Одно из самых интересных событий Санкт-Петербургского экономического форума - жёсткая критика, которой президент В. Путин внезапно подверг Всемирную торговую организацию (ВТО). Разрушительность ничем не сдерживаемой свободной глобальной конкуренции, насаждаемой ВТО, и наличие у неё "двойных стандартов" не являются секретом, равно как и её кризис, переживаемый из-за этого в течение последних восьми лет.
Однако не вызывает сомнения, что констатация всего этого российским президентом вызвана проблемами не столько самой ВТО, сколько её взаимодействием с Россией.
Хотя наша экономика не готова к присоединению к Всемирной торговой организации, а государство, поглощённое пропагандистской кампанией, не занимается реальной подготовкой к такому присоединению, последнее по-прежнему является одной из официальных целей отечественной дипломатии. Соответственно стараясь досадить России, наши стратегические партнёры (они же стратегические конкуренты) сдерживают данный процесс, поддерживая российскую экономику, но раздражая российскую политическую элиту.
Заявление торгового представителя США С. Шваб о "технической возможности" присоединения России к ВТО в этом году в сочетании с указанием на то, что "скорость вступления регулирует сама Россия", означает лишь одно: требование новых уступок. Наши же представители, непосредственно участвующие в переговорах (в отличие от вице-премьера А. Жукова, повторно назвавшего 2007 год), вновь перестали называть конкретную дату вступления. По опыту такая скромность предвещает новую временную отсрочку на неопределённое будущее (напомню, что первым сроком присоединения России к ВТО, без которого её нормальное развитие будет невозможным, российские либеральные лоббисты называли декабрь 2001 года).
Поразительно, но на сегодняшний день главной преградой присоединения России к ВТО являются, насколько можно понять, не США и их грузинские марионетки, но долгое время казавшийся российскому руководству дружественным Евросоюз, который изощрённо шантажирует Россию недопуском во Всемирную торговую организацию.
ЕС на двусторонних переговорах одобрил присоединение ещё в 2004 году (за что Россия заплатила, в частности, ростом внутренних цен на газ). Сейчас идут многосторонние переговоры, на которых должны обсуждаться исключительно системные вопросы, то есть "правила игры". Но Евросоюз вопреки правилам ВТО опять вернулся к тематике двусторонних переговоров и предъявил букет требований, не относящихся к системным. Среди них: отвергнутое уже повышение внутренних цен на энергоносители до экспортного уровня; не поднимавшийся ранее в привязке к ВТО и вообще не имеющий прямого отношения к этому вопрос отмены платы за пролёт над Сибирью (цена вопроса - 300 млн. долларов в год); вопросы фитосанитарного контроля; проблема железнодорожного транспорта; создание зоны свободной (для европейцев, но не россиян) торговли и так далее.
Перед саммитом в Самаре Евросоюз в ультимативном тоне требовал от России принятия всех этих требований, угрожая срывом встречи России-ЕС. Особенно циничным было то, что Еврокомиссия, призывавшая немедленно ратифицировать договор к Энергетической хартии (что означает передачу наших трубопроводов в свободное пользование европейцам), вообще не имела права обсуждать эту тему, так как вопросы энергетики по европейскому праву находятся вне её компетенции, относясь исключительно к компетенции национальных правительств.
Когда Россия не поддалась на шантаж, то эти требования были предъявлены на самом саммите. Причём с угрозой заблокировать присоединение России к ВТО.
При этом ЕС с конца прошлого года выпустил ряд внутренних разъяснений, по которому согласие России на любое из требований Евросоюза, предъявленных на саммите в увязке с допуском в ВТО, должно трактоваться как нарушение российской стороной двустороннего соглашения от мая 2004 г. о присоединении России к ВТО. С формальной точки зрения это действительно так (хотя соглашение будет нарушено Россией в пользу Евросоюза, то есть нарушение будет заключаться не в отказе от своих обязательств, а во взятии на себя дополнительных).
Однако Евросоюз предполагает всё равно рассматривать это как нарушение, позволяющее ему денонсировать соглашение и соответственно взять назад своё обещание по допуску России в ВТО. После этого переговоры вернутся на двусторонний уровень, и мы не сможем получить заново согласия ЕС, не выполнив уже всех его требований. В том числе и совершенно новых.
Эта комбинация подготовлена евробюрократами из-за уязвимости (а точнее, необоснованности) их нынешней позиции. Желая получить дополнительные преимущества и реализовать интересы новых членов Евросоюза, они предъявляют ненадлежащие требования, пытаясь запихнуть в повестку дня многосторонних переговоров требования, подлежащие рассмотрению только на двустороннем уровне (и в этом качестве давно уже обсуждённые).
Россия же имеет возможность не рассматривать эти требования вообще и с юридической точки зрения окажется права: попытка не пустить её в ВТО за отказ нарушать правила этой организации может вызвать скандал. Если же она пойдёт на одну-единственную уступку, то позволит выставить нарушительницей уже себя. А это приведёт к возврату переговоров на прошлую ступень, пройденную три года назад.
Недаром даже отечественные лоббисты, рвавшиеся в ВТО любой ценой, после самарского саммита отказались обсуждать с Евросоюзом новое Соглашение о партнёрстве и сотрудничестве. Пока Россия не станет полноправным членом Всемирной торговой организации. Однако, учитывая объективные трудности и жёсткость позиции США, присоединение нашей страны к ВТО не стоит ждать как минимум в ближайшие три года.
Но проблема в том, что эти три года будут потеряны для модернизации российской экономики так же, как были потеряны предыдущие семь, - российская бюрократия так и не удосужится подготовить страну к требованиям ВТО, в которое она старательно запихивает всех нас. В результате отечественные компании окажутся в положении перворазрядника, вышедшего на ринг против Майка Тайсона.
Михаил ДЕЛЯГИН, директор Института проблем глобализации, доктор экономических наук
http://www.lgz.ru/article/id=564&top=26&ui=1181378838336&r=225
Однако не вызывает сомнения, что констатация всего этого российским президентом вызвана проблемами не столько самой ВТО, сколько её взаимодействием с Россией.
Хотя наша экономика не готова к присоединению к Всемирной торговой организации, а государство, поглощённое пропагандистской кампанией, не занимается реальной подготовкой к такому присоединению, последнее по-прежнему является одной из официальных целей отечественной дипломатии. Соответственно стараясь досадить России, наши стратегические партнёры (они же стратегические конкуренты) сдерживают данный процесс, поддерживая российскую экономику, но раздражая российскую политическую элиту.
Заявление торгового представителя США С. Шваб о "технической возможности" присоединения России к ВТО в этом году в сочетании с указанием на то, что "скорость вступления регулирует сама Россия", означает лишь одно: требование новых уступок. Наши же представители, непосредственно участвующие в переговорах (в отличие от вице-премьера А. Жукова, повторно назвавшего 2007 год), вновь перестали называть конкретную дату вступления. По опыту такая скромность предвещает новую временную отсрочку на неопределённое будущее (напомню, что первым сроком присоединения России к ВТО, без которого её нормальное развитие будет невозможным, российские либеральные лоббисты называли декабрь 2001 года).
Поразительно, но на сегодняшний день главной преградой присоединения России к ВТО являются, насколько можно понять, не США и их грузинские марионетки, но долгое время казавшийся российскому руководству дружественным Евросоюз, который изощрённо шантажирует Россию недопуском во Всемирную торговую организацию.
ЕС на двусторонних переговорах одобрил присоединение ещё в 2004 году (за что Россия заплатила, в частности, ростом внутренних цен на газ). Сейчас идут многосторонние переговоры, на которых должны обсуждаться исключительно системные вопросы, то есть "правила игры". Но Евросоюз вопреки правилам ВТО опять вернулся к тематике двусторонних переговоров и предъявил букет требований, не относящихся к системным. Среди них: отвергнутое уже повышение внутренних цен на энергоносители до экспортного уровня; не поднимавшийся ранее в привязке к ВТО и вообще не имеющий прямого отношения к этому вопрос отмены платы за пролёт над Сибирью (цена вопроса - 300 млн. долларов в год); вопросы фитосанитарного контроля; проблема железнодорожного транспорта; создание зоны свободной (для европейцев, но не россиян) торговли и так далее.
Перед саммитом в Самаре Евросоюз в ультимативном тоне требовал от России принятия всех этих требований, угрожая срывом встречи России-ЕС. Особенно циничным было то, что Еврокомиссия, призывавшая немедленно ратифицировать договор к Энергетической хартии (что означает передачу наших трубопроводов в свободное пользование европейцам), вообще не имела права обсуждать эту тему, так как вопросы энергетики по европейскому праву находятся вне её компетенции, относясь исключительно к компетенции национальных правительств.
Когда Россия не поддалась на шантаж, то эти требования были предъявлены на самом саммите. Причём с угрозой заблокировать присоединение России к ВТО.
При этом ЕС с конца прошлого года выпустил ряд внутренних разъяснений, по которому согласие России на любое из требований Евросоюза, предъявленных на саммите в увязке с допуском в ВТО, должно трактоваться как нарушение российской стороной двустороннего соглашения от мая 2004 г. о присоединении России к ВТО. С формальной точки зрения это действительно так (хотя соглашение будет нарушено Россией в пользу Евросоюза, то есть нарушение будет заключаться не в отказе от своих обязательств, а во взятии на себя дополнительных).
Однако Евросоюз предполагает всё равно рассматривать это как нарушение, позволяющее ему денонсировать соглашение и соответственно взять назад своё обещание по допуску России в ВТО. После этого переговоры вернутся на двусторонний уровень, и мы не сможем получить заново согласия ЕС, не выполнив уже всех его требований. В том числе и совершенно новых.
Эта комбинация подготовлена евробюрократами из-за уязвимости (а точнее, необоснованности) их нынешней позиции. Желая получить дополнительные преимущества и реализовать интересы новых членов Евросоюза, они предъявляют ненадлежащие требования, пытаясь запихнуть в повестку дня многосторонних переговоров требования, подлежащие рассмотрению только на двустороннем уровне (и в этом качестве давно уже обсуждённые).
Россия же имеет возможность не рассматривать эти требования вообще и с юридической точки зрения окажется права: попытка не пустить её в ВТО за отказ нарушать правила этой организации может вызвать скандал. Если же она пойдёт на одну-единственную уступку, то позволит выставить нарушительницей уже себя. А это приведёт к возврату переговоров на прошлую ступень, пройденную три года назад.
Недаром даже отечественные лоббисты, рвавшиеся в ВТО любой ценой, после самарского саммита отказались обсуждать с Евросоюзом новое Соглашение о партнёрстве и сотрудничестве. Пока Россия не станет полноправным членом Всемирной торговой организации. Однако, учитывая объективные трудности и жёсткость позиции США, присоединение нашей страны к ВТО не стоит ждать как минимум в ближайшие три года.
Но проблема в том, что эти три года будут потеряны для модернизации российской экономики так же, как были потеряны предыдущие семь, - российская бюрократия так и не удосужится подготовить страну к требованиям ВТО, в которое она старательно запихивает всех нас. В результате отечественные компании окажутся в положении перворазрядника, вышедшего на ринг против Майка Тайсона.
Михаил ДЕЛЯГИН, директор Института проблем глобализации, доктор экономических наук
http://www.lgz.ru/article/id=564&top=26&ui=1181378838336&r=225
