Этим летом группе "ДДТ" исполняется двадцать пять лет. Уже вышел
приуроченный к юбилею новый альбом "Пропавший без вести". Прошли концерты в
Самаре, где музыканты собрали более пятидесяти тысяч слушателей, в Нижнем
Новгороде, в родной Уфе, и впереди любимый Питер. В их преддверии лидер группы
Юрий Шевчук дал интервью "Итогам".
- Чем мы вам так не
угодили?
- Всем угодили.
- Помпезный концерт в Уфе прошел,
ожидается не менее масштабное выступление в Питере. А как же
Москва?
- Так мы спонсоров не нашли. А себестоимость концертов очень
высокая. Триста киловатт звука, большие активные экраны, шестидесятиметровая
сцена...
- Неужели?..
- Предложения-то были. Какая-то
водочная фирма сулила сумму, которая позволила бы покрыть все расходы, да еще и
музыкантам положить солидные гонорары. Но у нашей группы есть некий каприз, за
который меня называют пафосным человеком: "ДДТ" живет по принципам - мы не
используем политические, пивные, водочные, сигаретные деньги. Не занимаемся
прямой рекламой. То есть отказываемся от тех денег, которые ходят в шоу-бизнесе.
В Уфе, городе, где группа родилась, на концерт скинулись друзья, знакомые,
одноклассники, мелкий и средний бизнес, в общем, те, с кем я вырос на одной
улице. А в Питере, где группа умрет, деньги дал Сбербанк. Билеты будут от 100
рублей, хотя мне и говорят, что сегодня пиво стоит дороже. Но я считаю, что
праздник должен быть для всех, неимущих в том числе. Четвертной как-никак.
Никаких специальных гостей мы не приглашаем, хотя высоким гостям будем рады.
Уточняю, высокого роста людям. На наш концерт не въезжают на "шестисотых", а
приходят пешком. Как в баню.
- Если честно: вам самому группа "ДДТ" не
надоела?
- Да нет. Хотя ребята из группы иногда уходят, и это
естественно. На сегодняшний день из "стариков" остались только я да Игорь
Доценко, барабанщик. Но все же наш состав меняется не столь часто, как, скажем,
у Бориса Гребенщикова, которого я называю "почетный железнодорожник". Я его
прекрасно понимаю: для решения новых задач нужны свежие силы, новая кровь,
другие краски... Но человек безграничен, и почему я должен над ним проводить
черту? Пусть растет. Да, прогресса в искусстве быть не может, это все бред
собачий. Когда человек высекал на камне мамонта с человеческой рожей, он рыдал
так же, как сейчас в театре "Современник" рыдают над "Голой пионеркой". Но, как
говорил Дмитрий Сергеевич Лихачев, прогресса нет, но сферы искусства
расширяются. И каждый из нас пытается стать степью. Для меня и ребят группа
"ДДТ" интересна, потому что мы даем себе возможность поиграть в совершенно
разных стилях. Пока у нас еще хватает палитры. И никто на нее не
посягает.
- Неужели никакой цензуры?
- Да куда ж без нее?
Только сейчас она называется формат. Например, с нашим фильмом, который в
прошлом году прошел на Первом канале, меня полгода мурыжили. На телевидении есть
такой деятель, музыкальный директор. Его фамилия Аксюта. Я просто с ума с этим
дураком сходил! Сами посудите: Путина нельзя показывать, правительство - тоже
нельзя, да и в песнях наших, оказывается, скрыт какой-то неформатный для Первого
канала смысл. В конце концов я дозвонился до Константина Эрнста - достучался до
небес. И напомнил, что когда-то мы с ним где-то стояли рядом - за демократию.
Эрнст ответил: все помню, Юра, и все разрешаю. Хотя Аксюта все-таки втихаря
Путина вырезал.
- Что же президент у вас такого делал?
-
Сажал деревья на 300-летие. Весело и смешно. А потом у нас там шли бомжи после
праздника. Куча бутылок, мусор. А песня о том, что все это 300-летие было
очередной показухой.
- Вы помирились с местными властями, которые не
дали вам устроить фестиваль на юбилей города?
- Да нам не то чтобы
чего-то не разрешили, просто идею замотали. Они, может, и хотели
посодействовать, но приехал Хиро и сгреб все деньги, насколько я знаю, три
миллиона баксов.
- Хиро - это эвфемизм?
- Да нет, зачем?
Японец это. Что, не знаете? Приехал Хиро и устроил "Хиротово" шоу. Весь город
смеялся, многие до слез. Он обещал устроить космос. На облаках дыма должны были
вспыхивать и видоизменяться какие-то лазерные фигуры. Но начался ветер, все
облака сдуло, и народ сумел разглядеть только три невнятных лучика. А собралось
между тем три миллиона человек. Моча текла по всему городу, на Марсовом поле
можно было просто утонуть. А Хиро быстренько смотал свои причиндалы и смылся.
Настоящий Остап Бендер.
- Не жалеете, что когда-то где-то стояли рядом
с Эрнстом?
- Нет, конечно. Несмотря на то что чувства какой-то
особенной победы у меня нет и многие бывшие комсомольские работники благодаря
нам вновь нашли работу. Я считаю, что в 91-м году русский рок просто
использовали. С другой стороны, я понимаю жизнь, ее броуновское движение и
потому не думаю, что у кого-то были по отношению к нам ко всем особенные
злодейские планы. В 91-м году все было достаточно чисто, я помню это ощущение,
помню глаза на баррикадах. А то, что получилось как всегда... Значит, где-то и я
виноват. Мы просто праздновали победу, а потом очнулись с похмелья, и оказалось,
опять все места уже заняты. На самом деле в нашей демократии я разочаровался в
95-м году в Чечне. Не в самих принципах - в трактовке. Какое-то время я
политиков просто ненавидел как класс. В горячих точках ведь как на острие, видно
все неловкости, всю тупость и глупость нашего правительства, всей этой верхушки.
Ребята совершенно не соображают, что творят, что следствие их действий - гибель
людей. Я считаю Ельцина с Грачевым и иже с ними военными преступниками. История
не простит того, что они натворили.
- Однако именно Ельцин дал вам
возможность вслух говорить то, что вы думаете...
- Да, пришел добрый
царь-батюшка и отменил крепостное право. Мы всегда открыто говорили, что думаем.
Просто когда-то эти слова звучали только в подвалах и на кухнях. И знаете, не
думаю, что тысячи погибших на окраинах империи благодаря недальновидности
ельцинского правительства стоят моей свободы слова.
- Благодаря
которой, собственно, вы и узнали об этих трагедиях.
- Нет, поехал и
увидел все своими глазами. За нашу эфемерную свободу благодарить нужно
глобализацию-матушку. У нее ведь есть не только минусы, как, например,
уничтожение национальных культур. Информационное поле становится одно на всех.
Сегодня ни один тиран не может закопать население живьем, и чтобы об этом никто
не узнал. При чем тут Ельцин? Все эти политики-олигархи подыгрывают Западу, у
них же там деньги в банках...
- А Ходорковского вам не
жалко?
- Жалко. Он единственный олигарх, который вызывает у меня
уважение. Во-первых, потому, что, как говорят мужики, сидит правильно.
Во-вторых, не сбежал, как другие, долги отдал. В-третьих, если бы это была
борьба с олигархией, с ворами, то, наверное, он сидел бы не один. Это только
слепоглухонемой не видит.
Но я не из тех, кто живет во всей этой суете, и
не ностальгирую ни по какому периоду в истории нашей страны. Не было рая на
земле. Я не из диссидентов, многие из которых, как Новодворская, похожи на
баптистов. Они с утра до ночи ждут конца света и не видят вокруг вообще ничего
хорошего. А я, слава богу, православный и вижу, как многое в нас меняется к
лучшему. В небо надо смотреть почаще. Не всем нужна свобода, и мне кажется, они
бы ее с удовольствием закрутили. Гораздо легче командовать быдлом, стадом.
Кинуть ему попсы, льгот-костей, и пусть хавает.
- Долго вы
держались...
- В смысле?
- Насколько я понимаю, попса - ваш
излюбленный конек. Вы, как правило, любой разговор с нее начинаете.
-
Иронизируете? Хорошо. Попса для меня понятие глобальное - от монументов Церетели
до многих представителей нашей Думы. Сегодня попса представляет государственную
идеологию. У нас ведь сплошные праздники - день мента, день пожарного, день
врача. И празднуют-то одни бюрократы, и поют для них одни и те же рожи. Нет
чтобы самодеятельность показать, как раньше. И то было бы веселее. Попса стала
государственным искусством, и я вижу в этом одно из проявлений растущего
тоталитаризма. Вот вы скажите, какие сегодня у нас в стране две главные
проблемы?
- Как всегда - дураки и дороги.
- Тогда четыре.
Мы сейчас легко можем развалиться к чертовой матери: Дальневосточная республика,
Сибирская, Европейская. По слухам, Башкирия хотела купить у Оренбургской области
сто гектаров земли на границе с Казахстаном, чтобы иметь внешние рубежи. Но
оренбуржцы отчего-то не захотели продавать. Как уберечься от развала? Держать
ноги в цементе вертикальной власти. На самом деле я Путина прекрасно понимаю. В
ужасе человек. Страна на глазах делится, куда ни глянь - всюду сидит местный
царек. Путин понасажал генералов, но они не очень справляются, политика слишком
витиевата для них. А среди командующих округами остался один боевой.
Приобретенный кровью и потом в армии духовный и окопный опыт на гражданке не
служит. Это же безумие - везде свои законы, свои налоги, свои амбиции, свои
казнокрады. Как собрать все воедино, уберечь страну от развала? В нашем
менталитете заложен один ответ - потуже закрутить гайки.
- А вы с
президентом лично знакомы?
- Нет. Конечно, мне как художнику
интересно пообщаться с политиками. Но я все время помню известное: художник,
бойся власти, будь подальше от нее. Тогда у тебя будет больше возможности
сохранить внутреннюю свободу. А когда с человеком выпил, закусил, а потом
где-нибудь спел про него не так... Он же мне позвонит, спросит: Юрок, ты чего, в
натуре, творишь-то? Нехорошо.
- И ведь обязательно споете что-то не
так. Вот вы в православии признаетесь...
- Я не признаюсь. Я верую.
Но то, что я всуе об этом упомянул, это плохо.
- Между тем гнев - один
из смертных грехов. А вы довольно гневливы.
- Да, я заводной. Но дело
же не в том, чтобы стать похожим на мать Терезу. Этот образ мне как-то не очень
подходит. Эстетически. Важна не цель, а движение к добру в самом себе, к свету,
к миру в своей душе. Молитва помогает. Просто иногда дает себя знать полученный
от мамы татарский характер.
- То-то меня предупреждали, что при вас
нельзя произносить фамилию Киркоров.
- Почему нельзя? Хорошая
болгарская фамилия. Жаль мне Бедросовича, старается быть мужиком, ан не выходит
каменный цветок. Я же не идиот, чтобы кричать: долой попсу! И не считаю, что на
сцене должна царить только группа "ДДТ". Да страна с ума сойдет через неделю! Я
говорю о том, что у людей должна быть возможность выбора. Умники кукарекают: да
пожалуйста, пускай человек приходит в магазин и выбирает, чего душа просит. А
телевизор он может не смотреть и радио не слушать. Это правильно. Но я много раз
терпеливо повторял, что это мы с вами люди культуры, мы ею занимаемся, мы знаем
ключи, где она бьет. А представим себе лесоруба Васю, который отпахал смену,
пришел домой, включил "ящик" - вот и вся его культура, - и что он там видит?
Высоцкого с Окуджавой? Джона Леннона? Диму Ревякина с Егором Летовым? Или,
может, молодежь какую-нибудь продвинутую? Нет, он видит одни попсовые куриные
окорочка. Простой люд не дурак, зачем кормить его жвачкой, воспитывать молодежь
на целлофане. В пластмассе жить тяжело, она холодная, неуютная, как в ней
душе-то? А в клетках живых душе приятно. Там сперматозоидов больше
вырабатывается. Чтобы детей рожать. А то на миллион детей меньше рождается
каждый год, ну куда это годится? Разрекламировали пиво и
презервативы.
- Вам не кажется, что в этом виноваты и ваши
коллеги-музыканты?
- Понимаете, есть две позиции. Одна из них очень
актуальна в Москве, это точка зрения Гарика Сукачева, Славы Бутусова,
Макаревича, Троицкого и т. д. Мои оппоненты говорят: да ерунда это все, Юра, мы
же свои песни играем, пусть хоть сто киркоровых стоит с нами на одной сцене, нам
наплевать. А мне не наплевать.
- Вас не смущает, что вы
один?
- Один в поле воин. Пускай выходят в чисто поле. Может, мое
мнение ничего не значит, но для меня и Гарик, и Андрей, и Земфира не имеют
отношения к рок-музыке. Потому что они нарушают несколько принципов, которые мы
вынесли из прошлого века. И первый из них - если ты рок-музыкант, ты поешь о
том, что не только у тебя болит. Не будь официантом от искусства, не езди к
олигархам и не пой у них в бане. Ты же рок-музыкант, Моррисон, Леннон, сама
свобода. На тебя молодежь смотрит. Ты что, двадцать лет песни писал, чтобы
ботинки рекламировать? Зачем они поехали в тур "Голосуй или проиграешь"?
Демократию отстаивали - ладно, но почему за бешеный гонорар? Это же не
рок-н-ролльно. Деньги можно на других сценах заработать, а то "...и ни церковь,
ни кабак, ничего не свято".
- Кстати, вы, кажется, уже получили первый
подарок к юбилею. От Государственной думы.
- Вы об инициативе по
запрещению фонограммы? Действительно, я был одним из первых, кто поднял этот
вопрос. Помните, мы со "взглядовцами" по телевидению показали, как поп-звезды на
самом деле поют? Жулье это все. Надо всех фонограммщиков собрать на стадионе в
Лужниках и заставить петь живьем. Представляете, выходят эти гуманоиды в перьях,
все наши певицы с кличками восточноевропейских овчарок...
- Это вы,
простите, кого имеете в виду?
- Да кого ни возьми - у всех
клички.
- Думаю, народ на такое представление валом
повалит.
- К сожалению. Но это будет уже не музыкальный концерт, а
юмористическое шоу. С ведущей Дубовицкой. Шикарная получится программа, "Поем
живьем" называется.
- Но ведь в сборном концерте сложно петь живьем.
Технически.
- Да брехня это все! В фестивале "Нашествие" несколько
десятков групп участвуют, и все живьем. А на Западе! Это все наша элементарная
распущенность. На премии "Муз-ТВ" из сорока команд живьем играют только Бутусов
и, как это ни странно, группа "Звери". Стыдоба. Есть у меня на эту тему очень
красивая история. Я дружил с Мулявиным, замечательным музыкантом, царство ему
небесное. Несколько лет назад на белорусском фестивале "Славянский базар" один
певец... Ну, Ихтиандр такой...
- Витас?
- Да, он. Так вот:
решил этот Витас спеть "Белоруссию" живьем. И ни в одну ноту не попал. Заходит
Витас за кулисы, а там страшно бледный Мулявин: ведь любимая его песня! Мулявин
этому Витасу в лоб закатал: никогда больше не пой эту песню без фонограммы,
ежели не можешь. Мы сейчас хотим сделать стадионные концерты на Дальнем Востоке.
А там вообще нет хорошей аппаратуры. Зачем? Так называемый артист приезжает с
мини-диском и двумя колонками, трынь-брынь, и все довольны. А в результате?
Посмотрите на все эти "интервидения". Ведь ни одного внятного исполнителя не
могут найти. Чтобы добить харизмой и глоткой куриные мозги всех этих европейских
домохозяек! Так что я полностью поддерживаю этот закон. Правда, в возможность
его исполнения верится не очень. Опять пойдут всякие взятки и
шмятки.
- А вы сами, что, от них застрахованы?
- Ох,
милая... Невозможно быть свободным, живя в обществе. У меня куча детей, мама,
родственники. Я должен их кормить. Естественно, приходится идти на какие-то
компромиссы, но должна быть черта, где они кончаются. У кого
спросить?
- А кому поверите?
- Духовнику своему. Вот с
Солженицыным хотелось встретиться, руку пожать. Но он очень плохо себя
чувствует.
- Не обвиняете его в антисемитизме?
- Нет,
конечно, я же читал его книжку ("Двести лет вместе". - "Итоги"). По-моему, там
всем досталось, и достаточно объективно.
- Кто еще у Шевчука в
авторитетах?
- Да мало ли хороших людей? Историк Панченко был
замечательный, Лихачев, Гумилев. Ныне здравствующие Андрей Павлович Петров,
Александр Дольский, поэты наши Кушнер, Соснора, Уфлянд, да я могу тысячи две
имен перечислить просто душевных людей, которые не опошлились, не продались,
честно живут, трудятся, на которых по большому счету стоит Россия.
- С
какой пошлостью сложнее бороться: с советской или с нынешней?
-
Пошлость всегда существует, это вечная середина. А дурак всегда найдет себе
проблему. Я тоже.
Юнна Чупринина
http://www.itogi.ru/Paper2005.nsf/Article/Itogi_2005_06_15_13_2328.html
.jpeg)
