23 января 1873 года в Херсонской губернии, мест. Ровное в семье потомственных священнослужителей родился будущий протоиерей Синицкий Григорий Дмитриевич. В 1885 году окончил Одесскую Духовную Семинарию. Начал свое служение псаломщиком в Успенском соборе г. Александрия Херсонской губернии. В 1896 году рукоположен в священника.
В 1922-1923 гг. началась обновленческая смута. Обновленцев поддерживали власти. В Николаеве неугодный властям глава Херсонско-Николаевской епархии архиепископ Прокопий (Титов) был арестован, а на его место поставлен обновленец архиепископ Анатолий (Самарский).
По канонам Православной Церкви сам факт отстранения архиепископа без его церковного осуждения, без решения Собора был незаконным, а значит, незаконным было и назначение нового. Новому архиепископу нужно было заручиться поддержкой местного духовенства, что и было сделано на созванном в 1922г. собрании духовенства г. Николаева. Не поддержали обновленцев и незаконно поставленного нового архиепископа Анатолия лишь два священнослужителя: о. Григорий (Синицкий) и благочинный о. Павел (Самгор), арестованный в апреле 1923г. и умерший в тюрьме.
Популярность и авторитет о. Григория - настоятеля главного храма города - как в Николаеве, так и в епархии были огромны, потому местная церковная власть, поддавшаяся обновленцам, стремилась привлечь о.Григория на свою сторону. В 1923г., отказавшись от сослужения с местным духовенством, примкнувшим к обновленцам, о.Григорий оставил свое место и служение в соборе. В июне 1923г. освобожденный из тюрьмы св. Патриарх Тихон обратился к священнослужителям и чадам Православной Церкви с заявлением, в котором призвал православных, поддавшихся влиянию обновленчества, к покаянию. По благословению Патриарха Тихона и архиепископа Херсонско-Николаевской епархии Прокопия о.Григорию было поручено принимать покаяние примкнувшего к обновленчеству местного духовенства. В 1922г. умерла младшая 12-летняя дочь о.Григория.
В 1925-1931гг. о.Григорий отказался читать с амвона декларации митрополита Сергия и экзарха Украины митрополита Михаила, а затем и воззвания местной церковной власти. Позицию свою и поддерживавшей его паствы о.Григорий сформулировал в своих письмах: к экзарху Украины митрополиту Михаилу, архиепископам Прокопию и Анатолию, епископу Парфению в 1927-1929гг.. он писал: "Декларации неприемлемы для совести нашей... Мы не можем выносить осуждения разномыслящим с нами членам Православной Церкви, как еретикам; мы не порываем с ними канонического общения, но мы не молимся с ними, чтобы не участвовать в признании беззаконного назначения епископа. Свою точку зрения мы никому не навязываем, но объявляем тем, кто обращается к нам". По распоряжению архиепископа Анатолия николаевскому духовенству было запрещено служить с о.Григорием.
С 1928г. о. Григорий был полностью отстранен от какой бы то ни было службы. Две его старшие дочери были лишены возможности работать, а младшие - учиться - "как дети попа"; в поисках средств к существованию они вынуждены были уехать из Николаева, чтобы искать работу в других городах. 15 января 1931г. о.Григорий был в очередной раз арестован и заключен в одиночную камеру тюрьмы. Спустя 2 недели была арестована его жена, Людмила Ивановна. Она провела в тюрьме 6 месяцев.
В апреле 1931г. две его дочери, работавшие в Москве, были также арестованы, на два с лишним месяца заключены в Бутырку, а после этого сосланы на 3 года в Казахстан в г.Аулие-Ату (Джамбул). В 1932г. к ним приехали Людмила Ивавновна и старшая дочь. Младшая дочь уехала к знакомым в Ленинград. С 1931 по 1932 год находился в одиночной камере г. Николаева. Находился 3 года в ссылке в с.Конево. После окончания ссылки о.Григорий приехал в Самарканд к своей жене и двум старшим дочерям, поселившимся там в 1934г. после трехлетней ссылки в Аулие-Ата. Жил там на их иждивении, занимаясь домашним хозяйством.
В 1936г. о.Григорий с женой ездил в Николаев на могилу дочери и вернулся в Самарканд. Эта поездка не осталась без внимания властей и позже послужила одним из поводов для ареста о.Григория. В 1937 году был арестован в Самарканде, переправлен в Ташкент, а затем этапирован в Николаев. Тройка при УНКВД по Николаевской обл. приговорила о. Григория за ведение "контрреволюционной агитации" на 10 лет исправительно-трудовых лагерей.
Следствие велось при страшном нажиме на о.Григория. Сотрудник НКВД разражался нецензурной бранью в его адрес, не разрешал о.Григорию собственноручно записывать ответы на вопросы, сам фиксировал ответы, искажая их в нужную ему сторону. После ареста из Самарканда о.Григорий был переправлен в тюрьму г.Ташкента. Оттуда он был этапирован в Николаев. К 1937г. в результате пребывания в заключении и без того плохое здоровье о.Григория ухудшилось.
Муки о.Григория по медвежьегорским лагерям начались в сентябре 1937г., когда его привезли на ст.Кочкома Кировской ж.д. С тех пор его много раз перебрасывали из лагеря в лагерь, что еще более усложняло невыносимо тяжелые условия его жизни в лагере. Жили в бараках по 100 человек и более.
Спали в верхней одежде, в валенках, на руки одевали напульсники от клопов, на голову - марлевый мешок, руки вкладывали в рукава пальто.
Чтобы не умереть с голода, надо было работать - работающему полагалось в 2 раза больше еды, но большую часть времени тяжело больной о.Григорий работать не мог. Немного помогали редкие посылки из дома.
Среди заключенных было много уголовников, которые особенно обирали стариков. О.Григорию на жизненном пути встретился епископ Афанасий, с которым он находился вместе в лагере с конца 1937г. до середины 1938г. Общение "с Дядей Афанасием", как называл его о.Григорий для конспирации в своих письмах, давало "отдохновение душе", поддерживало духовные и физические силы о.Григория. Будучи сам тяжело больным, о.Григорий, этот уже весьма пожилой, но очень сильный духом старец, как его называл епископ Афанасий, верный своему пастырскому долгу, многих людей сумел поддержать в их трудные минуты жизни.
В апреле 1940г. о. Григорий обратился к Верховному прокурору СССР с письменным заявлением, где содержалась просьба об освобождении: "... Никакой вины за собой я не имею, осужден, не совершив никакого преступления. Насколько я честен с церковной точки зрения, настолько и в отношении к Государству я никогда не допускал нарушения своих гражданских обязанностей... ".
На дальнейшую судьбу о.Григория это заявление никак не повлияло. В 1941 году здоровье о.Григория было очень плохое. В марте 1941г. он попал в лагерную больницу и умер там от пеллагры на 2-й день св. Пасхи.
Известие о его кончине дошло до семьи, перебравшейся в Кострому, на 9-й день (во вторник, в день Радоницы). Родственники не получили официального извещения о его смерти.
Непридуманные рассказы о войне
http://www.pobeda.ru/content/view/6744/10/
В 1922-1923 гг. началась обновленческая смута. Обновленцев поддерживали власти. В Николаеве неугодный властям глава Херсонско-Николаевской епархии архиепископ Прокопий (Титов) был арестован, а на его место поставлен обновленец архиепископ Анатолий (Самарский).
По канонам Православной Церкви сам факт отстранения архиепископа без его церковного осуждения, без решения Собора был незаконным, а значит, незаконным было и назначение нового. Новому архиепископу нужно было заручиться поддержкой местного духовенства, что и было сделано на созванном в 1922г. собрании духовенства г. Николаева. Не поддержали обновленцев и незаконно поставленного нового архиепископа Анатолия лишь два священнослужителя: о. Григорий (Синицкий) и благочинный о. Павел (Самгор), арестованный в апреле 1923г. и умерший в тюрьме.
Популярность и авторитет о. Григория - настоятеля главного храма города - как в Николаеве, так и в епархии были огромны, потому местная церковная власть, поддавшаяся обновленцам, стремилась привлечь о.Григория на свою сторону. В 1923г., отказавшись от сослужения с местным духовенством, примкнувшим к обновленцам, о.Григорий оставил свое место и служение в соборе. В июне 1923г. освобожденный из тюрьмы св. Патриарх Тихон обратился к священнослужителям и чадам Православной Церкви с заявлением, в котором призвал православных, поддавшихся влиянию обновленчества, к покаянию. По благословению Патриарха Тихона и архиепископа Херсонско-Николаевской епархии Прокопия о.Григорию было поручено принимать покаяние примкнувшего к обновленчеству местного духовенства. В 1922г. умерла младшая 12-летняя дочь о.Григория.
В 1925-1931гг. о.Григорий отказался читать с амвона декларации митрополита Сергия и экзарха Украины митрополита Михаила, а затем и воззвания местной церковной власти. Позицию свою и поддерживавшей его паствы о.Григорий сформулировал в своих письмах: к экзарху Украины митрополиту Михаилу, архиепископам Прокопию и Анатолию, епископу Парфению в 1927-1929гг.. он писал: "Декларации неприемлемы для совести нашей... Мы не можем выносить осуждения разномыслящим с нами членам Православной Церкви, как еретикам; мы не порываем с ними канонического общения, но мы не молимся с ними, чтобы не участвовать в признании беззаконного назначения епископа. Свою точку зрения мы никому не навязываем, но объявляем тем, кто обращается к нам". По распоряжению архиепископа Анатолия николаевскому духовенству было запрещено служить с о.Григорием.
С 1928г. о. Григорий был полностью отстранен от какой бы то ни было службы. Две его старшие дочери были лишены возможности работать, а младшие - учиться - "как дети попа"; в поисках средств к существованию они вынуждены были уехать из Николаева, чтобы искать работу в других городах. 15 января 1931г. о.Григорий был в очередной раз арестован и заключен в одиночную камеру тюрьмы. Спустя 2 недели была арестована его жена, Людмила Ивановна. Она провела в тюрьме 6 месяцев.
В апреле 1931г. две его дочери, работавшие в Москве, были также арестованы, на два с лишним месяца заключены в Бутырку, а после этого сосланы на 3 года в Казахстан в г.Аулие-Ату (Джамбул). В 1932г. к ним приехали Людмила Ивавновна и старшая дочь. Младшая дочь уехала к знакомым в Ленинград. С 1931 по 1932 год находился в одиночной камере г. Николаева. Находился 3 года в ссылке в с.Конево. После окончания ссылки о.Григорий приехал в Самарканд к своей жене и двум старшим дочерям, поселившимся там в 1934г. после трехлетней ссылки в Аулие-Ата. Жил там на их иждивении, занимаясь домашним хозяйством.
В 1936г. о.Григорий с женой ездил в Николаев на могилу дочери и вернулся в Самарканд. Эта поездка не осталась без внимания властей и позже послужила одним из поводов для ареста о.Григория. В 1937 году был арестован в Самарканде, переправлен в Ташкент, а затем этапирован в Николаев. Тройка при УНКВД по Николаевской обл. приговорила о. Григория за ведение "контрреволюционной агитации" на 10 лет исправительно-трудовых лагерей.
Следствие велось при страшном нажиме на о.Григория. Сотрудник НКВД разражался нецензурной бранью в его адрес, не разрешал о.Григорию собственноручно записывать ответы на вопросы, сам фиксировал ответы, искажая их в нужную ему сторону. После ареста из Самарканда о.Григорий был переправлен в тюрьму г.Ташкента. Оттуда он был этапирован в Николаев. К 1937г. в результате пребывания в заключении и без того плохое здоровье о.Григория ухудшилось.
Муки о.Григория по медвежьегорским лагерям начались в сентябре 1937г., когда его привезли на ст.Кочкома Кировской ж.д. С тех пор его много раз перебрасывали из лагеря в лагерь, что еще более усложняло невыносимо тяжелые условия его жизни в лагере. Жили в бараках по 100 человек и более.
Спали в верхней одежде, в валенках, на руки одевали напульсники от клопов, на голову - марлевый мешок, руки вкладывали в рукава пальто.
Чтобы не умереть с голода, надо было работать - работающему полагалось в 2 раза больше еды, но большую часть времени тяжело больной о.Григорий работать не мог. Немного помогали редкие посылки из дома.
Среди заключенных было много уголовников, которые особенно обирали стариков. О.Григорию на жизненном пути встретился епископ Афанасий, с которым он находился вместе в лагере с конца 1937г. до середины 1938г. Общение "с Дядей Афанасием", как называл его о.Григорий для конспирации в своих письмах, давало "отдохновение душе", поддерживало духовные и физические силы о.Григория. Будучи сам тяжело больным, о.Григорий, этот уже весьма пожилой, но очень сильный духом старец, как его называл епископ Афанасий, верный своему пастырскому долгу, многих людей сумел поддержать в их трудные минуты жизни.
В апреле 1940г. о. Григорий обратился к Верховному прокурору СССР с письменным заявлением, где содержалась просьба об освобождении: "... Никакой вины за собой я не имею, осужден, не совершив никакого преступления. Насколько я честен с церковной точки зрения, настолько и в отношении к Государству я никогда не допускал нарушения своих гражданских обязанностей... ".
На дальнейшую судьбу о.Григория это заявление никак не повлияло. В 1941 году здоровье о.Григория было очень плохое. В марте 1941г. он попал в лагерную больницу и умер там от пеллагры на 2-й день св. Пасхи.
Известие о его кончине дошло до семьи, перебравшейся в Кострому, на 9-й день (во вторник, в день Радоницы). Родственники не получили официального извещения о его смерти.
Непридуманные рассказы о войне
http://www.pobeda.ru/content/view/6744/10/
_1.jpg)