Милая его фамилия – Уточкин.
С. Уточкин был спортсменом универсалом: яхтсмен и пловец, фехтовальщик, боксёр, футболист, вело- и мотогонщик: казалось, энергия распирала его, неистова, манила в небо – оно представлялось главным.
Из купеческого сословия происходил – отец был успешен – но: рано остался без родителей, сам вынужденный осваивать дебри жизни.
Ярко блеснёт его очерк – «Моя исповедь»: он расскажет, как занимался 15 видами спорта, добиваясь успехов благодаря мускулам воли и трудолюбию, которое пронизывало его личность метафизическим стальным стержнем.
Строил яхту – победит на ней в гонках.
Мчит по льду.
Одним из первых в России освоит роликовые коньки, занимается джиу-джитсу, прыгает с парашютом…
Вселенная спорта не приближает небо: нужна авиация.
Куприн писал про него красиво; старое фото покажет Уточкина на аэроплане: неужели шаткая эта, этажерная конструкция может взлететь?
Сначала был, впрочем, воздушный шар, несколько неудачных попыток, удача полёта.
Самолётная летопись развернётся потом.
Его полёты собирают толпы, как невероятные представления.
На выступление в Нежине его увидит мальчишка С. Королёв, и, потрясённый, поймёт своё призвание.
Гимназист П. Сухой наблюдает из толпы чудеса, демонстрируемые Уточкиным: гимназист, который станет знаменитым авиаконструктором.
Искры передаются.
Огнь человеческий, жаждущий неба, взлетает ввысь.
Мелькают города: Уточкин, взлетающий на шаткой конструкции, кажущейся столь ненадёжной, потрясает.
Многие писали о нём; Гиляровский оставил своё слово.
Были травмы.
Их было много, а лекарства, помогающие утишить боль, содержат наркотические составляющие.
Он дорожил вниманием публике: видевшей в нём отчасти чудака… ездил на велосипеде… на мотоцикле, автомобиле: один из первых.
Один из первых стал летать.
Душевная болезнь развивается у Уточкина: человека, небо нёсшего в сердце.
Нёсшего страсть в простору, движению, действу, заражавшему им других…
Как летает душа и на что она способна – узнал давно…
