения о невозобновлении военных действий. Лишь после этого Абхазия готова вести диалог, "способствующий установлению прочного мира в регионе". Более того, не успел Штайнмайер долететь до Москвы, как стало известно, что Сухуми, как и Тбилиси, решил внести свою лепту в интригу: Абхазия заявила о подготовке своего, альтернативного варианта урегулирования отношений с Грузией.
И, наконец, еще одна "накладка", которая редко встречается в большой дипломатии. Глава МИД РФ Сергей Лавров перед началом переговоров с германским коллегой в Москве выступил с заявлением о необходимости выполнения Грузией решения Совета Безопасности, сделать то, под чем стороны подписались в Московском соглашении. По его словам, "Кодорское ущелье является ключевой проблемой в увязке с необходимостью четко заявить о юридически обязывающем документе о неприменении силы. Это должно стать первым шагом, после чего можно будет обсуждать остальное".
Пикантность ситуации в том, что обычно подобные заявления делаются после окончания переговоров.
Но Москва сразу обозначила свою позицию.
Поэтому Штайнмайеру не осталось ничего иного, как заявить, что "он с самого начала не испытывал иллюзий относительно быстрой возможности достигнуть урегулирования в таком сложном конфликте, каким является грузино-абхазский".
Так - внешне - выглядело развитие политико-дипломатического процесса, инициированного "неожиданным" вторжением Берлина в дела государств Южного Кавказа. Естественно, "процесс" вызвал самые бурные и противоречивые отклики, смысл "кавказской миссии" Штайнмайера интерпретировали по-разному.
Одна из версий гласит: речь идет якобы о "крепнущем российско-германском внешнеполитическом взаимодействии, направленном на ограничение американского влияния в Закавказье". Ее авторы объясняют: понимая, что при режиме Михаила Саакашвили ей не удастся задержать вступление Грузии в НАТО, Москва пытается "руками немцев" решить в этой стране свои тактические задачи. Для этого якобы реанимируется идея об "историческом присутствии" Германии в Грузии, диапазон размышлений экспертов - от времен Первой мировой войны, когда по Брестскому мирному договору марта 1918-го Германия оккупировала территорию Грузии и активно сотрудничала с ее меньшевистским правительством и до периода правления Эдуарда Шеварднадзе, который действительно поддерживал тесные контакты с руководством Германии.
Другая версия, более правдоподобная, выглядит следующим образом. Евросоюз, понимая, что падение геополитического влияния США на Ближнем Востоке ослабляет влияние Вашингтона в Закавказье, чтобы не допустить "возвращения туда России", пытается заполнить вакуум Берлином. Поэтому в Тбилиси началась борьба между "американской" и "европейской" партиями...
Еще весной нынешнего года в американской печати появились сообщения со ссылкой на "источник" в окружении помощника государственного секретаря о том, что Белый дом едва удержал Тбилиси от нападения на Сухуми.
Затем проблема обсуждалась в Берлине во время визита президента Дмитрия Медведева, Ангела Меркель провела первый зондаж "плана Штайнмайера". Вслед за этим в Санкт-Петербурге в рамках неформального саммита СНГ состоялась встреча президентов России и Грузии - некоторые оценили ее как "обнадеживающую". По мнению грузинского политолога Джумбера Кирвалидзе, стороны согласились на двухсторонний формат переговоров, то есть решать все вопросы вместе с Россией. Позже первый замминистра иностранных дел Грузии Григол Вашадзе привез в Москву новые предложения: свободная экономическая зона в Галльском районе Абхазии, возвращение грузинских беженцев, паритетное управление, совместное формирование силовых структур, помощь Москве в организации олимпиады. Но российский МИД потребовал, в первую очередь, подписания соглашения о неприменении силы и вывода войск из Верхнего Кодори. Здесь все и начало рассыпаться: визит в Тбилиси замглавы МИДа РФ Григория Карасина, минометный обстрел Цхинвала, теракты в Сухуми, отказ Тбилиси от участия в заседании Смешанной контрольной комиссии по урегулированию грузино-южноосетинского конфликта, намеченного на конец июля в Москве. События стали развиваться в стиле остросюжетного триллера, в Тбилиси прибыли Ангела Меркель и государственный секретарь США Кондолиза Райс.
И только после того, когда ситуация как в самой Грузии, так и в ее приграничных районах стала накаляться, на кавказской сцене появился Франк Вальтер Штайнмайер. Что он мог реально сделать в сложившейся ситуации? Заставить Саакашвили сесть за стол переговоров с Багапшем и пописать соглашение с размытыми формулировками? Миссия Штайнмайера, преподносившаяся первоначально как "историческая", выродилась в обычную туристическую ознакомительную поездку, гора родила мышь. Стало очевидно: соотношение сил между "американской" и "европейской" партиями в Грузии приблизительно равное, главная борьба за влияние на Михаила Саакашвили между ними еще впереди.
Сегодня в Тбилиси продолжают связывать определенные надежды с "планом Штайнмайера", будучи уверены, что расширение формата переговоров поведет события по косовскому сценарию: Абхазию начнут "принуждать к миру". Надежды эти порождены мнением европейских дипломатов о том, что "абхазское общество необходимо "отвязать" от России".
Это и есть главная задача Тбилиси. Известный грузинский политолог, попросивший - по понятным причинам - не называть его имени, так охарактеризовал логику действий Михаила Саакашвили: "Главная задача президента и его ближайшего окружения - сменить формат переговоров Тбилиси-Сухуми-Москва за счет введения в него США или Евросоюза. Затем "выкинуть" Россию и добиться замены ее миротворцев на "любые другие силы".
Подтверждение тому - визит в Грузию помощника заместителя госсекретаря США по вопросам Европы и Евразии Мэтью Брайза, который побывал там в конце прошлой недели. И - со своим, уже альтернативным планом урегулирования конфликта.
Тбилиси он очень понравился: во главу угла американцы открыто ставят вывод из непризнанной республики российских миротворцев и замену их международным контингентом.
Реакцию Абхазии предугадать было нетрудно - таковой она и была...
Конечно, в Грузии это называют дорогой к миру. Хотя все понимают: это - тупик, заканчивающийся непредсказуемым ходом событий. Любопытный парадокс: Михаил Саакашвили в своей конкретной дипломатии один к одному повторяет шаги лидера меньшевистской Грузии Ноя Жордании. Он точно так же, летом-осенью 1920 года, "водил за нос" немцев и французов, пытаясь "отпугнуть" большевистскую Россию. Игра закончилась тем, что европейские "союзники" Грузии" во имя более высоких интересов "сдали" Тбилиси Москве.
Неужели прошлая и нынешняя политика Грузии развивается только по одной замкнутой спирали?
http://stoletie.ru/geopolitika/kavkazskaya_missiya_berlina_2008-07-29.htm
.jpeg)
