Церковная история А. В. Горского

А. В. Горский в своих лекционных чтениях 1840-х гг. представил единственный полный отечественный курс церковной истории, альтернативный учебным пособиям свтт. Филарета (Дроздова) и Иннокентия (Смирнова). Александр Васильевич разделяет провиденциализм своих предшественников. В контексте распространения в западных исторических концепциях гегелевского философского осмысления хода истории, как развития мирового духа, он усиливает богословский аспект дисциплины, в котором выделяет роль Иисуса Христа – Учителя, Первосвященника и Царя.

Главным событием в истории христианства является Боговоплощение, но в либеральной науке XIX века искажаются представления о Божественной природе Иисуса Христа, и, как следствие, отрицается реальность грехопадения, повреждения человеческой природы и существование темных сил.  В своем лекционном курсе А. В. Горский опровергает эти мнения при последовательном рассмотрении особенностей различных эпох в истории Церкви и их взаимной  связи, как этапов единого процесса спасения человеческого рода.

Церковная история в отечественных учебных пособиях разделяется на библейскую, включающую Ветхозаветный период, Евангельское и апостольское время и всеобщую историю, в которой особенное место отводится истории Русской Церкви. Проследим, как А. В. Горский рассматривает каждый из этих этапов с учетом преподавания церковной истории в отечественных духовных академиях в период 1840-50-х годов.

  1. Ветхозаветная история.

В духовных академиях в 1840-50-х гг. Ветхозаветной историей никто серьезно не занимался, в преподавании ей отводилось минимальное внимание. В 1854 году была издана книга штудгардского протоиерея И.И. Базарова «Библейская история в кратких сказаниях, заимствованных из Ветхого и Нового Завета с 105 картинами». Отзыв на нее А. В. Горский представлял в Св. Синод дважды: в 1860 и 1864 гг.  О его собственных лекциях по Ветхозаветной истории в литературе практически ничего не известно. С. К. Смирнов отметил только то, что он вносил новые исследования в библейскую историю»^[1]. Ничего из этого обширного курса Александра Васильевича опубликовано не было.

А. В. Горский считает, что после грехопадения состояние человеческого рода на протяжении Ветхозаветной истории в целом ухудшается. В борьбе против сил зла Бог берет на себя его спасение, оставляя людям только веру и надежду, предельно ограничивая действие их поврежденного разума. В библейской истории А. В. Горскому было важно продемонстрировать взаимную обусловленность действий Божественного промысла и состояния человека, а также обосновать единство Ветхозаветной и Новозаветной истории.

 Библейская история тесно связана с герменевтикой, которая предполагает, прежде всего историческое толкование текстов. Ф. Шлейермахер, вслед за представителями пиетизма, выделяет в христианстве развитие религиозного чувства. Он соединяет в истолковании текста два способа: грамматический и психологический, которые сочетаются во взаимной дополнительности использования анализа и интуиции, что позволяет ему достигнуть максимального приближения к внутреннему состоянию автора и представлению о его задачах. 

А. В. Горский не отрицает продуктивности психологического анализа поступков действующих лиц библейской истории, но параллельно применяет прообразовательный способ толкования Священного Писания, в котором обращается, в том числе, к «Толкованию на книгу Бытия» свт. Филарета (Дроздова). Вслед за Митрополитом Московским он утверждает, что первый период домостроительства «имеет в себе столь мало, что, по-видимому, Бог ведет его только как посредствующую нить от первого Адама до второго. Оно не может иметь никакого собственного отдельного значения, и значение его только определяется с прикосновенностью его к сим двум предметам»^[2].

На протяжении Ветхозаветной истории Александр Васильевич прослеживает, как постепенно проясняется в мессианских пророчествах образ Спасителя – Учителя-Пророка, Первосвященника и Царя по мере приближения Его пришествия и в конце курса подводит итог: все главные пророчества, особенно пророка Даниила, исполнились: «все готово было к принятию чаяния языков»^[3].

Приведу два примера, иллюстрирующих особенность рассмотрения мессианских мест в Ветхозаветной истории А. В. Горского. Самое раннее мессианское пророчество дается человеку уже при изгнании его из рая.  Александр Васильевич замечает, что картина грехопадения «может быть постигаема только догадкой»^[4], но считает необходимым попытаться понять, что испытывал Адам при совершении первого ритуального убийства.  

Он изображает действия и переживания Адама следующим образом: «принимая рукой животное, которое он должен был заклать, он думал, вот я беру за руку того человека, который решится за меня пострадать. Приставляя к горлу животного нож, он думал, вот я отнимаю жизнь у того благодетеля, который своей смертью может дать мне жизнь. Источая кровь животного, он думал, вот так прольется кровь, которая смоет мой грех. Состояние ужасно поразительное!  Никогда такие представления не могли действовать на душу сильнее, как в этот первый раз. Но они столь спасительны, или лучше сказать, они суть такое условие всякого жертвоприношения, что без них оно теряло бы всю цену пред Богом, не подавало приносящему никакой пользы»^[5].

В последующих событиях А. В. Горский особенно выделяет время служения первосвященника и последнего судьи Самуила, которое, по его замечанию, изложено в учебном пособии слишком коротко. Самуил осуществил первый опыт духовного или церковного образования, учредив пророческие училища для приобретения соотечественниками познаний в Законе и наставлений в благочестивой жизни под руководством пророков.

Другим важным делом правления Самуила было установление царской власти. А. В. Горский не разделяет общепринятого мнения о том, что оно было попущением прихоти народа, желавшего иметь себе царя, подобно соседним государствам. По его мнению, это было заложено в планах Божественного промышления: «таковой власти необходимо было явиться в народе еврейском для того, чтобы произошел от корня царственной фамилии Мессия Царь»^[6]. Кроме непосредственного значения для Израиля эти установления важны и как прообраз Новозаветной Церкви, которая, будет представлять собой одновременно училище, храм и царство. Так же оно может служить основанием для рассмотрения религии и государства, как взаимодействующих институтов.

В ходе изложения Ветхозаветной истории А. В. Горский постоянно дополняет изложение материала включением примеров современных научных дискуссий: анализирует гипотезы о месте нахождения рая, отмечая при этом произвольные трактовки Библии современными учеными. Историко-филологический метод он применяет для обоснования первенства еврейского языка на основании имен, данных человеком животным. Таких фрагментов достаточно много во всех частях курса.

2. История Евангельского и Апостольского времени.

Отечественных сочинений, посвященных Евангельской и Апостольской истории в период 1840-50-х гг. было мало. После разделения дисциплины церковной истории на библейскую и всеобщую эта часть в академическом преподавании относилась ко второму предмету. Однако А. В. Горский в своих конспектах этих самостоятельных дисциплин не исключает Евангельскую и апостольскую историю и из библейского курса. С. К. Смирнов опубликовал Евангельскую и Апостольскую историю по ранним собственноручным конспектам Александра Васильевича. Оказалось, что в начале 1840-х годов они были исправлены и дополнены. Эти материалы сохранились в записях третьих лиц.

Главное отличие поздних чтений А. В. Горского – критика рассмотрения Евангельских событий в сочинениях Штрауса, Баура и Неандера. Наибольшие изменения он вносит в период, предваряющий выход Иисуса Христа на общественное служение.  А. В. Горский с сожалением замечает, что «даже благонамеренные писатели, каков Неандер, не считают необходимой историю младенчества Иисуса Христа и после того с большой дерзостью излагают по-своему историю Его общественного служения. Отвергают и на том основании, что Евангелисты не были очевидцами рождения Иисуса Христа, но писали это по преданию»^[7].

Пересмотр ранних концептуальных установок отражается в корректировке уже первого предложения изложения Евангельской истории: «Начало величайших событий, которые впоследствии были столько важны для человечества». Нейтральные слова «величайшие события» Александр Васильевич заменяет на «Божественные учреждения»^[8].

А. В. Горский отмечает, что ограничение изложения этого периода одним Евангелием апостола Луки, восполняется церковным преданием, которое принципиально отвергается протестантскими авторами. Не использует его и свт. Филарет (Дроздов) в своем учебном пособии.

Александр Васильевич выделяет исполнение обетований Ветхого Завета в Евангельское время на многочисленных конкретных примерах, подтверждающих единство Священной истории. Это находит отражение, в частности, в том, что, по мысли А. В. Горского, Святой Дух, раньше говоривший устами пророков, теперь глаголет в Новозаветных песнях Богородицы и священника Захарии. Он отмечает, что ответ Богородицы представляется в виде псалма, который «почти весь состоит из выражения Анны, матери Самуиловой и некоторых псалмов Давидовых. Благословенное чувство, само [не] замечая, откуда что заимствует, слагало их между собой в одну согласную песнь. Да Мария и сама была тогда в состоянии тех, словами которых пользовалась»^[9]. 

По сравнению с опубликованным вариантом, в поздних конспектах, как и в Ветхозаветной истории, акцентировано выделение противодействий Божественному промыслу дьявола и личному противостоянию ему Иисуса Христа. Горский значительно корректирует раздел о Его искушениях в пустыне и подчеркивает богоустановленность этого этапа в подготовке Мессии к выходу на общественное служение.

Александр Васильевич отмечает, что, несмотря на искажение смысла древних пророчеств о царском служении Мессии у иудеев на момент Его пришествия, «Божественное провидение продолжало свой путь совершенно независимо от людей»^[10]. А. В. Горский видит указание на первосвященническое служение Иисуса Христа в пророческой песне священника Захарии, отца Иоанна Крестителя, так же на нее намекают дары волхвов.

Как и в Ветхозаветной истории, А. В. Горский уделяет внимание полемическим вопросам, поднятым в дискуссиях протестантских авторов. В этот период формируется его полемическая методология: он указывает на ошибки оппонентов в изложении исторических фактов,  считает достаточным для опровержения их мнений тех тексты, которые они сами признают подлинными. Одним из ярких примеров этого служит анализ различных мнений о звезде волхвов, в которых отрицается чудесный характер этого явления.

3.  Всеобщая церковная история

После учебного пособия свт. Иннокентия (Смирнова) из академических курсов по всеобщей истории были опубликованы только материалы Чельцова, в которых раскрываются события истории Церкви до императора Константина. А.  В. Горский читал этот раздел вплоть до назначения на должность ректора, из которого С. К. Смирнов опубликовал один небольшой фрагмент: «О церкви Греческой с 1453 г. до нач. ХVIII ст.», возможно потому, что  Александр Васильевич отмечал особенную важность истории Восточной церкви для отечественной церковной истории.

В отечественном учебном пособии и у А. Неандера всеобщая история делится на столетия, как и в Магдебургских центуриях. От такого подхода впервые отказался И. М. Шрёк, А. В. Горский был одним из первых церковных историков, кто последовал его примеру.  В периодизации он придерживается традиционного разделения, а основное внимание уделяет систематизации всех многообразных явлений жизни Церкви. В связи с эти он формулирует свое положение о роли Лиц Троицы в промышлении об отдельных христианских народах, о котором было сказано в предыдущем материале. Александр Васильевич подчеркивает, что Тройственное служение Иисуса Христа играет определяющую роль в жизни всей Церкви и церквей отдельных народов, которые являются одновременно училищем истины, храмом и царством.

4. История Русской Церкви.

История Русской Церкви относится ко всеобщей истории, но еще свт. Иннокентий (Смирнов) подчеркивал особенную важность ее изучения для выпускников академий, что и реализуется в следующем поколении отечественных церковных историков. Сокращенный вариант истории Русской Церкви А. В. Горского был опубликован в Журнале Московской Патриархии в 1876 году.

Он начинает изложение своего курса по Русской церковной истории, подчеркивая, что «время образования Церкви Русской и обстоятельства происхождения ее указывают на высокое значение, какое предназначено ей в истории Церкви Вселенской»^[11]. Похожая мысль сформулирована им в  дневниковой записи от 14 января 1853 года:  «обессиление Греции, подавленной игом лжепророка и неверного Рима с народами, некогда ему подвластными, в хранении священного залога, возлагали на нас сугубое бремя представительства и охранения Православия»^[12].

Изучение истории отечественной Церкви завершало лекционный курс и было особенно важно с точки зрения практических задач, стоящих перед выпускниками академий. А. В. Горский стремился донести до слушателей предельный смысл истории, ее единство, показать, что Церковь, к которой они непосредственно принадлежат – та же самая Апостольская Церковь, часть Восточной православной Церкви, а также ввести их в круг современных проблем, обсуждаемых как на внутреннем, так и межконфессиональном уровне. 

Один из аспектов, в котором отражается преемственность отечественной традиции и Восточной православной Церкви, - чин помазания на царство Русских правителей, который после падения Константинополя совершался только в нашей Церкви. Этот вопрос был детально проанализирован А. В. Горским перед вступлением на престол императора Александра II, но издание его сочинения состоялось перед помазанием на царство Александра III.   На примере этого материала А. В. Горского мы проследим особенности реализации его церковно-исторической методологии в изучении истории конкретных явлений церковной жизни.  Об этом источнике будет следующая публикация.