– Мяу! – голодный кот Мурзик прыгнул на диван, где в пьяном беспамятстве вторые сутки валялся его хозяин, и замяукал ещё громче, требуя еды. Сашка Болотов зашевелился, привстал, потянулся рукой к коту, чертыхнулся от наждачной боли в горле и свинцовой тяжести в голове.
– Сыно-ок! – дрожащие пальцы пытались нащупать кота, погладить его. – По-о-годи, дай бате наладить головку!
Сашка кое-как натянул на себя старые джинсы и свитер, обулся, накинул на плечи куртку, вышел за ворота, громко постучал в дверь соседнего дома. На стук вышел крепкий пенсионер семидесяти с небольшим лет, вопросительно глянул на худого, измождённого Сашку с проседью в волосах и выщербленными зубами.
– Дядь Володя, дай пятьсот рублей взаймы! Я куда-то сунул свои деньги да найти не могу. Найду – сразу верну долг!
Минуты три Владимир Андреев размышлял, дать ли деньги, понимая, что Сашка врёт и просит на бутылку водки, но всё же решил дать полтыщи – с тем, чтоб впредь не баловать непутёвого соседа.
Об этом случае узнала я от Володиной жены Любы, когда встретились мы с ней в одном автобусе, следовавшем в Пермь: я ехала на службу в нашу церковь, Люба возвращалась в свою городскую квартиру, навещая зимой мужа в Юго-Камске лишь по выходным дням. Вновь Сашка стал главной темой нашей дорожной беседы.
Вспомнилось мне моё с ним знакомство лет десять тому назад. Жителям нашего околотка администрацией посёлка розданы были списки домовладельцев соседних улиц с предложением сдать каждому по сто или двести рублей на ремонт и благоустройство дорог. Основную сумму, согласно инициативному проекту, должен был выделить район. На одном участке земли между четырьмя улицами издавна располагались наши дома, дачи и огороды, и я быстро обошла прежних соседей, собрав их подписи и небольшие деньги. Александр Болотов был соседом новым, его дом под зелёной черепичной крышей, купленный у родственников умершей старушки, стоял наискосок от моей дачи – метрах в трёхстах по диагонали.
Александра застала я на огороде, подойдя к нему со списком и ручкой в руках и предложив внести свою лепту на отсыпку гравием наших улиц.
– Без проблем, – было сказано в ответ. Новый сосед лет сорока пяти оказался ростом невысок, но строен, худощав. Лицо его с правильными чертами можно было б назвать красивым – голубоглаз, русоволос, ладен собой, – если бы не сеть морщин вокруг глаз да тень хмурой озабоченности во взгляде.
– Александр Владимирович! – начала я, но он тут же перебил: «Зовите по-соседски просто «Саша», а вас буду называть «тётя Галя». Не возражаете? Подписываюсь на двести рублей, а деньги отдам дня через два: я работаю начальником охраны в супермаркете, да вот задержали нам, охранникам, зарплату. Бывает, но редко.
Прошло дня три-четыре, и я снова встретила его на огороде. Спросила про деньги.
– Понимаете, тёть Галь, пришлось мне уволиться. Ну, выпил немного на работе, а у нас с этим строго. Не беда – найду другое место не хуже.
– Вот что, Саша, внесу я за тебя эти двести рублей, а ты помоги мне окучивать картошку.
– Зараз! – Сашка взял из моих рук тяпку и с этого дня стал постоянно помогать мне на даче за скромную оплату.
– Какой начальник охраны! – посмеялся при разговоре другой мой сосед по дачному участку – Алёша Каменских. – Алкоголик он! Уж сколько мест работы поменял – не счесть. А жена его Наташа добавила: «Вы с ним, с пьяным поосторожней! Не зря он него жена ушла вместе с детьми.
Взяв из рук Владимира Андреева пятьсот рублей, Сашка моментом бросился в магазин.
– Куплю себе дня на два жратвы да корм коту, – рассуждал он, на ходу, но бес, давно сжившийся с Сашкой, нашёптывал иной помысл: «Возьми бутылку – сразу станет легче!
Выпив водки, Сашка снова заснул дома. И во сне увидел умершую мать, что прибежала к нему с радостной вестью:
– Сашенька, у тебя сын родился!
– А коли так, надо это обмыть с друзьями.
На несколько дней затянулась обмывка, да так, что скоро пришлось забыть о заочной учебе на пятом курсе политеха. И видится Сашке тёплая летняя ночь. Он после трудов на огороде решил расслабиться водочкой да и тянет, сидя за столом, рюмку за рюмкой. Жена его, красавица Лена, которую он долго обхаживал, пока не уговорил выйти за него, встаёт с постели, подходит к нему:
– Саша, хватит пить!
– Отстань. На свои пью!
– Хватит, кому говорю!
–Отстань!
Лена, схватив бутылку, бежит к раковине, выливая туда водку!
– Сука, ты что творишь, сука! Сейчас я тебя проучу!
В дикой ярости Сашка хватается за топор, Жена в ужасе выбегает из дома и мчится по улице в одной ночной рубашке. Сашка с топором бежит за ней, но, споткнувшись, падает. Лена через весь спящий посёлок убегает к своим родителям, а рано утром они, родители жены, забирают от Сашки детей – пятилетнего Серёжку и годовалую Лизу. Долго и слёзно вымаливал Сашка прощение у жены, завязав с пьянкой, и Лена, поверив ему, вернулась в общий их дом по ул. Газеты Звезда. Прошла два года, и мерзкая, дикая сцена с топором вновь повторилась. Последовал развод, и Сашка остался без семьи, то выплачивая детям алименты, то прекращая выплаты, потеряв очередную работу.
– В начале октября, – продолжился наш разговор с Любой в автобусе, – Сашка с радостью сообщил мне: «Тёть Люба, я закодировался и бросил пить навсегда! Дело идёт к пенсии – надо её заработать! Устроился на «Новомет», мне даже предложили стать начальником, но я решил сперва поработать слесарем. На работу и домой возят на заводском автобусе, кормят обедом в столовой за полторы сотни. Лафа! Зарплата – выше полтинника! А дома сколь работы накопилось – выше крыши! Раньше, пока пил, эту работу не замечал.
Слушая Любу, я вспоминала, где только не работал Сашка за время нашего общения на огороде. Работал сварщиком на маленьком заводике «Каскад», открытом в посёлке пермяками после умышленного банкротства старинного югокамского завода. Работал грузчиком в магазине низких цен «Светофор», заготавливал на тракторе корм для лошадей на знаменитой на весь край конной ферме Михаила Бакилина, ездил на шабашки в лес на заготовку дров. И поначалу на любой его работе всё шло хорошо, – благо, что руки его выросли из того места, и многое он умел ими делать, – пока Сашка, подстрекаемый своим бесом, вновь не опускался в глубокий запой. Полный упадок воцарился в сашкином хозяйстве: разобранная баня ушла на дрова для печки, под тяжестью снега рухнула старая крыша в ограде, запущенный и годами не удобренный огород почти не давал урожая.
Моя встреча с Сашкой в нынешнем году состоялась днём первого января. Я шла с автостанции домой, возвращаясь из нашей пермской церкви, где по традиции уже десятый раз встречала календарный новый год. Изрядно выпивший Сашка попался мне навстречу на улице Сибирской. Улыбнулся, показав остатки выщербленных зубов во рту. Поздравил меня с новым годом, сказав, что отнёс бывшей жене букет цветов и торт. Похвастал, что он – однолюб, и никакая другая женщина ему не нужна. Мы разошлись, каждый в свою сторону, и я подумала про себя, что, похоже, кодирование не сработало. Так оно и оказалось. Новогодний запой напрочь лишил Сашку очень хорошей работы.
– И я помню наше с мужем знакомство с ним, – продолжила разговор Люба. Купили мы дом рядом с Сашкиным, поселились в нём, подвели воду. Ждём гостей на новоселье, и вдруг отказал водопровод – вода не течёт. Что делать? Пошла к Сашке, обратилась за помощью. Он мигом прибежал, – молодой, красивый, как мальчик – принёс ящичек с инструментами и за полчаса запустил нам воду. Мы с Володей нарадоваться не могли на его семью – красавица жена, хорошенькие детки, любовь да совет! И вдруг всё распалось… А ведь добрый мужик, всегда готов был помочь…
Сашке по жизни не нужен Бог, и Бог отвернулся от него, отдав в лапы бесу-искусителю. Глядя на него, постоянно пьяного, грязного и запущенного, таджики, поселившиеся навсегда в нашем посёлке, всякий раз думают: «Русская свинья! Их, русских свиней, скоро будет меньше: Аллах лишил их разума, лишит всего прочего, а нам достанется вся их земля!».
