Часть 1
На фото: Вид северного подворья Российской духовной миссии в Пекине, 1850 г. Из альбома К.А.Скачкова
Христианство, принесшее науки и письменность во многие уголки мира, на протяжении веков продолжало играть важную роль в культурном, научном, дипломатическом взаимодействии между странами и народами Евразии, Америки, Океании. Помимо целей миссионерского дела, служение христианских деятелей на зарубежных территориях распространялось и на большое поле иных задач, которые ставились историческими временами и эпохами.
Одним из важных регионов, где разворачивались сложные и интересные процессы международных отношений и культурного взаимопроникновения стал Дальний Восток, известный самобытными национальными традициями и населённый народами с различными верованиями и разным восприятием окружающего мира.
Миссии Русской Православной Церкви с XVIII века появляются в ряде зарубежных стран, в том числе и в странах Дальнего Востока, с которыми Россия налаживала дипломатические отношения: в Китае, Японии, Корее. Православные миссии за рубежом были призваны духовно окормлять российских подданных, но, кроме этого, занимались также православным просвещением, изучением традиций, языка и истории местных народов, а также прямой миссионерской работой. В каждом отдельном случае история духовных миссий складывалась по-разному – в зависимости от контекста исторических событий.
Православная духовная миссия в Китае: столетия взаимоотношений
На протяжении долгого времени страны Дальнего Востока относились к иностранцам с осторожностью и старались придерживаться политики замкнутости, особенно в отношении проникновения западного влияния.
В этом смысле показательна история Пекинской духовной миссии – первой в истории Русской Православной Церкви. Она была создана указом Петра I от 1700 года, и в 1716 году начала функционировать. Уникальность этой миссии состояла в том, что на протяжении почти 150 лет она представляла в Китае не только Православную Церковь, но и всё Российское государство. Только после открытия в 1861 году официального посольства, миссия перестала быть единственным представительством нашей страны в Поднебесной.
Такая ситуация сложилась из-за своеобразного отношения Китая к иностранцам и особенно – людям из зарубежных стран, наделённых титулами или высоким должностным положением. Так, с начала XVII века российское правительство отправляло в Китай дипломатические экспедиции, которые с переменным успехом поддерживали контакты между государствами. Однако из-за особенностей регламентированной внешней и внутренней политики Империи Цин взаимодействие не всегда было лёгким делом. При этом любопытно, что религиозное представительство России, хоть и не без трудностей, но было допущено к постоянному нахождению на территории Китая.
Долгая и интересная история существования Пекинской духовной миссии началась с событий, связанных с острогом Албазин, находившимся на пограничных территориях между Россией и Китаем. В тот период Приамурье было спорным районом, и когда русские казаки основали там крепость Албазин, она дважды подвергалась осадам цинских войск в 1685 и 1686 годах. В результате этих столкновений были пленены и уведены в Пекин вместе с семьями несколько десятков русских казаков. Из них создали отдельную воинскую сотню (что-то вроде особого гвардейского подразделения) и поселили обособленной слободой в столице Поднебесной. Считается, что причиной этого было желание привлечь в китайскую армию и других казаков, живших в пограничных районах.
Вместе с казаками в Китае оказался священник Максим Леонтьев, который осуществлял богослужения в бывшем буддистском храме, переданном властями для этих целей русским. Отец Максим освятил строение, обратив его в часовню во имя святителя Николая Чудотворца. Образ самого почитаемого казаками святого наряду с частью церковной утвари и икон албазинцы перенесли с собой. Икона святого Николая (Николы Можайского) была главной святыней крепости. Впоследствии, когда в 1696 году в Пекине была освящена церковь во имя Святой Софии, её так и продолжали называть Никольской в честь иконы Николая Чудотворца.
Задуманное в 1700 году создание православной миссии в Китае опиралось на необходимость духовного окормления албазинцев и их семей, хотя для Российского государства этот шаг имел большое значение с точки зрения науки, торговли, миссионерского дела, международного взаимодействия. Не смотря на долгие переговоры и препятствия, первая миссия начала действовать в Китае в 1716 году. Когда в 1712 году умер иерей Максим Леонтьев, казаки попросили прислать нового священника, и это ускорило решение вопроса. Начальником первой духовной миссии в Китай был утверждён архимандрит Иларион (Лежайский), который отправился в Пекин со своей свитой. Они везли с собой иконы, церковную утварь, богослужебные книги.
Святитель Иннокентий Иркутский
Интересно, что руководителем одной из первых православных миссий в Пекине должен был стать Иннокентий (Кульчицкий), величаемый в настоящее время: святитель Иннокентий Иркутский. Он был рукоположен в епископский сан и в 1722 году прибыл в Иркутск, однако на этом этапе из Китая прибыл отказ принять священнослужителя и пропустить его в страну. Дело в том, что в документе, которым испрашивалось разрешение Иннокентия на въезд, его сан был переведён с использованием слова «богдо» – «великий». В ответе было сказано, что это именование в Китае применимо только к императору, и в государстве не может находится два человека со столь высоким титулом. Начались долгие переговоры, во время которых Иннокентий жил в Иркутске и в Забайкалье и, как пишут исследователи, терпел нужду и тяготы. Лишь в 1727 году дело разрешилось и сразу приобрело исторический окрас: Иннокентий (Кульчинский) не поехал в Китай, а был назначен первым епископом Иркутским и Нерчинским. 1727 году стал датой основания Иркутской епархии.
Всего с начала XVIII века и до 1950-х годов в Китай было отправлено 20 православных миссий. По условиям соглашения между Китаем и Россией, они должны были меняться каждые десять лет, хотя на деле этот срок нередко увеличивался.
Вообще, при разговоре о православной миссии в Китае может показаться, что её члены в основном были заняты политикой, что доминирующей целью всего предприятия были отношения с величественным восточным соседом, в которых была заинтересована Россия. Однако в реальности служение в Китае оборачивалось для участников миссий многими задачами и различными видами работы, которые заслуживают внимания.
С захвата крепости Албазин в 1685 году до прибытия русской миссии (1716 году) поселённые в Пекине казаки во многом лишились своей национальной идентичности, принимали буддизм, их дети слабо знали русский язык и редко носили христианские имена. В силу многих факторов, только пятая миссия под началом схиархимандрита Амвросия (Юматова) стала заниматься духовным образованием бывших и уже значительно ассимилированных соотечественников: их крестили, обучали русскому языку, пению и основам православного учения. Восьмая миссия, которой руководил архимандрит Софроний (Грибовский), также проводила серьезную работу в этом направлении.
Тимм В. Русское православное духовенство совершает литургию в Пекине для албазинцев (потомков русских казаков, захваченных в плен после осады Албазинского острога на реке Амур в 1685 году). «Русский художественный вестник». 1859. № 2. Рисунок Ивана Чмутова, выполненный в технике литографии Василием Тиммом
Деятельность по приобщению к христианству детей коренных жителей – китайцев и маньчжуров, проводил руководитель тринадцатой и пятнадцатой миссий известный востоковед архимандрит Палладий (Кафаров). При нем же, стараниями архимандрита Гурия было организовано училище для девочек, первый набор в котором состоял из 18 учениц. Несмотря на социальные потрясения, и последовавшие разрушения (революция в России, боксёрское восстание в Китае), руководитель восемнадцатой миссии (1896-1931 годы) Иннокентий (Фигуровский) восстановил работу организации и даже расширил ее влияние. При нем появилось 21 новая школа, семинария, было открыты Подворья Русской Православной Церкви во многих городах Китая.
Епископ Пекинский и Китайский Иннокентий (Фигуровский) с членами Пекинской духовной миссии
В целом просветительская деятельность Пекинской духовной миссии шла неоднородно и не всегда достигала успеха в силу многих причин: как из-за организации дела (особенно на ранних этапах в XVIII в.) со стороны русской администрации, так и из-за противоречий во внешней и внутренней политике Китая.
Ещё одним полем деятельности всех православных миссий за рубежом была благотворительность. В Пекине первоначально она распространялась в основном на албазинцев и их потомков. Работа проводилась, как в интересах своего дела – миссионерства, так и для увеличения престижа Православной Церкви и всего Российского государства.
В периоды, когда было возможно активизировать организацию школьного дела и просветительскую работу, часть учеников, особенно сироты, брались на полное содержание. Иногда православные священнослужители сами испытывали столь серьезные затруднения, что всякая работа приходила в упадок. Поэтому, чтобы меньше зависеть от правительственного снабжения и пожертвований, во второй половине XIX века русское духовенство в Китае начинает вступать в торговые отношения и даже организует собственное производство. Недостаток средств по-прежнему не позволял серьезно заниматься гуманитарной деятельностью, но было найдено решение, позволяющее помогать нуждающимся и без больших затрат. Желающих, и в особенности крещеных китайцев, среди которых были потомки русских поселенцев, брали на работу на предприятия, принадлежащие миссии. Таким образом, они получали помощь, и к тому же находились в своей среде.
Суровым испытанием для всех христиан Китая и эпизодом, в котором потребовалось приложение сил для благотворительности, стало восстание ихэтуаней (или «боксёрское восстание»), случившиеся в 1900 году На протяжении XIX века китайская экономика приходила в упадок, страна впадала в зависимость от зарубежных стран, значительная часть населения бедствовала. Европейские державы в результате опиумных войн и неравных договоров смогли создать максимально выгодные для себя условия во взаимоотношениях с Китаем, не очень заботясь о благополучии восточной страны. Ответом на это стало созревшее в народе движение ихэтуаней («отряды гармонии и справедливости»). Участники имели целью изгнание, уничтожение всего европейского, иностранного. Христианство стало также одним из явлений, вызывавших ненависть.
Антихристианские настроения вылились в погромы, в результате которых пострадали десятки тысяч людей, главным образом, крещёные китайцы, которых принуждали отказаться от христианства. Многие выдерживали давление, сохраняя веру, и за это подвергались пыткам, жестоким истязаниям и казням.
Примеры милосердия и храбрости встречаются повсюду в истории этих событий. Так, описывается, как укрывал у себя православных верующих священник Митрофан Цзи Чун, призывая к стойкости. Приют в его доме нашли даже его недоброжелатели. К сожалению, укрытие не спасло православных: большую часть из них замучили и казнили восставшие, в том числе и детей. Хозяин дома священномученник Митрофан погиб, как и его семья.
Руководитель миссии архимандрит Иннокентий во время погрома оказывал первую медицинскую помощь русским защитникам дипломатической миссии, другие миссионеры помогали в госпитале, который находился на территории британского представительства, а также участвовали в возведении оборонительных сооружений.
Епископ Иннокентий (Фигуровский) на фоне церкви Всех Святых китайских мучеников
Всего погибло около 30 000 христиан. Были опознаны останки 222 православных погибших в ходе погрома – их тела в течение нескольких дней вынимали из земли и колодцев. Архимандрит Иннокентий распорядился торжественно похоронить их, подал в Святейший синод поимённый список и обратился с ходатайством об установлении дня памяти. В результате погибшие за веру крещёные китайцы с 1902 года были канонизированы и признаны святыми православными новомучениками с днём почитания 11 (24) июня.
Икона Собора святых мучеников китайских
Восстание – один из ярчайших примеров того, насколько сложно было работать в чужих странах православным миссионерам, насколько сильно их работа зависела от ситуации внутри государства и в мире. Из-за этого зачастую миссионерская деятельность, просвещение и обращение местного населения к православной вере было сложно и не всегда шло успешно.
Однако была одна область, в которой православная миссия в Китае достигла очень впечатляющих успехов – на ниве исследований. Важной заслугой её участников стало научное изучение практически на тот момент неизведанной и загадочной страны – Поднебесной империи. На протяжении многих лет священнослужители были единственными российскими подданными, которые имели право жить на территории Китая и наблюдать, изучать, фиксировать реалии экзотического и важного соседа России, глядя изнутри.
Изучение языков (маньчжурского, китайского и монгольского), обычаев и культуры Китая – эти задачи ставились перед участниками миссий ещё Петром I с самого момента основания представительства. Некоторые священнослужители, побывавших в Китае, активно проводили работу в этом направлении. Современные историки-востоковеды с уважением говорят о том, что научные работы членов миссий поныне не утратили своего значения, а их авторы стали основателями отечественного китаеведения – первыми синологами России. Среди них – И. К. Рассохин (1707–1761), А. Л. Леонтьев (1716–1786), О. М. Ковалевский (1800–1878), И. П. Войцеховский (1793–1850), И. И. Захаров (1814–1885), П. И. Кафаров (1817–1878), В. П. Васильев (1818–1900). В научном сообществе особенно высоких оценок удостоились работы архимандрита Иакинфа (Никиты Яковлевича) Бичурина (1777–1853) – руководителя девятой духовной миссии, которая пребывала в Китае с 1807 по 1821 год.
Архимандрит Иакинф Бичурин
Работа священнослужителей-миссионеров в научном русле заключалась не только в описаниях окружающих реалий и изучении китайской культуры, но и переводе на русский язык текстов по истории Китая.
Изучение любой культуры особенно ценно в динамике – и такая возможность была у членов Пекинской духовной миссии. Кроме того, им досталась важная роль фиксаторов уникальных древних образцов китайского языка, литературы и исторического наследия – всего того, что подверглось отрицанию и обесцениванию в период Гражданской войны и Культурной революции.
Иллюстрация из переведённой на китайский язык книги греческой писательницы Галатии Грегориадис-Сурели «Завтра воскресенье». Автор иллюстрации Юлия Наумова. XXI в.
(Продолжение следует)
