Их четверо: крепкий молодой священник, его миловидная супруга, сын-студент и маленькая дочка. Из неспешного рассказа отца Феодора – протоиерея Феодора Черкашина - я узнаю, как жили они под обстрелами, как скрывались от мин из «градов» в глубоких подвалах Никольского монастыря – того самого, что основал известный старец нашего времени о. Зосима (Сокур). Батюшка говорит – а мне не верится, что эти люди, с виду такие же как мы, столько перенесли! Настало время собирать камни: фронт отошел от Владимировки, отец Феодор с прихожанами восстанавливают храм Архангела Михаила. Важная задача на сегодня – до зимы оборудовать в нем систему отопления. Но – обо всем по порядку.
Пережитое
- Батюшка, по фотографиям вашего храма – даже пострадавшего от обстрелов – видно, что он очень красив. Расскажите, что пришлось пережить за последние годы?
- Нашему храму 107 лет. С февраля 2022 года у нас, в Волновахском районе ДНР, шли бои и храм был сильно поврежден силовиками Украины. Три года по нему целенаправленно били из Угледара. Этот город стоит на горе, Владимировка оттуда видна, как на ладони, и они прицельно стреляли по всем золотым куполам в округе: по нашему храму Архангела Михаила, по Никольскому монастырю – обители старца Зосимы (Сокура), по Петропавловскому храму в села Павловка – он в результате сгорел дотла. Вспоминаются слова известной песни: «Золотые купола кому-то черный глаз слепили». Так пытались убить духовность в людях – но убить ее не удалось. Многие сегодня возвращаются в родные места. И прихожан в нашем храме стало больше, чем было до начала боев. Многие из тех, кто раньше ходил только на Пасху, стали молиться на всех богослужениях. Видимо, у людей поменялось мировоззрение, оценка жизни.
- Было страшно?
- Да, потому что долгое время все окрестности простреливались ВСУ. В Угледаре у нас была квартира на 9 этаже. Когда начались активные боевые действия, мы с женой советовались, что делать, и я сказал: «Оля, нас на 9 этаже собьют, как воробьев». Мы собрались и приехали в Никольский монастырь. Батюшка Зосима, который его построил, был мудрый старец: он благословил под всеми зданиями делать большие, глубокие, пригодные для жилья подвалы. Во время боевых действий эти подвалы спасли множество жизней, в том числе и нашу семью. Там прятались люди со всей округи, даже из Волновахи приезжали. Монастырь никому не отказал, всех приютил. Месяц мы прожили в подвале. Нас было около 200 человек – включая детей. А еще в монастыре было множество пожилых людей – потому что там еще до начала боев действовала богадельня.
- И по такой обители, со множеством детей, стариков, стреляли?
- Прицельно. За эти 4 года монастырь спалили весь. Еще когда я там был, когда эти места были заняты ВСУ, пришли два украинских военных. Мы с владыкой как раз шли по территории. Они подошли к владыке и сказали: «Нам нужны не монашествующие, не священники – мужики. Есть у вас такие?» - Он ответил, что нет, понял, что хотят забрать их на фронт. Военные ушли, но монах, провожавший их, слышал, как один сказал другому: «Здесь все пророссийские. Надо этот монастырь сжечь». Когда начались активные боевые действия, сгорел храм святителя Василия Великого – первый из построенных в монастыре, потом дом старца Зосимы. А потом мы с семьей уехали. К тому времени вокруг обители уже были российские войска, а в Угледаре – украинские, и постоянно шла перестрелка. К моменту приходу русских в монастыре уже не было ни то, что еды, - воды. Так страшно было, такие прилеты, что дочка меня спрашивала: «Папа, мы все умрем?» Как только появилась возможность, люди стали уезжать, хотя никого не гнали. Уже через некоторое время после нашего отъезда обстрелы так усилились, что около 3 месяцев ни к монастырю, ни к Владимировке вообще никто не мог подъехать: ни гражданские, ни военные, ни волонтеры, чтобы передать хлеб и воду.
Возрождение
- Куда же вы поехали?
- Мы выехали в Донецк, там нас встретил наш владыка Иларион (Шукало), дал все необходимое. А потом началась наша бурная жизнь: владыка благословил меня возить людям гуманитарную помощь. Супругу с детьми я тогда отправил в Крым. Мы начали вывозить стариков из Никольского монастыря – думали, как это правильно сделать, чтобы не попасть под обстрел. Вывозили за Иловайск, в женский монастырь. Некоторые были лежачие – загрузишь их в машину, и скорее по полям, чтобы не догнали. Тогда не было дронов – стреляли из «градов» и «ураганов». Возили мирным жителям еду, медикаменты. Когда я первый раз приехал в Угледар после его освобождения от ВСУ, ко мне подошел Коля – простой местный мужичок и сказал: «Я думал, что православные нас забыли». Я говорю: «Коля, как же мы могли приехать, тут же ВСУ стояло!» А он отвечает: «Да я понимаю, но почему те не приезжали, которые на Украине были?» В другой раз Коля мне сказал: «Не могу жить, схожу с ума: делать нечего!» - Хозяйство его разрушили, а без работы он не мог. Я говорю: «Коля, а чего бы ты хотел?» - Он ответил: «Пчел». Я привез ему два улья пчел, и теперь он такой замечательный мед делает! Жена его захотела уехать, а он: «Нет, я пчелок не брошу»! Вот такие люди: труд им нужен, как хлеб!
- А что было с храмом, где Вы являетесь настоятелем, с церковью Архангела Михаила во Владимировке?
- Наш храм пострадал в 2023 году Сначала обстрелы разрушили стоявшую рядом школу, потом церковь. Богослужений тогда не было, потому что военная комендатура запретила нам служить, чтобы не было скопления людей, да прихожане и сами боялись ходить. Помню, на Пасху мы отслужили заутреню днем и мелкими перебежками передвигались по дворам – раздавали людям куличи, которые нам привезли волонтеры. После взятия Угледара осенью 2024 года начали служить – потому что округа перестала простреливаться. Храм был холодным, сырым, без окон. Кровля его протекала, была пробита во многих местах, стены с дырами от танковых снарядов, отсыревшие, иконы побитые, холод. Мы закрыли пленкой окна, пробоины – и начали служить. С тех пор совершаем службы согласно церковному Уставу!
- Приходят ли в храм российские военные?
- Конечно! Очень многие хотят креститься – особенно те, кто родом из Калмыкии, Бурятии, где население в основном не православное. Многие говорят: «Батюшка, я хочу креститься, но нет возможности оставить службу и приехать в храм». Поэтому я стал приезжать в часть и крестить воинов там. Мне, как священнику и мирскому человеку сначала было сложно перемещаться, а тем более попадать в воинскую часть. Мне говорили: «Батюшка, нельзя, активные боевые действия, мы за Вас отвечаем». Но мы с руководством находили общий язык, военные передавали меня одни другим, и уже знали: батюшка Федор идет. И военные уже сами обращаются, знают, как батюшку найти: или в храме, или дома, или по телефону.
Как победить страх
- Говорят, на войне неверующих нет.
- Это правда.
- Но в опасной ситуации естественно выйти на первое место инстинкту самосохранения: «выжить любой ценой», не глядя на других?
- Мы же с вами знаем, что душа по природе христианка. Страх разрушителен. Поддавшись ему, человек теряет веру, бдительность, христианский смысл жизни. А опасность дает осознание того, что сегодня ты можешь встретиться с Богом, - и это помогает душе проснуться. Человек обращается к Тому, Кто нас создал, Чьим образом и подобием он является. Когда земная жизнь может в любой момент завершиться, уже не до животного страха.
- Насколько человек может победить страх?
- Если он с Богом – победит однозначно. Наше тело боится, ведь мозг – это тоже тело. А есть еще духовное осмысление, дух, который выше тела. В человеке пробуждается страх Божий – и прогоняет страхи земные. Происходит выявление веры, выявление нашего христианства.
- Много ли священников окормляют военных?
- Да. И местные отцы, и командировочные. Среди них отец Святослав Чурканов – мой хороший друг, он помощник главного священника в зоне проведения СВО, и многие другие, с которыми у нас доброе общение.
- Вы, насколько я знаю, награждены за помощь фронту?
- Да, было такое. Неожиданно приехали в храм, после службы вручили медаль.
- Ваш приход помогает воинам?
- Конечно, мы же находимся в сельской местности. Кто что вырастил, собираем и передаем. Сначала военные относились к этому с опаской, мало ли, кто тут живет, потом стали брать с удовольствием. Но чаще военные нам помогают. Приходят, спрашивают, что надо. Например, моей соседке – пожилой женщине с парализованным мужем на руках – дрова рубят. В Угледар нам воду привозили. Когда мы в монастыре сидели, в подвал зашли российские военные, сразу отдали нам свою воду, еду, один остался с нами, чтобы охранять, а остальные пошли работать дальше.
- Удается ли восстанавливать храм?
- Да, хотя, конечно, все непросто. Рабочие к нам боятся приезжать, поэтому трудно найти мастеров. Окна вставили – средства на них собрали добрые люди со всей России по призыву Фонда Архангела Михаила, уже хорошо, сейчас полы делаем. Очень важно до зимы смонтировать систему отопления – если удастся собрать средства. У нас есть бригада, с которой мы держим связь, уже полтора года они нам помогают. Когда тот же Фонд Архангела Михаила собрал средства на отопительное оборудование, возник вопрос: а как его перевозить? Грузовая машина – это заметная цель, легко попасть под обстрел. Перевозили на легковых, за несколько раз. Господь милостив, думаю, сделаем. Христос говорит, что не надо переживать: Он птиц небесных и греет, и питает. И нас, будем молиться, будет греть Господь.
- У Вас крепкая вера! Задам вопрос. У нас, живущих в регионах России, где нет боевых действий, жизнь тоже становится все напряженнее. Что бы вы, перенеся многое, могли сказать нам во укрепление?
- Только слова апостола Павла: «Друг друга тяготы носите – то есть помогайте друг другу, и тако исполните закон Христов». На каждом богослужении мы молимся: «Сами себе и друг друга Христу Богу предадим». То есть сначала попросим о себе, чтобы Господь даровал нам разум, чтобы мы не забыли никого из своих друзей, сродников. Постараемся всеми возможными способами им помочь. И вверим себя и их Милостивому Творцу. А самое первое, главное – надо поменять мышление, поменять свой образ жизни – обратиться к серьезному покаянию. Еще до СВО мы в Угледаре строили единственный на Украине храм в честь святителя Тихона, Патриарха Московского. Я тогда был благочинным. Именно такое посвящение храма благословил батюшка Зосима (Сокур) – он был духовником епархии. Угледар город молодой, шахтерский, в нем до этого не было храма. Дали нам помещение – бывший пункт приема стеклотары. Настоятелем стал отец Николай Шипилов, хороший священник – это он меня учил вере, взял в пономари, когда я еще был подростком. По его рекомендации я поступал в семинарию. И вот, стали мы строить храм. И мы на каждой службе читали молитву святому патриарху Тихону. А там есть такие слова: «Обрати, Господи, людей России православной к покаянию». Святитель Тихон во время Гражданской войны всех призывал к покаянию. И от нас оно требуется. Как рану залечить? – Обработать нужно. Так и наше сознание. Покаяться нужно, и потом через покаяние привести к правильному мышлению, чтобы жить по Евангелию, во Христе.
Старец Зосима (Сокур)
- Украинские власти не препятствовали строить храм во имя святителя Тихона, Патриарха Московского?
- Конечно, препятствовали! Сначала выделили землю, потом, осознав, кому будет посвящен храм, попытались отобрать. К тому времени батюшка Зосима уже умер, началось АТО. С нами стали судиться, запрещать… Так противно было, когда нас собирали в кинотеатре, спрашивали у людей, хотят ли они храм, и многие говорили: «Нет, давайте сделаем детскую площадку», хотя площадок в Угледаре и так много, а храма не было – кроме как в бывшем пункте стеклотары! Слава Богу, суд встал на нашу сторону, потому что у нас все было законно, правильно оформлено. А мы на тот момент уже арки окон строили.
- Думаю, это чудо по молитвам старца Зосимы! Расскажите о батюшке!
- Батюшка был прозорлив. И откуда он знал, что будет? Предсказал время своей кончины: он перешел в вечность 29 августа, а за некоторое время до этого говорил: «Хоть бы вам праздник не испортить» - Успение – и скончался на следующий день после него. В Никольском монастыре он построил Успенский собор по образцу Успенского собора Московского Кремля. Когда рыли котлован для него, батюшка Зосима сказал, что не доживет до освящения, а совершит это освящение Патриарх Московский и всея Руси. Это звучало удивительно: где мы, и где Патриарх. Но в 2009 году Патриарх Кирилл приезжал в Киев, а потом заехал к нам и освятил собор. Отец Зосима часто нам говорил: «Вы не представляете, что вас ждет! Ой, придет сюда Бандера»! А еще он предсказывал осквернение Киево-Печерской Лавры. Очень любил Оптину Пустынь, говорил, что это вторая колыбель русского Православия. Что Киев осквернят, а Оптина останется и спасет дух России. Кстати, в Павловке у нас жил еще один старец – схиархимандрит Гавриил (Стародуб), он тоже предупреждал: «Здесь танки будут ездить». И от храма в Павловке ничего не осталось. Полностью спалили. В прошлом году мы там на Петра и Павла служили Литургию: поставили переносной престол среди руин. Отец Гавриил был учеником отца Виталия (Сидоренко), святителя Зиновия (Мажуги) – Глинских старцев. Они одного духа. Моя матушка его духовное чадо.
- Схиархимандрит Зосима (Сокур) – один из тех, на ком сбылись слова преподобного Серафима Саровского: «Стяжи дух мирен, и тысячи вокруг тебя спасутся».
- Это человек, который построил весь православный Донбасс. У них с владыкой Иларионом была одна общая цель: сделать из трудового шахтерского Донбасса – православный. Когда владыка Иларион в 1991 году пришел сюда, в Донецке было 3 храма, а сейчас их около 300. Нынешний наш митрополит Донецкий и Мариупольский владыка Владимир говорит, что разбитый военный Донбасс все равно богаче и духом, и храмами, и людьми, чем очень многие другие епархии. Отец Зосима и владыка Иларион добились того, что простой работяга – шахтер, который пьет, ругается матом – проходя мимо храма, крестится. Они вдвоем сделали так, что в каждом городе, в каждом селе есть золотые купола. Батюшка всегда помогал владыке и молитвой, и советом, как правильно поступать, как молиться. Старец Зосима до сих пор творит чудеса. Один мальчик, Тихон, смертельно заболел раком. Его привезли на могилку батюшки, помазали его больную руку маслицем из лампадки, монахи молились – и он исцелился. Сейчас одиннадцатый класс заканчивает, спортом занимается. Батюшка нам говорил: «Приходите ко мне на могилку, все говорите, я выслушаю – у меня тогда очень много времени будет, каждому внимание уделю».
- В каком состоянии сейчас находится монастырь старца Зосимы?
- Восстанавливается, но очень трудно. Люди в монастыре до недавнего времени жили в подвалах. Служба до сих пор совершается в подземных храмах. Последних матушек вывели из подвалов и переселили в корпуса месяца три назад. Воды, газа, света там нет – все на генераторах, но тут мы сталкиваемся с дефицитом топлива. Васильевский храм восстанавливается, Трапезный храм. Слава Богу, возрождение идет, но тяжело.
Пришел к вере… через отжимания
- Расскажите о себе. Как вы пришли к вере?
- Мой отец рано умер, и мама воспитывала меня одна. Когда я учился в пятом классе, на шахте, где она была начальницей административно-бытового комбината, случилась авария и погибли люди. Директор шахты велел ей найти икону и пригласить священника. Я, узнав, что нужен священник, сказал: «Мам, по дороге в школу я видел священника, иди к нему и договаривайся». А это был отец Николай Шипилов, о котором я уже говорил. Он, когда мама обратилась к нему, предложил заказать икону великомученицы Варвары. Директор это дело утвердил, написали икону. После ее передачи мама пригласила батюшку к нам в гости. А у отца Николая с матушкой не было детей, и он отнесся ко мне по-отечески. Чем он меня взял лично – ему тогда было около 45 лет, а он на одной руке отжимался. Меня это заинтересовало, мы стали общаться.
- Батюшка вам показал, как он отжимается?
- Да! Разговорились мы с ним – ну, я ребенок, пятый класс, - он мне говорит: «Отжиматься умеешь?» - «Умею». – «Покажи». Я показал. «А вот так умеешь?» - «Так», то есть на одной руке, я не умел. Попробовал – упал. Меня это заинтересовало. Потом батюшка с матушкой Ниной нас с мамой в гости пригласили. Там он меня спросил: «Ты по церковно-славянски читать умеешь?» - «Да я и по-русски не очень». Посмеялись. Он был открытый, подошел ко мне с неожиданной стороны – видит, ребенок без отца… Потом предложил: «Мы на Крещение ночью служим, если тебе интересно, приходи на службу». – «Ой, батюшка, я не знаю, как там и что»… - «Да ты просто приди пораньше, я тебе все покажу, проведу тебя». Я днем подготовился, купил фотоаппарат с пленкой – надо же заснять, как я, в пятом классе, всю ночь не сплю! Пришел к отцу Николаю в келью, он позвал старшего пономаря – Вову Потрохова, велел завести меня в алтарь. Вова говорит мне: «Иди и повторяй за мной». Он ввел меня в алтарь, потом – это я уже сейчас понимаю, что он земной поклон сделал, - перекрестился, встал на колени и головой в пол. А у меня-то фотоаппарат был. Куда его деть? Я положил его и сделал земной поклон. Встал, смотрю: Володя побледнел, потом покраснел: «Это ты сделал?» - «А что я сделал?» - «Фотоаппарат положил на престол! Ты что, это нельзя, до него только батюшки могут дотрагиваться!» Он пошел, отцу Николаю сказал, отец Николай меня позвал: «Надо исповедаться». Так получилось, что я сразу и на службу впервые попал, и в алтарь, и исповедовался. Служба закончилась, отец Николай сказал: «Теперь приходи в воскресенье». Так я и стал ходить в храм, стал пономарем. Беседовали мы с батюшкой много, и проповеди его я слушал – и вот, я стал священником. И с супругой мы познакомились в этом храме.
- А отжиматься на одной руке Вы научились?
- Научился.
Беседовала Алина Сергейчук
P.S. Фонд Архангела Михаила осуществляет проект помощи храмам Донбасса. Для храма Архангела Михаила, настоятелем которого является отец Феодор, идет сбор на монтаж системы отопления. Впереди – новые этапы помощи: разбитому обстрелами церковному зданию требуется многое. Внесите свой вклад в доброе дело, чтобы к зиме в храме было тепло!
Помочь храму Архистратига Михаила в пгт. Владимировка можно онлайн на сайте: https://fond-am.ru/projects/hram-arhistratiga-mihaila-em-v-pgt-vladimirovka-iii-etap-em/#donate
или отправив СМС на короткий номер 3434 с текстом «ВЛАДИМИРОВКА» и через пробел указав сумму (Например: ВЛАДИМИРОВКА 500).
