В последнее время на международной арене Москва сделала ряд крупных шагов в отношении ислама, которые и мировое сообщество, и российская общественность расценили как официальное признание Россией себя в качестве не только православной, но и исламской страны. При сегодняшней активизации зарубежного и внутреннего ислама для России, подпоясанной с юга исламскими республиками и независимыми государствами, а также при перспективах роста в ближайшие десятилетия собственного мусульманского населения от 20 до 30 %, исламский фактор становится одним из определяющих как во внутренней, так и во внешней политике.
Хождение за три моря
После принципиальной секуляризованности советской державы и показной легитимации ельцинского режима через православную атрибутику инициатива Владимира Путина по вхождению России в Организацию Исламская Конференция кажется чем-то невероятным. Несомненно, Президент не пошел бы на этот шаг не предчувствуй он тектонических изменений и трансформаций в российском обществе в ближайшей перспективе.
Судя по всему, Кремль, несмотря на значительные подвижки в сторону Запада, осознавая уникальное геополитическое и культурно-цивилизационное расположение России на стыке двух миров, делает попытки усидеть на двух стульях. Особенно четко подобное стремление проявилось в период обострения американо-иракских и американо-северокорейских отношений. Утратив за годы перестройки свое влияние в Закавказье, Средней Азии и странах "дальнего восточного зарубежья", Москва медленно, но уверенно пытается восстановить утраченное влияние, возобновить старые и нарастить новые связи.
Кроме того, осознавая значение политических дивидендов от посреднической роли в диалоге разных полюсов современного мира, Россия активно продвигает себя в качестве посредника во многих двусторонних и многосторонних диалогах и конфликтах. А поскольку большинство сегодняшних конфликтов и попыток наладить неладящиеся отношения вызревают именно на стыке западно-христианского и восточного исламско-конфуцианского миров, двуглавой полузападной-полувосточной России видится, что она идеально подходит на роль арбитра и помощника в подобных диалогах и переговорах.
Несомненно, среди причин повернувших Президента на Восток и направивших его стопы на малазийскую сессию ОИК есть и свои, внутрироссийские. И связаны они, прежде, всего с бурным возрождением и активизацией внутреннего, российского ислама.
Радикальное давление
Чечня, вне всяких сомнений, своим самоубийственным сопротивлением российскому государству просто вынуждает официальную Москву постоянно оправдываться перед мировым сообществом и российскими мусульманами. Оправдываться и уверять их в том, что война в Чечне ведется не против ислама, что Москва четко разделяет понятия "ислам" и "экстремизм", что Россия осознает и помнит о своей поликонфессиональности, что она уважает ислам также, как и доминирующее в стране православие.
Чеченские сепаратисты и представители исламского сопротивления, осознавая несоизмеримость своих сил с российской военно-политической машиной, прикладывают все усилия к тому, чтобы обыграть Россию на информационном и дипломатическом поле. Одним из инструментов подобной борьбы является попытка склонить западные страны и российскую общественность оказать давление на Кремль и убедить его прекратить боевые действия в Чечне. Реализуется эта попытка через уверение западных стран в том, что на Кавказе разразилась настоящая гуманитарная катастрофа, что российское государство ведет физическое уничтожение чеченского народа и что, самое страшное, через перенесение диверсионно-подрывной войны из Чечни на территорию России.
Однако вряд ли Кремль признается в том, что решение вступить в ОИК принято под неослабевающим военно-политическим давлением со стороны мятежной Чечни, заставляющим его искать поддержку своим действиям по наведению конституционного порядка и у исламского Востока. Да это и не было бы полной правдой, потому что в принятии данного решения значительную роль сыграли и другие факторы.
Политизация ислама
Ислам в сегодняшнем мире просыпается от долгой колониальной спячки и все громче заявляет о себе, как о серьезной политической силе. Напряженная работа по проработке исламской политической доктрины в Египте, победа исламской партии в Турции, активизация исламской оппозиции в Саудовской Аравии, стремительная общественно-политическая организация мусульман Европы и Америки - все это плоды одного и того же процесса - ислам выходит из политической тени.
Импульсы исламской общественно-политической мобилизации доходили до российских мусульман даже через железный занавес. Конечно, российские мусульмане по степени политической организации сегодня все же отстают от своих зарубежных единоверцев. Оно и понятно - сказываются десятилетия искоренения советским государством не только религии, но и всякой мысли о политической активности граждан. Однако дремлющее пока религиозное и политическое сознание российских мусульман уже просыпается.
Кремль, судя по всему, загодя озаботился тем, в какую сторону направить пробуждающуюся политическую активность российских мусульман. Игнорировать ее и тем более запрещать уже становится невозможным и даже опасным. Стремление мусульман заявить о себе и своих правах государству проявляется через судебные тяжбы татарских мусульманок по "делу о хиджабах", через мобилизацию мусульман под знамена евразийской идеи, через введение основ религии в школах, через требования к Министерству обороны предоставлять солдатам мусульманам условия для совершения религиозных обязанностей.
Следующим шагом российских мусульман, вполне предсказуемо, станет формирование исламской политической партии федерального масштаба. В преддверии этого Кремль, скорее всего, постарается сам сформировать послушную себе партию с явным исламским окрасом, либо приручить уже созданные. Что, судя по всему, уже происходит. Исламская партия, возглавляемая дагестанцем М. Раджабовым, вышла на федеральный уровень и активно пытается пролезть в Думу. При удивительно красноречивом молчании и невмешательстве Кремля.
Русский Ислам
Для многих дагестанцев словосочетание русский мусульманин является диковинкой, однако наши земляки, выезжавшие в столичные города, привозят оттуда ошеломляющие вести: "Русские идут!". Идут в ислам. Мусульманские общины и центры в Ивановской области, в Карелии, на Ярославщине, мечети в русских городах и деревнях - дело уже привычное.
Русские принимают ислам в таком количестве, что православная церковь бьет тревогу, а Союз православных граждан призывает к бойкоту бывших единоверцев, избравших религию Аллаха. Русские мусульмане на удивление активны, даже более, чем их единоверцы из северокавказских и поволжских республик. Бросив вызов своему обществу, они не сидят без дела. Они печатают газеты, открывают сайты, пишут и защищают диссертации, переводят и публикуют книги. Однако основная тема, которую они старательно продвигают в обществе - это все чаще звучащие заявления о том, что Владимир Красное Солнышко ошибся в выборе религии для Руси. Русские мусульмане старательно внедряют в общественное сознание мысль о том, что русский человек должен следовать не выбору любившего подвыпить князя, а делать собственный выбор.
Как бы то ни было, на политической карте России уже отчетливо проступают зеленые вкрапления, которые стремительно разрастаясь грозят в скором времени слиться в единое мощное общественно-политическое пространство, которое накроет собой значительную часть Центральной и Южной России. В этом свете хождение Владимира Путина за три моря для вступления в Исламскую Конференцию представляется, в некотором роде, шагом, предвосхищающим будущие вызовы истории.
Хождение за три моря
После принципиальной секуляризованности советской державы и показной легитимации ельцинского режима через православную атрибутику инициатива Владимира Путина по вхождению России в Организацию Исламская Конференция кажется чем-то невероятным. Несомненно, Президент не пошел бы на этот шаг не предчувствуй он тектонических изменений и трансформаций в российском обществе в ближайшей перспективе.
Судя по всему, Кремль, несмотря на значительные подвижки в сторону Запада, осознавая уникальное геополитическое и культурно-цивилизационное расположение России на стыке двух миров, делает попытки усидеть на двух стульях. Особенно четко подобное стремление проявилось в период обострения американо-иракских и американо-северокорейских отношений. Утратив за годы перестройки свое влияние в Закавказье, Средней Азии и странах "дальнего восточного зарубежья", Москва медленно, но уверенно пытается восстановить утраченное влияние, возобновить старые и нарастить новые связи.
Кроме того, осознавая значение политических дивидендов от посреднической роли в диалоге разных полюсов современного мира, Россия активно продвигает себя в качестве посредника во многих двусторонних и многосторонних диалогах и конфликтах. А поскольку большинство сегодняшних конфликтов и попыток наладить неладящиеся отношения вызревают именно на стыке западно-христианского и восточного исламско-конфуцианского миров, двуглавой полузападной-полувосточной России видится, что она идеально подходит на роль арбитра и помощника в подобных диалогах и переговорах.
Несомненно, среди причин повернувших Президента на Восток и направивших его стопы на малазийскую сессию ОИК есть и свои, внутрироссийские. И связаны они, прежде, всего с бурным возрождением и активизацией внутреннего, российского ислама.
Радикальное давление
Чечня, вне всяких сомнений, своим самоубийственным сопротивлением российскому государству просто вынуждает официальную Москву постоянно оправдываться перед мировым сообществом и российскими мусульманами. Оправдываться и уверять их в том, что война в Чечне ведется не против ислама, что Москва четко разделяет понятия "ислам" и "экстремизм", что Россия осознает и помнит о своей поликонфессиональности, что она уважает ислам также, как и доминирующее в стране православие.
Чеченские сепаратисты и представители исламского сопротивления, осознавая несоизмеримость своих сил с российской военно-политической машиной, прикладывают все усилия к тому, чтобы обыграть Россию на информационном и дипломатическом поле. Одним из инструментов подобной борьбы является попытка склонить западные страны и российскую общественность оказать давление на Кремль и убедить его прекратить боевые действия в Чечне. Реализуется эта попытка через уверение западных стран в том, что на Кавказе разразилась настоящая гуманитарная катастрофа, что российское государство ведет физическое уничтожение чеченского народа и что, самое страшное, через перенесение диверсионно-подрывной войны из Чечни на территорию России.
Однако вряд ли Кремль признается в том, что решение вступить в ОИК принято под неослабевающим военно-политическим давлением со стороны мятежной Чечни, заставляющим его искать поддержку своим действиям по наведению конституционного порядка и у исламского Востока. Да это и не было бы полной правдой, потому что в принятии данного решения значительную роль сыграли и другие факторы.
Политизация ислама
Ислам в сегодняшнем мире просыпается от долгой колониальной спячки и все громче заявляет о себе, как о серьезной политической силе. Напряженная работа по проработке исламской политической доктрины в Египте, победа исламской партии в Турции, активизация исламской оппозиции в Саудовской Аравии, стремительная общественно-политическая организация мусульман Европы и Америки - все это плоды одного и того же процесса - ислам выходит из политической тени.
Импульсы исламской общественно-политической мобилизации доходили до российских мусульман даже через железный занавес. Конечно, российские мусульмане по степени политической организации сегодня все же отстают от своих зарубежных единоверцев. Оно и понятно - сказываются десятилетия искоренения советским государством не только религии, но и всякой мысли о политической активности граждан. Однако дремлющее пока религиозное и политическое сознание российских мусульман уже просыпается.
Кремль, судя по всему, загодя озаботился тем, в какую сторону направить пробуждающуюся политическую активность российских мусульман. Игнорировать ее и тем более запрещать уже становится невозможным и даже опасным. Стремление мусульман заявить о себе и своих правах государству проявляется через судебные тяжбы татарских мусульманок по "делу о хиджабах", через мобилизацию мусульман под знамена евразийской идеи, через введение основ религии в школах, через требования к Министерству обороны предоставлять солдатам мусульманам условия для совершения религиозных обязанностей.
Следующим шагом российских мусульман, вполне предсказуемо, станет формирование исламской политической партии федерального масштаба. В преддверии этого Кремль, скорее всего, постарается сам сформировать послушную себе партию с явным исламским окрасом, либо приручить уже созданные. Что, судя по всему, уже происходит. Исламская партия, возглавляемая дагестанцем М. Раджабовым, вышла на федеральный уровень и активно пытается пролезть в Думу. При удивительно красноречивом молчании и невмешательстве Кремля.
Русский Ислам
Для многих дагестанцев словосочетание русский мусульманин является диковинкой, однако наши земляки, выезжавшие в столичные города, привозят оттуда ошеломляющие вести: "Русские идут!". Идут в ислам. Мусульманские общины и центры в Ивановской области, в Карелии, на Ярославщине, мечети в русских городах и деревнях - дело уже привычное.
Русские принимают ислам в таком количестве, что православная церковь бьет тревогу, а Союз православных граждан призывает к бойкоту бывших единоверцев, избравших религию Аллаха. Русские мусульмане на удивление активны, даже более, чем их единоверцы из северокавказских и поволжских республик. Бросив вызов своему обществу, они не сидят без дела. Они печатают газеты, открывают сайты, пишут и защищают диссертации, переводят и публикуют книги. Однако основная тема, которую они старательно продвигают в обществе - это все чаще звучащие заявления о том, что Владимир Красное Солнышко ошибся в выборе религии для Руси. Русские мусульмане старательно внедряют в общественное сознание мысль о том, что русский человек должен следовать не выбору любившего подвыпить князя, а делать собственный выбор.
Как бы то ни было, на политической карте России уже отчетливо проступают зеленые вкрапления, которые стремительно разрастаясь грозят в скором времени слиться в единое мощное общественно-политическое пространство, которое накроет собой значительную часть Центральной и Южной России. В этом свете хождение Владимира Путина за три моря для вступления в Исламскую Конференцию представляется, в некотором роде, шагом, предвосхищающим будущие вызовы истории.
.jpeg)
