Тема взаимоотношений Церкви и советского государства - одна из наиболее обсуждаемых сегодня в отечественной публицистике и историографии. В пылу дискуссий не всегда удается избежать неточностей и натяжек. Самое важное здесь, на наш взгляд, уберечь историю от новых искажений. Этому принципу мы и следуем, публикуя данное исследование.
В 1999 г. в журнале "Наш современник" и ряде средств массовой информации без ссылок на источники, но с пафосными комментариями были опубликованы сенсационные материалы, призванные свидетельствовать о радикальной смене сталинского государственного курса по отношению к православной религии и Церкви в 1939 г., перед войной, о прекращении гонений на православное духовенство и верующих, а также о массовой амнистии осужденных по церковным делам в ноябре-декабре того же года.
В "Указании ВЦИК и Совнаркома" за подписями председателя ВЦИК М.И. Калинина и председателя СНК В.И. Ленина от 1 мая 1919 г. за N 13666/2, адресованном председателю ВЧК Ф.Э. Дзержинскому, со ссылкой на некое таинственное "решение ВЦИК и СНК" (ни номера, ни даты, ни названия его публикаторами не приводится), указывалось на необходимость "как можно быстрее покончить с попами и религией. Попов надлежит арестовывать как контрреволюционеров и саботажников, расстреливать беспощадно и повсеместно. И как можно больше. Церкви подлежат закрытию. Помещения храмов опечатывать и превращать в склады".
Кровожадное и свирепое ленинское "указание" в публикациях обычно дополняет "Выписка из протокола N 88 заседания Политбюро ЦК ВКП(б) от 11 ноября 1939 г." с подзаголовком "Вопросы религии" за подписью И.В. Сталина. Содержащееся в выписке решение обращено к "религии, служителям Русской Православной Церкви и православным верующим". Его пункт отменяет "Указание товарища Ульянова (Ленина) от 1 мая 1919 года" и "все соответствующие инструкции ВЧК-ОГПУ-НКВД, касающиеся преследования служителей Русской Православной Церкви и православно верующих". Один из пунктов гласит: "Признать нецелесообразным впредь практику органов НКВД в части арестов служителей Русской Православной Церкви, преследование верующих". НКВД поручается "произвести ревизию осужденных и арестованных граждан по делам, связанным с богослужительской (так в тексте. - И.К.) деятельностью", освободить тех из них, чья деятельность "не нанесла вреда советской власти". Дополняет "постановление" краткая справка наркома внутренних дел СССР Л.П. Берии от 22 декабря 1939 г. на имя Сталина. В ней глава НКВД докладывает о "выпуске на свободу", со ссылкой на постановление Политбюро от 11 ноября 1939 г., из лагерей - 12 860 человек и "из-под стражи" - 11 223. То есть 24 000. По "справке Берии", из продолжающих отбывать наказание более 50 тыс. человек, "деятельность которых нанесла существенный вред советской власти", планировалось "освободить" еще около 15 тыс. заключенных, и дела остальных "будут пересматриваться". Этот сюжет и приводится в обоснование тезиса о повороте сталинского руководства навстречу Церкви еще до войны. Во многих публикациях приводится и более ранняя "выписка из протокола заседания Политбюро ЦК от 12 сентября 1933 года" о необходимости охраны "памятников архитектуры древнего русского зодчества". Подписанный якобы Сталиным "документ" "считает невозможным проектирование застроек за счет разрушения храмов и церквей, что следует считать памятниками архитектуры древнего русского зодчества".
Эти материалы получили широкое распространение в отечественной историографии начала нового тысячелетия. Свою лепту в это дело внесли и церковные люди. Так, один из их первых публикаторов, священник отец Димитрий Дудко, диссидент советской эпохи, "прозревший" после перестройки и ставший духовником газеты "Завтра", делает вывод, что публикуемые им "сенсационные" "архивные находки" реабилитируют Сталина как "православного", "верующего" человека.
На тех же "документах" основывают свои важнейшие историософские выводы о природе церковно-государственных отношений в 1930-е гг. и ряд современных солидных ученых, докторов наук. В их числе доктора исторических наук А.И. Вдовин (труд "Русские в ХХ веке". М., 2004), С.И. Васильцов (статья "ХХ съезд и русский вопрос в России"), Ю.А. Катунин (статья "Изменение политики партии и государства в отношении Православной Церкви в 1939 г." и докторская диссертация с соответствующей главой на эту тему), доктор философских наук, известный эксперт по вопросам церковно-государственных отношений В.А. Алексеев (брошюра "Тернистый путь к живому диалогу" (из истории церковно-государственных отношений в 30-50-е гг. ХХ столетия.). Не отстают в этом ряду и некоторые просталински настроенные мыслители и общественные деятели - писатель В.В. Карпов (труд "Генералиссимус", где данные "документы" воспроизведены факсимильно, вероятно, чтобы усилить впечатление их "достоверности"), маршал Д.Т. Язов, бывший председатель КГБ В.А. Крючков и многие другие публикаторы и комментаторы этих интересных "архивных находок".
Большинство авторов ссылаются на некие "тайные архивы", где столь важные документы многие десятилетия скрывались от общества, оставаясь неизвестными до 1999 г., но точных архивных ссылок никто из них не дает. Так, авторы, основываясь на этих материалах, пишут и о "едва ли не полной ревизии ленинской линии по религиозному вопросу, начиная с 1917 года", и о начале в 1939 г. радикального поворота советского государства навстречу Церкви, при этом не делая попыток разобраться в надежности использованных источников.
Будь опубликованные материалы подлинными, это опрокидывало бы утвердившееся в историографии представление о вынужденности поворота сталинского церковного курса - от гонений до частичной легализации Церкви - из-за событий Великой Отечественной войны, что означало бы настоящую историографическую революцию.
Итак, состоялась ли эта революция?
Прежде всего рассмотрим так называемое "Указание Ленина от 1 мая 1919 г. за N 13666/2" о "борьбе с попами и религией". Заметим для начала, что в практике партийно-государственного делопроизводства вообще никогда не существовало документов с названием "Указание". В частности, ВЦИК и СовнÐ
В 1999 г. в журнале "Наш современник" и ряде средств массовой информации без ссылок на источники, но с пафосными комментариями были опубликованы сенсационные материалы, призванные свидетельствовать о радикальной смене сталинского государственного курса по отношению к православной религии и Церкви в 1939 г., перед войной, о прекращении гонений на православное духовенство и верующих, а также о массовой амнистии осужденных по церковным делам в ноябре-декабре того же года.
В "Указании ВЦИК и Совнаркома" за подписями председателя ВЦИК М.И. Калинина и председателя СНК В.И. Ленина от 1 мая 1919 г. за N 13666/2, адресованном председателю ВЧК Ф.Э. Дзержинскому, со ссылкой на некое таинственное "решение ВЦИК и СНК" (ни номера, ни даты, ни названия его публикаторами не приводится), указывалось на необходимость "как можно быстрее покончить с попами и религией. Попов надлежит арестовывать как контрреволюционеров и саботажников, расстреливать беспощадно и повсеместно. И как можно больше. Церкви подлежат закрытию. Помещения храмов опечатывать и превращать в склады".
Кровожадное и свирепое ленинское "указание" в публикациях обычно дополняет "Выписка из протокола N 88 заседания Политбюро ЦК ВКП(б) от 11 ноября 1939 г." с подзаголовком "Вопросы религии" за подписью И.В. Сталина. Содержащееся в выписке решение обращено к "религии, служителям Русской Православной Церкви и православным верующим". Его пункт отменяет "Указание товарища Ульянова (Ленина) от 1 мая 1919 года" и "все соответствующие инструкции ВЧК-ОГПУ-НКВД, касающиеся преследования служителей Русской Православной Церкви и православно верующих". Один из пунктов гласит: "Признать нецелесообразным впредь практику органов НКВД в части арестов служителей Русской Православной Церкви, преследование верующих". НКВД поручается "произвести ревизию осужденных и арестованных граждан по делам, связанным с богослужительской (так в тексте. - И.К.) деятельностью", освободить тех из них, чья деятельность "не нанесла вреда советской власти". Дополняет "постановление" краткая справка наркома внутренних дел СССР Л.П. Берии от 22 декабря 1939 г. на имя Сталина. В ней глава НКВД докладывает о "выпуске на свободу", со ссылкой на постановление Политбюро от 11 ноября 1939 г., из лагерей - 12 860 человек и "из-под стражи" - 11 223. То есть 24 000. По "справке Берии", из продолжающих отбывать наказание более 50 тыс. человек, "деятельность которых нанесла существенный вред советской власти", планировалось "освободить" еще около 15 тыс. заключенных, и дела остальных "будут пересматриваться". Этот сюжет и приводится в обоснование тезиса о повороте сталинского руководства навстречу Церкви еще до войны. Во многих публикациях приводится и более ранняя "выписка из протокола заседания Политбюро ЦК от 12 сентября 1933 года" о необходимости охраны "памятников архитектуры древнего русского зодчества". Подписанный якобы Сталиным "документ" "считает невозможным проектирование застроек за счет разрушения храмов и церквей, что следует считать памятниками архитектуры древнего русского зодчества".
Эти материалы получили широкое распространение в отечественной историографии начала нового тысячелетия. Свою лепту в это дело внесли и церковные люди. Так, один из их первых публикаторов, священник отец Димитрий Дудко, диссидент советской эпохи, "прозревший" после перестройки и ставший духовником газеты "Завтра", делает вывод, что публикуемые им "сенсационные" "архивные находки" реабилитируют Сталина как "православного", "верующего" человека.
На тех же "документах" основывают свои важнейшие историософские выводы о природе церковно-государственных отношений в 1930-е гг. и ряд современных солидных ученых, докторов наук. В их числе доктора исторических наук А.И. Вдовин (труд "Русские в ХХ веке". М., 2004), С.И. Васильцов (статья "ХХ съезд и русский вопрос в России"), Ю.А. Катунин (статья "Изменение политики партии и государства в отношении Православной Церкви в 1939 г." и докторская диссертация с соответствующей главой на эту тему), доктор философских наук, известный эксперт по вопросам церковно-государственных отношений В.А. Алексеев (брошюра "Тернистый путь к живому диалогу" (из истории церковно-государственных отношений в 30-50-е гг. ХХ столетия.). Не отстают в этом ряду и некоторые просталински настроенные мыслители и общественные деятели - писатель В.В. Карпов (труд "Генералиссимус", где данные "документы" воспроизведены факсимильно, вероятно, чтобы усилить впечатление их "достоверности"), маршал Д.Т. Язов, бывший председатель КГБ В.А. Крючков и многие другие публикаторы и комментаторы этих интересных "архивных находок".
Большинство авторов ссылаются на некие "тайные архивы", где столь важные документы многие десятилетия скрывались от общества, оставаясь неизвестными до 1999 г., но точных архивных ссылок никто из них не дает. Так, авторы, основываясь на этих материалах, пишут и о "едва ли не полной ревизии ленинской линии по религиозному вопросу, начиная с 1917 года", и о начале в 1939 г. радикального поворота советского государства навстречу Церкви, при этом не делая попыток разобраться в надежности использованных источников.
Будь опубликованные материалы подлинными, это опрокидывало бы утвердившееся в историографии представление о вынужденности поворота сталинского церковного курса - от гонений до частичной легализации Церкви - из-за событий Великой Отечественной войны, что означало бы настоящую историографическую революцию.
Итак, состоялась ли эта революция?
Прежде всего рассмотрим так называемое "Указание Ленина от 1 мая 1919 г. за N 13666/2" о "борьбе с попами и религией". Заметим для начала, что в практике партийно-государственного делопроизводства вообще никогда не существовало документов с названием "Указание". В частности, ВЦИК и СовнÐ