Александр Васильевич Горский и представители отечественной светской науки

В Новое время в отношениях Церкви и науки, с одной стороны, нарастает критика религии со стороны естествознания, с другой, - усиливается взаимодействие в гуманитарной области. Важнейшей тенденцией рубежа XVIII-XIX столетий становится формирование истории как самостоятельной дисциплины. В отечественном образовании, в отличие от Европы, сложились две параллельные системы – светская и духовная, причем вторая, в период действия Устава 1814 года стала принципиально сословной. Интерес к историческим исследованиям был общий, но светские историки первыми отреагировали на новые идеи и методы западных коллег.

Н. М. Карамзин (1766-1826) увлекся историей во время зарубежной поездки 1789-1790 гг., в которой он лично общался с Кантом и Гёте. В главном историческом сочинении Николая Михайловича "История государства Российского" исследователи отмечают сочетание художественного и аналитического подходов. Первые 8 томов вышли одновременно в 1818 году, в IX – в 1821, в 1824 –X, в 1824- XI, а XII – уже после смерти автора,  в 1829 году. Каждый новый том становился событием, которое с нетерпением ждали, а затем обсуждали в обществе. 

В 1829 году Николай Алексеевич Полевой (1796-1846) начал издавать свою многотомную «Историю русского народа», как альтернативу сочинению Карамзина, что отразилось и в названии его сочинения. Его всеобщая история состоит из историй народов, а они, в свою очередь, – из историй выдающихся представителей.  Для Полевого характерны стремление к беспристрастности и объективности исторического исследования, внимание к историческому контексту, и одновременно, признание действия в истории Божественного промысла. Автор планировал издать двенадцать томов, но до 1833 года вышло только шесть, и на этом издание было прервано.

Особенное место в развитии отечественной историко-филологической методологии занимает А. Х. Востоков (1781-1864). Его «Рассуждение о славенском языке, служащее введением к грамматике сего языка, составляемой по древнейшим оного письменным памятникам», изданное в 1820 гг., положило основание методу сравнительно-исторического анализа славянских языков.

Среди академических сочинений этого времени можно выделить лишь «Словарь исторический о бывших в России писателях духовного чина Греко-Российской Церкви» основоположника Киевской исторической школы Митрополита Евгения (Болховитинова) (1767-1837),  опубликованный в 1818 году и почти через десять переизданный с существенными дополнениями.

А. В. Горский приступил к научно-преподавательской деятельности в 1832 году и, естественно, использовал все упомянутые выше труды. Н. С. Тихонравов (1832-1893), ректор Московского Университета, филолог и археограф, характеризуя этот период в преподавательской деятельности А. В. Горского, писал, что он «в первый раз с одним только «Словарем духовных писателей» митрополита Евгения [Болховитинова] в руках, начал заниматься изучением церковных и литературных памятников древней Руси, в истории литературы возбужден был живой интерес книгой Полевого «История русского народа». После «Истории Государства Российского» эта книга послужила для молодого исследователя источником знакомства с русской стариной». Кроме того, … «он «усвоил себе все пособия филологической критики, изучил славянские наречия, русский язык в его историческом развитии, палеографию»[1].

В это время начинают складываться личные отношения Александра Васильевича с представителями светской науки. Этому способствовал его статус  профессора-мирянина, сохранившийся до конца 1850-х гг.

Характерное явление в отечественном образованном обществе начала XIX века – создание кружков по различным интересам. На квартире В. Ф. Одоевского собиралось общество любомудрия, в который входил выдающийся отечественный философ И.В. Киреевский. Близок к обществу был М. П. Погодин (1800-1875), входивший в литературный кружок, организованный в усадьбе Муравьевых, членом которого был и Н. А. Полевой.  В 1832 году вышло сочинение А. Н. Муравьева (1806-1874) «Путешествие по святым местам в 1830 г.», отредактированное В. А. Жуковским и свт. Филаретом (Дроздовым). Это послужил началом к многолетним доверительным отношениям Митрополита Московского и князя Андрея Николаевича.  Его писательские занятия свт. Филарет (Дроздов) расценивал как деятельную службу Церкви и духовному просвещению.

Романтическое мировоззрение, главной интуицией которого является представление об органическом развитии, изначально сложившееся в литературе, распространилось на философию, историю, богословие. Об увлечении А.В. Горского романтическими идеями свидетельствуют его дневниковые записи этого периода, а в рукописях по догматике, записанных на латыни, есть выписки из современных отечественных и зарубежных художественных произведений и цитаты из публикаций И.В. Киреевского.

В 1835 году был принят новый Университетский Устав, согласно которому «определялось обязательное преподавание на всех факультетах церковной истории, состоящей из двух отделов “Истории православной Церкви” и, при необходимости, “Истории церкви Римо-Католической”»^[2]. С этого времени кафедру отечественной истории в Московском Университете возглавил М. П. Погодин. Современники отмечали у Михаила Петровича «драгоценный дар историка» – «историческое чутье», однако серьезных научных исследований он не оставил. В 1841 году М. П. Погодин стал издателем журнала «Москвитянин», в котором, наряду с художественными произведениями  публиковали свои сочинения как светские, так и церковные историки и палеографы.

К его многочисленным ученикам принадлежали Ю. Ф. Самарин (1819-1876), Н. С. Тихонравов  и С. М. Соловьев (1820-1879), правда, последний  был невысокого мнения о лекциях Михаила Петровича. На  исторические представления Сергея Михайловича значительное влияние оказала заграничная поездка в Европу в 1842-1844 гг. Он слушал лекции и изучал работы французских историков О. Тьерри (1795-1856), Ф. Гизо (1787-1874), Ж. Мишле (1798-1874), а также А. Неандера. Соловьев преподавал историю в Московском университете с 1848 по 1877 год. Его ученик, В. О. Ключевский отмечал, что Сергей Михайлович говорил в своих чтениях «о связи явлений, о последовательности исторического развития, об общих его законах, о том, что называл он необычным словом — историчностью»^[3].

В отличие от университетов, в  духовном образовании  реформы в этот период не произошло, но в 1840-х гг. в академиях были учреждены кафедры гражданской истории, из церковных древностей выделилось в самостоятельную дисциплину каноническое право, был введен новый предмет – патристика. По мнению Н. Ю. Суховой, развитие церковно-исторической науки в Университетах и академиях взаимно обогащало друг друга и «задавало “поле напряжения” для методологических обсуждений»^[4].

 Особенно продуктивно это отразилось на палеографических исследованиях. В. О. Ключевский отмечал, что ректор МДА архимандрит свт. Филарет (Гумилевский) и профессор церковной истории А. В. Горский в изучении рукописей, «пользуясь приемами обработки их, указанных Карамзиным, открыли в этом новом источнике обильный запас дотоле неведомых церковно-исторических фактов»^[5].

В 1842 году А. Х. Востоков подготовил палеографическое и археологическое описание русских и словенских рукописей Румянцевского музея. Как отмечает Н. С. Тихонравов, к этому времени «Горский превосходил его глубиной и широтой богословского образования, столь необходимого для верной оценки памятников древней русской литературы. Превосходное знакомство с византийской литературой указало ему влияние на литературу сербов, болгар и русских. «Великий труд славянского славяниста» [«Описания рукописей Румянцевского музея»] Горский встретил обширной рецензией, в которой сумел исправить и дополнить изыскания Востокова»^[6]. Это – первый научный отзыв Александра Васильевича. Он был опубликован в 1843 году в журнале «Москвитянин».

В двадцати двух томном жизнеописании М. П. Погодина, составленном Н. П. Барсуковым многократно упоминается имя А. В. Горского.  В литературе часто цитируются два фрагмента, которые отражают сложные цензурные обстоятельства времени правления императора Николая I. Первый  проясняет причины принципиального желания Александра Васильевича публиковаться анонимно. «Одна из причин та, что мы, духовные, обязываемся прежде печатания своих сочинений, просить на то благословения епархиальных преосвященных. Есть и другие. Между тем для истины всё равно, какая бы ни была поставлена литера под статьей, писанной для объяснения её, А, или В, или N»^[7].

Церковное руководство не приветствовало дискуссии представителей академического богословия в публичном пространстве. В 1845 году митр. Макарий Булгаков просил А. В. Горского написать отзыв на «Введение в историю Церкви Русской», а М. П. Погодин предложил опубликовать его в «Москвитянине. А. В. Горский ответил обоим отказом, аргументируя его в письме Михаилу Петровичу  тем, что «положение дел наших церковных и моё личное положение не позволяет говорить печатно, что по совести учёный может и должен сказать в своём кабинете»^[8].

В 1848 году епископ  Филарет (Гумилевский) во время служения на Рижской кафедре познакомился с Ю. Ф. Самариным. В письме А.В. Горскому он рекомендует его как  очень достойного и редкого человека и просит: «будьте с ним радушны и просты, и откровенны. Он стоит душевной любви»[9]. Дружеские отношения А. В. Горского и Самарина продолжались до самой кончины ректора МДА.

В конце 1840-х годов научный авторитет А.В. Горского получил признание не только в академической, но и светской науке. В 1849 году И. М. Снегирев, автор масштабного исследования «Памятники Московской Древности», попросил А. В. Горского подготовить отзыв на его статью «Обозрение русского иконописания». Замечания, сделанные А.В. Горским, были опубликованы в 1896 году Н.И. Субботиным

По-видимому, по просьбе митрополита Филарета (Дроздова) А.В. Горский помогал в подготовке трудов А. Н. Муравьева. В его «Житиях святых Российской Церкви, также иверских и славянских святых», издававшихся с 1856 по 1859 гг., обнаруживается не только использование результатов научных публикаций А.В. Горского о русских святителях, но и непосредственное цитирование фрагментов его статей без указания на источники.

С. М. Соловьев в своих воспоминаниях утверждал, что Митрополит Филарет Московский мешал научному развитию А.В. Горского и вообще сделал из него мумию. Его мнение, все же нельзя признать объективным, так как проблема была не в консерватизме Митрополита Московского, а жесткости цензурных ограничений. Оба историка: Соловьев и Горский были хорошо знакомы с немецкой исторической школой,  рассматривали народ как субъект истории, но в оценке событий отечественной истории их мнения зачастую расходились, в частности в отношении деятельности Патриарха Никона. В архиве А. В. Горского есть две черновых рукописи с анализом сочинений Сергея Михайловича, но пока они не введены в научный оборот. 

В 1850-х гг. поручению свт. Филарета (Дроздова) А.В. Горский совместно с К. И. Невоструевым занимался описанием рукописей синодальной библиотеки. Результаты проделанной работы получили высочайшую оценку у светских палеографов. По представлению одного из них профессора Санкт-Петербургского Университета авторы были удостоены первой Ломоносовской премии в области словесности. В 1814 году в юбилейном издании «У Троицы в академии» прот. Петр Постников привел многочисленные примеры бескорыстной помощи А. В. Горского светским ученым и опубликовал его переписку с некоторыми  из них. Во многом благодаря светским палеографам эта область его наследия, в отличие от специальных церковных дисциплин, достаточно хорошо изучена

О научном  авторитете Александра Васильевича свидетельствуют многочисленные избрания в ученые сообщества: в 1850 году членом-корреспондентом Императорского археологического общества, в 1857  — Императорской Санкт-Петербургской академии наук по отделению русского языка и словесности, в 1864  - почетным доктором истории Московского университета, в 1867  — Санкт-Петербургского университета, в 1871 — Югославянской академии наук и искусств в Загребе. В 1858 году. А. С. Хомяков возглавил «Общество любителей российской словесности» и пригласил Александра Васильевича вступить в него в качестве почётного члена. Оригинал письма, написанного писарским подчерком с подписью Алексея Степановича, сохранился в архиве А.В. Горского^[10].

В 1840-50-х гг. труды Хомякова были запрещены к изданию в России, но публикация за границей богословских полемических брошюр вызвала огромный интерес в России. Советник обер-прокурора Т. И. Филиппов попросил А.В. Горского на основании практики древней Церкви прояснить вопрос  о возможности  издания богословских сочинений мирян. Александр Васильевич дал положительный ответ, но заметил, что церковная цензура действовала и в древности, поэтому при публикации лаиков необходимо одобрение Церкви.

Прот. А.В. Горский не участвовал в публичных дискуссиях, развернувшихся в конце 1860-х гг. после выхода Пражского издания богословских трудов сочинений А.С. Хомякова, под редакцией Ю. Ф. Самарина, но подготовил подробный критический анализ его сочинений. Согласно дневниковой записи 10 февраля 1869 года, протоиерей Александр читал их владыке Московскому свт. Иннокентию (Вениаминову)^[11], но публиковать их принципиально не хотел.  14 февраля он обсуждал с митр. Макарием (Булгаковым) «ход дела по поводу книги Хомякова»^[12].  В неопубликованных записях А.В. Горского, изданных в 1914 году упоминается обсуждение книги А. С. Хомякова с митр. Арсением (Москвиным). Ректор МДА указывал обер-прокурору графу Д.А. Толстому на «чрезвычайную строгость наблюдения за православием» и упоминает: «да все ныне запретим соч. Хомякова за некоторые выражения»^[13], т.е. он считал необходимым издание трудов богослова-мирянина в России.

В начале 1860-х годов с особенной остротой встал вопрос о необходимости противостояния естественно-научной критике религии. Эта задача была акцентирована в Университетском Уставе 1863 года. А. В. Горский, возглавивший МДА, был в курсе всех последних достижениях в естествознании и использовал их в апологетической части своих лекций по догматическому богословию. Благодаря протоиерею Александру, в МДА открылась первая кафедра естественно научной апологетики. В 1873 году в связи с сорокалетним юбилеем академического служения ректора МДА, среди множества поздравлений и почётных избраний была благодарность от Императорского Общества любителей естествознания.

Согласно реформе 1869 года право преподавания в духовных академиях предоставлялось только тем, кто имел научные степени магистра или доктора богословия, причем с этого времени они присваивались по результатам публичных защит. На диспуты в академии приезжали многие представители светской науки. А.В. Горский, на момент начала действия нового Устава был единственным доктором богословия в МДА и возглавлял научный совет академии. Он всегда выступал с итоговым словом, в котором в емкой и доступной форме раскрывал значимость научных исследований защищавшихся коллег, все из которых были его учениками.

Почетным членом МДА в период ректорства А.В. Горского стал Ю. Ф. Самарин.  Среди отечественных представителей академического богословия, которых он подверг резкой критике в предисловии к изданию трудов А.С. Хомякова, Юрий Федорович выделял протоиерея Александра.   За несколько месяцев до его смерти, он сетовал А.В. Горскому  о состоянии богословской мысли в Германии. В ответ ректор МДА послал ему только что изданную магистерскую диссертацию своего ученика свящ. Михаила Соболева «Действительность Воскресения Господа нашего Иисуса Христа».

 А. В. Горский скончался в 1875 году. Один за другим уходили и его выдающиеся современники. В том же году умер М. П. Погодин, в 1874 - А. Н. Муравьев, в начале 1876  – Ю. Ф. Самарин, в  1879 году – С. М. Соловьев. В следующем поколении историков, пожалуй, лучше всех сумел понять и оценить особенность наследия А. В. Горского В. О. Ключевский. Василий Осипович поступил на кафедру гражданскую историю в МДА после реформы 1869 года и застал последние годы служения А. В. Горского.

Он записал воспоминания о приснопамятном ректоре одного из первых учеников протоиерея Александра профессора гражданской истории П.С. Казанского, который вошел в сборник МДА 1900 года, изданный в связи с 25-летием  кончины ректора МДА. Автор одной из публикаций, ученик А.  П. Лебедева С. И. Смирнов безапелляционно утверждал: «Горский – великий ученый, который навсегда останется под спудом»^[14]. После кончины его однофамильца протоиерея Сергия Смирнова, издавшего значительное количество архивных материалов А.В. Горского в период своего ректорского служения, это важное начинание было поддержано только несколькими публикациями Н. И. Субботина.  В тоже время, вопреки воле покойного, крайне несвоевременно были изданы его замечания на богословские сочинения А.С. Хомякова.

Сын А. С. Хомякова, Дмитрий в ответ на Замечания ректора МДА издал свою апологетическую брошюру. Он позволил себе упрекнуть прот. А. В. Горского, преподававшего тринадцать лет догматическое богословие в МДА, в профессиональной некомпетентности, отметив, что уважаемый ректор МДА пользуется авторитетом более,  «как историк и археолог, нежели как богослов в точном смысле этого слова»^[15]. Эта сторона наследия А.В. Горского остается наименее изученной, так как ничего из его лекционных курсов опубликовано не было.

В том же году памяти ректора МДА было посвящено заседание Славянской комиссии Императорского археологического общества, членом корреспондентом которого был протоиерей Александр. Докладчик И. Е. Евсеев допускал возможность использования архивных материалов А. В. Горского другими людьми после смерти, и справедливо заключал, что его научное влияние «при отсутствии знакомства с архивом, … может быть указано только приблизительно»^[16]. В то время, как в академическом издании утверждается невозможность восстановления наследия протоиерея Александра, светское научное сообщество указывает путь к решению этой задачи в изучении его архива. К сожалению, этого до сих пор не произошло. По-видимому, часть материалов была все же утрачена, но очень много рукописей сохранилось.

Итак, мы рассмотрели общие биографические сведения об А. В. Горском, отметили особенное значение для него руководства со стороны свт. Филарета (Дроздова), выделили интерес к современным западным научным исследованиям и  факты сотрудничества с отечественными светскими учеными. Пока было очень мало сказано  о его отношениях с коллегами – отечественными церковными историками и богословами.  Этому аспекту будет уделено внимание  при рассмотрении научного наследия А. В. Горского.  Начнем мы его с  особенностей церковно-исторической концепции протоиерея Александра.

Любовь Альфредовна Карелина, магистр богословия

 Муравьев А.Н.

Хомяков А.С.