Протоиерей Александр Васильевич Горский

Среди плеяды выдающихся отечественных богословов середины XIX века именно Александра Васильевича Горского современники удостоили высоких эпитетов «исполин знания» и «великан учености». Все его церковное служение прошло в Московской духовной академии. Один из последних учеников А.В. Горского профессор Н.И. Троицкий, оценивая его исключительную роль в истории отечественного просвещения отмечал, что она «не представляет нам человека, в котором бы в одном соединились в такой полноте, развиты были в такой целостности и выразились в таком совершенстве природный обширный ум, нравственный христианский идеал, личная энергия и разносторонняя самодеятельность: протоиерей и ректор Академии, профессор и библиотекарь, историк и филолог, богослов и археолог, ученый и подвижник веры»^[1].

В предисловии к юбилейному сборнику «У Троицы в Академии. 1814-1914» утверждается: «Бесспорно, – для Московской духовной академии громаднейшее значение имеет Александр Васильевич Горский, занимающий первое место среди всех академических деятелей за всё время столетнего существования Академии. Без преувеличения можно сказать, что всё лучшее и светлое в Академии идет от Горского, и Академия не утратит окончательно своей богословско-научной силы, пока в ней совершенно не иссякнет дух Горского»^[2]. 

В 2025 году исполнилось 150 лет со времени его кончины. К этой знаменательной дате в МДА восстановили утраченный памятник протоиерею Александру. В связи с 200-летним юбилеем А.В. Горского в 2012 году был поставлен вопрос о возможности его прославления. Недавнее причисление к лику святых за научные заслуги ректора Киевской духовной академии епископа Сильвестра (Малеванского), по-видимому, могло бы стать примером и в случае с А.В. Горским, но для этого необходимо доказать ценность его научного наследия.

Его замечательные личные качества и аскетическая жизнь, особенность церковного служения, реализованного в преподавательской деятельности и научном руководстве засвидетельствованы многими современникам и подробно описаны в нескольких крупных биографических сочинениях, но анализа его сочинений практически нет. Значительную часть опубликованных материалов А.В. Горского, а также литературу о нем можно посмотреть на портале «Азбука.ру».

Сложность восстановления научного наследия А.В. Горского обусловлена тем, что из-за очень жестких цензурных ограничений, действовавших в России в период 1830-50-х гг., наиболее оригинальные материалы протоиерея Александра остались не опубликованными. Он тщательно собирал свои записи, в том числе черновые, и завещал их Московской академии. Сейчас его архив находится в Отделе рукописей Российской государственной библиотеки. Отчасти из-за трудностей в расшифровке почерка А.В. Горского, эти материалы мало изучены. По цензурным причинам практически все прижизненные публикации А.В. Горского вышли анонимно.

Введение в научный оборот рукописей – технически наиболее кропотливая часть по восстановлению полноты его наследия. Расшифровка архивных текстов помогла восстановить принадлежность А.В. Горскому нескольких анонимных публикаций и прояснить его влияние на магистерские работы выпускников и научные исследования коллег.

Целью предлагаемой серии материалов об А.В. Горским является знакомство тех, кто интересуется историей отечественной богословской науки с очень оригинальным и глубоким мыслителем и замечательным человеком. Попытаемся разобраться, почему имя выдающегося профессора МДА оказалось забытым, а изучение наследия не вызвало большого интереса у современных исследователей даже в связи с крупными юбилейными датами рождения и кончины.

Парадоксально, но многочисленные высокие оценки современников, данные А.В. Горскому как ученому и педагогу, были значительно обесценены одним из его учеников, - профессором церковной истории Алексеем Петровичев Лебедевым. В частности, он неоднократно заявлял, что лекционные курсы А.В. Горского по церковной истории и догматическому богословию, и составляющие значительную часть его наследия, сохранившиеся в архиве, не представляют научной ценности. Высказывания А.П. Лебедева в сочетании со сложностью работы с этими материалами, не способствовало энтузиазму к исследованию масштабных конспектов протоиерея Александра.

Мнения А.П. Лебедева постоянно цитируются в современной литературе, несмотря на то, что в начале XX века несколько авторитетных людей – архиепископ Варшавский и Привислинский, член Гос. совета Российской империи Николай (Зиоров), доктор богословия профессор МДА Дмитрий (Муретов) и автор биографического сочинения о Горском будущий свщмч. протоиерей Петр Постников публично опровергли его оценки. В частности, на публикации Алексея Петровича ссылаются еп. Геннадий (Гоголев) в кандидатской богословской диссертации «Великан учёности. Жизнь и труды протоиерея Александра Васильевича Горского (1812—1875)» и А.С. Мельков сочинении «Исполин знания: жизнеописание прот. А.В. Горского».

Факты биографии А.В. Горского, раскрытые в литературе, будут уточнены и дополнены, но основное внимание мы уделим его научному наследию, в том числе, архивным материалам, отчасти уже введенным в научный оборот, а также тем источникам, которые не были включены в список его трудов. Сначала выделим основные события в жизни А. В. Горского, которые в совокупности определяют уникальность его судьбы в контексте постановки высшего духовного образования в России.

 Жизненный путь прот. А.В. Горского был во многом предопределен сословностью духовного образования, закрепленного академическим Уставом 1814 года. Александр Васильевич Горский родился в 1812 г. в семье священника Костромского кафедрального собора, преподавателя российской словесности и красноречия Костромской духовной семинарии Василия Сергеевича Горского, близкого друга профессора философии Московской академии протоиерея Федора Голубинского. При наличии способностей к учебе он мог получить высшее образование только в духовной академии.

От отца А.В. Горский унаследовал склонность к филологии и мистическое восприятие событий собственной жизни. За год до выпуска из семинарии ещё не окончивший последний богословский класс А.В. Горский был отобран для поступления в МДА инспектором иеромонахом Афанасием (Дроздовым), племянником митрополита Филарета Московского. Причина такой поспешности состояла в том, что в следующем году талантливого ученика взяли бы в Санкт-Петербург, так как набор в академии проходил раз в два года.

В первой половине XIX века ключевая роль в постановке духовного образования и развитии церковной науки отводилась монашествующим. Зачастую лучшие ученики академий принимали постриг в конце учебы. Именно они возглавляли Академии, семинарии и преподавали богословские предметы. Так, например, три лучших выпускника первого набора Московской Духовной Академии 1818 года – Петр Спиридонович Делицын, Платон Иванович Доброхотов и Федор Александрович Голубинский не принявшие монашеского пострига, были оставлены в МДА на небогословских кафедрах: первый – общей словесности, второй – естественных наук, третий – философских.

Согласно программе академического образования, подготовленной архим. Филаретом (Дроздовым), церковная история была отнесена к богословским дисциплинам и включала в себя историю Ветхого Завета, Евангельского и апостольского времени и всеобщую историю, отдельной частью которой была история Российской Церкви. В соавторстве со свт. Иннокентием (Смирновым) он подготовил первое полное отечественное учебное пособие по этой дисциплине. В 1822 году свт. Филарет (Дроздов) возглавил Московскую кафедру и на протяжении всего последующего церковного служения уделял значительное внимание научно-преподавательской и издательской деятельности МДА: присутствовал на экзаменах, давал заключения о возможности публикации выпускных сочинений.

А.В. Горский закончил МДА в 1832 году третьим номером с прекрасными оценками по всем гуманитарным дисциплинам, которые были необходимы для успешной научно-исследовательской работы: «Богословские, философские науки, словесность церковная и всеобщая, церковная и гражданская история — отлично, хорошо; в языках еврейском, греческом, немецком и французском — очень хорошо»^[3]. Кроме этого, по-видимому, благодаря протоиерею П.С. Делицыну, круг его интересов простирался и на обширную область естественных наук. Сначала Александр Васильевич преподавал церковную историю в Московской семинарии, но уже через год возглавил эту кафедру в МДА. Преподавание профессором мирянином богословской дисциплины в академии уже было нарушением установленных правил.

Александр Васильевич стремился к монашеству, но не получил благословения родителей. Он не женился и надолго остался в статусе профессора-мирянина. Со времени учебы до последних дней А.В. Горский вел дневник, который является важнейшим источником для его биографии. В 1838 г. он записывает свои размышления о трёх видах церковного служения: монашеском, священническом и научном. Поскольку первые два для него оказались невозможны, Александр Васильевич решил полностью посвятить себя научной деятельности, но ученые занятия сами по себе, по его мнению, не могли быть целью, так как в этом случае «истинное значение жизни теряется из виду… Сколько ни высоко ценится образование ума, но и по христианским правилам, и по суждению здравого смысла, не в этом заключается вся цель человека»^[4]. В итоге он выбрал для себя уникальное церковное служение — научное руководство, которое выходило далеко за общепринятые рамки. Его архивные материалы свидетельствуют о том, насколько глубоко он подключался к работе учеников.

В 1843 году А.В. Горский опубликовал статью «О девственниках христианских до монашества», которая имеет непосредственное отношение к его собственному образу жизни. По словам Д. Н. Толстого, хотя Александр Васильевич «не носил иноческой мантии, но образ жизни вел монашеский, и глубокое искреннее благочестие сохранило его в во всей чистоте Православия, несмотря на знакомство его с сочинениями всяких отрицательных направлений»^[5].

Кроме преподавательской и научной деятельности А.В. Горский нес основную часть редакторской нагрузки в издании журнала МДА «Прибавления к творениям святых отцов». Из-за очень жесткой двойной цензуры в церковной периодике сложилась практика анонимных публикаций. Некоторые профессора издавали свои исследования под видом выпускных своих учеников. У А.В. Горского современники называют целый ряд таких сочинений.

После перевода свт. Филарета (Гумилевского) на Рижскую кафедру в 1841 году, А.В. Горский был самым авторитетным профессором богословского отделения. Архим. Филарет (Гумилевский), возможно, предвидя свое приближающееся епископское служение, писал Александру Васильевичу: «На тебе важная лежит ответственность за направление целой академии. Твое влияние должно быть сильнее всех, потому что ты сильнее всех до одного из нас (я никому не люблю льстить, а тебе и нет нужды)»^[6].

Александр Васильевич вполне оправдал ожидания своего друга. Все выпускники 1840—50-х годов, представившие свои воспоминания в юбилейный академический сборник, среди дисциплин, читавшихся в академии, неизменно выделяют его лекционные курсы. Прот. Дмитрий Кастальский, закончивший МДА в 1844 году, отмечает, что «самый замечательный из профессоров был орд. проф. церковн. истории Александр Васильевич Горский. … Профессор заслуженный и давнишний, хорошо овладевший своим предметом. … Его-то больше всего и всех мы и слушали»^[7]. Выпускник 1856 года С.С. Модестов называет Александра Василевича «знаменитым ученым»^[8] и свидетельствует о том, что он «был присным, можно сказать, другом святителя Филарета [Дроздова], который почти никого к себе не приближал так, как его, и еще разве своего духовника, наместника лавры арх. Антония»^[9]. И.К. Смирнов, закончивший МДА в 1858 году, характеризует А.В. Горского как «идеального профессора, как по учености, так и по благороднейшему характеру»^[10]. Он утверждает, что на старшем курсе «слушали внимательно только его лекции»^[11] по Евангельской и церковной истории.

Нужно отметить, что в период действия академического Устава 1814 года не было написано ни одного исследования, претендующего на степень доктора богословия. Ее удостаивались либо по совокупности научных трудов, либо, очень часто за учебные пособия по конкретным дисциплинам. Лекционный курс А.В. Горского по церковной истории в полном объеме сохранился в записи нескольких выпускников 1842 года. Он вполне мог быть удостоен за него степени доктора, но даже в середине 1850-х гг. Александр Васильевич не считал возможным публиковать свои лекционные материалы.

А.В. Горский участвовал во многих важных межакадемических проектах. Он входил в Комитет по переводу Священного Писания, который возглавил архим. Феофан (Говоров). Александр Васильевич лично перевел Евангелие от Марка и работал над переводом посланий апостола Павла. С этого времени у него сложились близкие отношения со свт. Феофаном Затворником. Помощник обер-прокурора князь С.Н. Урусов желал непременно видеть Александра Васильевича в Комитете по преобразованию духовных семинарий и училищ, который возглавил архиепископ Херсонский Димитрий (Муретов). В ходе работы А.В. Горский сблизился с главой Комитета, встречался с ним вне служебных заседаний. Их дружба продолжилась и в дальнейшем. Планировалось, что Александр Васильевич будет участвовать от России в урегулировании греко-болгарской схизмы, но его поездка не состоялась.

В конце 1850-х годов свт. Филарет (Дроздов) предложил А.В. Горскому принять монашеский постриг, так как его статус не соответствовал новым задачам, к решению которых он привлекался. Но теперь уже сам Александр Васильевич опасался епископского сана, так как видел в этом неизбежное ограничение служения науке, которой он отдавал все свое время. Вопреки отечественной традиции, митрополит Московский совершил рукоположение безбрачного А.В. Горского в священнический сан. Ходатайствовал перед Московским Владыкой ректор МДА архиеп. Сергий (Ляпидевский), а каноничность целибатного рукоположения Александр Васильевич лично обосновал исследованием практики древней Церкви. 24 марта 1860 года он стал диаконом, 27 марта возведен в сан иерея, в том же году стал митрофорным протоиереем.

В начале 1860-х годов ослабла цензура, в результате реформы церковной периодики расширилась проблематика статей, появились новые журналы, но А.В. Горский продолжал публиковать свои сочинения анонимно.

В 1862 году протоиерей Александр стал первым не монашествующим ректором духовной академии и по личной просьбе митрополита Московского перешел на кафедру догматического богословия. По поводу новой должности он записал в дневнике: «1) избрали меня, не испытанного в правительственных должностях; 2) в бурное время; 3) не в общем порядке. … Может быть, этот опыт … даст выход белому духовенству на совместное с монашествующими занятие высших учёных должностей»^[12].

В 1865 году по представлению митрополита Филарета Московского по совокупности научных трудов протоиерей Александр был удостоен степени доктора богословия. С 1865 года он являлся почётным членом Киевской духовной академии, а с 1872 г. – Казанской. В тоже время, его заслуги получили широкое признание светской науки. В 1864 году прот. А. В. Горский он избран почётным доктором истории Московского университета, в 1867 г. – Санкт-Петербургского университета, в 1871 г. – Югославянской Академии Наук и искусств в Загребе. За совместную работу по описанию рукописей Синодальной библиотеки он и его ученик К.И. Невоструев были удостоены только что учрежденной Ломоносовской премии в области словесности.

Ректор МДА был активным участником реформы академического образования 1869 года, главным оппонентом митр. Макария (Булгакова). Основную проблему принятого Устава он видел в том, что догматическое богословие стало специальным предметом и преподавалось только на богословском отделении. Именно ректор МДА отстоял общеобязательный статус философии в академической программе. Благодаря протоиерею Александру в МДА была открыта первая кафедра естественно-научной апологетики, которую возглавил Д.Ф. Голубинский. В МДА на момент принятия Устава он был единственным доктором богословия и возглавлял ученый совет академии.

В 1870 году протоиерей Александр во всех смыслах приблизил аудиторию к храму, добившись открытия академической Покровской Церкви. Его проповеди, глубокие и содержательные, были публикованы, но до сих пор не вызвали интереса у исследователей. Очень много внимания протоиерей Александр уделял критике рационализма. Обращаясь к ученикам, он подчеркивал, что именно им предстоит защищать веру, так как «за нравственные безобразия в обществе прежде всего будут отвечать пастыри Церкви, учителя будущих пастырей»^[13].

Малоизвестно, что кроме своего основного курса протоиерей Александр «по просьбе студентов исторического отделения, за неимением особенного профессора, читал им по Византийской истории, а практикам – по церковной археологии»^[14]. Таким образом, он продолжал непосредственно общаться практически со всеми слушателями академии, не только в храме, но и на занятиях, даже после того, как догматика стала спецкурсом богословского отделения.

Архиеп. Димитрий (Муретов), отправляя будущего архиеп. Николая (Зиорова) на учебу в МДА напутствовал его словами: «Вы будете учиться в Московской духовной академии, да еще под руководством знаменитого ученого прот. А.В. Горского. Вы должны считать для себя назначение в Московскую Академию за особую честь… Передайте от меня поклон и глубочайшее почтение достопочтеннейшему о. Ректору»^[15].

В 1872 г. ректору МДА исполнилось шестьдесят лет, сорок из которых он посвятил научно-преподавательской деятельности. За заслуги перед отечественным духовным образованием протоиерей Александр был награжден орденом св. Анны первой степени. Среди множества поздравлений и почётных избраний по случаю его юбилея была даже благодарность от Императорского общества любителей естествознания.

С.Г. Попов в биографии А.В. Горского приводит наставление ректора МДА своим ученикам: «Хорошо каждому выбрать себе вопрос, разработке которого посвящалось бы всё время, свободное от официальных занятий, – богословский, исторический, философский и др., только бы принадлежал к кругу предметов духовного образования. … Это помогло бы приготовлению и развитию у нас специалистов по разным частям. … В тоже время специализация не должна мешать разносторонности образования. … Универсальность и исключительность – две крайности. Первая почтенна, но удел немногих. И последняя может быть почтенна, когда кто, окончив образование, по решительной наклонности посвящает себя одной единственной науке»^[16]. Протоиерей Александр решил задачу, поставленную перед собой в начале церковного служения - сумел подготовить специалистов по различным областям богословского знания.

В 1874 году ректор МДА тяжело болел. Лекции читались с перерывами, в том числе, на его квартире. В последние дни жизни, все еще надеясь на благоприятный исход болезни, он пытался помочь коллегам в организации преподавания своей дисциплины и наметил основные задачи в ее развитии. Протоиерей Александр просил митрополита Иннокентия Московского выделить себе помощника, чтобы постепенно приготовить его к чтению своей дисциплины. Кончина А.В. Горского была ожидаемой, но подготовиться к ней на богословском отделении не успели, на протяжении двух лет курс догматического богословия в МДА не читался.

Сороковой день кончины ректора МДА совпал с днем памяти свт. Филарета Московского. Современники увидели в этом подтверждение их особенной духовной связи, сравнив с Ветхозаветными пророками Илией и Елисеем. А.В. Горский почитал митрополита Филарета (Дроздова) современным учителем Церкви и еще при жизни Владыки начал собирать материалы для его прославления. Поэтому следующий материал будет посвящен отношениям митрополита Московского и протоиерея Александра.

Любовь Альфредовна Карелина, магистр богословия