"Не забывайте небо!"

Беседы с епископом Липецким и Елецким Никоном

0
325
Время на чтение 15 минут
"Поминайте наставников ваших, которые проповедовали вам слово Божие" (Евр. 13: 7). На преемственности духовного опыта от учителя к ученику, от одного поколения верующих к другому зиждется верное устроение нашей церковной жизни, жизни во Христе. После закрытия и уничтожения в XX столетии русских монастырей многие их насельники продолжали, живя в миру, принимать верующих.

Беседа первая. Остановка "Матушка"

- Владыка Никон, в Тамбовской и Воронежской областях подвизались старцы закрытой Глинской пустыни, некоторых женских обителей. Многих из них Вы знали лично...

- Когда почти все духовенство было сослано в тюрьмы и лагеря, на плечи старцев и стариц легло окормление людей, направление их на духовную стезю. Некоторых из них я знал. Интересно я попал к ним. Я работал на заводе, и каждый отпуск ездил по святым местам: начинал от Троице-Сергиевой лавры, оттуда ехал к блаженной Ксении в Санкт-Петербург, затем - в Пюхтицу, из Пюхтицы - в Вильнюс, в Духов монастырь, из Духова монастыря - в Почаевский мужской монастырь, а оттуда - самолетом на Воронеж. И вот когда я был в Вильнюсе, протоиерей Максимилиан мне и говорит: "А у вас есть матушка, схимница, она ко мне приезжала". Так я услышал про матушку.

В 17 лет у нее отнялись ноги. Она ездила по всем курортным местам, чтобы исцелиться. А потом стала ездить по святым местам. Попала в Вильнюс, в монастырь, останавливалась у отца Максимилиана... Потом стала жить в Тамбовской области. Туда ходил автобус "Грязи - Шумиловка" с остановкой "Матушка". Почти каждый день к ней приезжали 40-50 человек. В основном это были люди, страждущие духовными недугами. Матушка читала Евангелие. У меня есть фотография, где она на улице, сидя в колясочке, раскрывает одно Евангелие, раскрывает другое Евангелие. Люди становятся на коленочки, она кладет Евангелие на головы им и читает. После нескольких таких вычиток люди освобождались от своих недугов.

Однажды у моей сестры заболел грудной сын. Было вот как: мама принесла на холодец голову теленка, ребеночек как на нее взглянул, так сразу с ним случился припадок, пена изо рта пошла. Врачей вызвали, укол сделали, успокоили немножко. Но время от времени припадки повторялись. И сестра попросила меня поехать с ней к матушке. Поехали мы на автобусе, приехали в село Евграфово Тамбовской области. Внизу речушка маленькая протекает, около одного домика много людей. Мы поняли, что здесь и живет всем известная матушка.

- А в каком году это было, владыка?

- Около 1970 года. Мы пришли. Низкая деревенская изба, сени, закоулки, прихожая небольшая, потом комната, где матушка спала. Зашли к матушке: стоит где-то метр шестьдесят или метр семьдесят высоты афонская икона Иверской Божией Матери, в святом уголке множество икон, лампадка. На потолке икона Святой Троицы под стеклом, ангелы. Я и в храме не видел того, что у нее увидел. Подошел, она меня благословила. Взяла Евангелие и почитала над младенцем.

Так первый раз мы приехали к матушке с сестрой, а потом стал я ездить один. Я работал тогда по скользящему графику: четыре дня работаю, два дня выходных. В выходные и приезжал туда, помогал, работал по металлу, по дереву, всего понемножку. С матушкой жили четыре послушницы, и, конечно, мужские руки им были нужны. Матушка меня полюбила и однажды сказала своим послушницам: "Это наш, рода нашего". Я сначала не понял, что за "род". А потом дошло: они же все монахини, и мне, вероятно, быть монахом.

Летом они жили в деревне Шумиловка. Километрах в семидесяти от нее находится станция "Оборона" Тамбовской области, село Мордово. Там и по сей день стоит великолепный храм архангела Михаила. Матушка говорила о нем: "Второй Иерусалим". В нем было много замечательных афонских икон. Его на какое-то время закрывали, а потом открыли. Хотели взорвать, но храм громаднейший - не удалось. Вот матушка и ее послушницы купили старенький домик возле этого храма. Я помогал его восстанавливать. Они жили там летом. По вечерам вместе читали монашеское правило. Вот как-то говорят мне: "Коля, почитай вечерние молитвы". А мне так хотелось петь, и я нараспев стал читать молитвы! Они целый день с народом, всех нужно принять, накормить, уложить - и вдруг я тут начинаю петь! Сестры терпеливо так с ноги на ногу переминались, дождались все же, когда я прочитал до конца. Тогда схимонахиня Ефросинья, она и сейчас жива, говорит: "Коль, ну, дома-то ты можешь так читать. Но мы тебе нигде не советуем так читать. И в храмах ведь читают быстро". После этого, конечно, я так больше не читал.

Приезжающие занимались кто чем, но молитва всегда была обязательной. И утренние молитвы, и вечерние не опускались. И всегда либо кто-то из приезжих, либо кто-то из матушек читали Псалтирь. Конечно, власть предержащим было тошно от появления какой-то непонятной общины. Приезжали, забирали матушку в милицию, спрашивали: почему принимаешь людей, кто тебе разрешил? Побудет она несколько дней в милиции, потом ее отпускают. И опять тянулись к ней люди.

Постепенно она стала давать мне адреса; допустим, к одной матушке поехать, к другой, в монастырь... При монастыре батюшки были, к батюшкам посылала, в Троице-Сергиеву лавру к игумену Трифону; тот меня знакомил с другими. Помню архимандрита Паисия, он меня в татарский корпус позвал, говорит: "Смотри!" А у него были такие висячие железочки и канареек много. Он - раз! - начал по этим железочкам какую-то мелодию наигрывать. Как канарейки начали петь! "Смотри, я замолчу - и они молчат, заиграю - они начинают петь". Ну, до того мне понравилось!..

Вот так я начал ездить по монастырям по благословению матушки, и она всегда радовалась этому. На производстве я работал восемь лет, и за это время, конечно, многие места посетил. Мне очень нравился Псково-Печерский монастырь, архимандрит Алипий. Это были 1970-1972 годы. Он всегда принимал меня. Любили меня, потому что я физически мог трудиться. Однажды приезжаем в Псково-Печерский монастырь, а крышу ураганом сорвало. Ко мне подходит иеромонах Михаил: "Ты не поможешь?" А я: "С удовольствием!" И все сделали, покрыли крышу. Тогда меня уже стали, как брата, с собой помещать в спальни, на трапезу. Все это произвело на меня такое впечатление... Сравнил я со своим заводом, где меня все время продвигали в парторги, там надо было за всеми ходить, упрашивать или Ñ