Как бы отнёсся Тургенев к западной экранизации «Первой любви» с Доминик Санда в образе Зинаиды: великолепной Доминик, словно скрывающей в лукавых уголках губ код женственности?
Тургенев всегда изображает начало любви – зарождение, шорох волнения, сминающий душу, медовое томление, восторг первых касаний.
Изобразить супругов после двадцати лет, не то четверти века совместной жизни?
Было б верхом пошлости, не говоря о скуке, износе чувств, выработке человеческого ресурса, способного любить…
На заднем плане множества вещей Тургенево слышится «Утро туманное…»
Сырое, нивы печальные – всё в сущности печально, человек, живущий в постоянном настоящем, не замечает, как отваливается период за периодом его бытования на земле, а настоящее всё длится, длится, пока не втянет в себя смерть.
Он боялся смерти – Тургенев?
Героиня «Живых мощей», поразительного рассказа, ждёт её, как высокой сладости, как запредельного брака, открывающего такие перспективы, что не снились изболевшемуся, истончённому телу.
Плясунья, красавица Лукерья, насладившаяся всем, теперь – как это ни криво звучит – наслаждается болезнью, уходя в сладость предчувствий.
Пока Базаров, стремящийся переустроить мир по-своему, не представляет – на каком волоске подвешена она: жизнь.
Химик нужнее поэта?
О да, кто бы спорил.
Читать вообще надо только для развития своего внутреннего состава – но что он такое?
Не выяснить – следствие ли работы мозга и правильного функционирования жидкостей тела?
Или они – есть рабочий механизм души, чтение для которой – возможность роста?
В том числе – эстетического.
Тургенев – эстетичен, почти предельно; стиль его – математически-выверенный, травный, предельно живописный близок к понятию совершенство, которое также не определить, как душа.
Базаров резок.
Его конфликт с поколением отцов логичен: всегда такой, на разном историческом антураже только, а так… всегда.
Снова прозвучит «Утро туманное…» - Базарова больше не будет, и – он будет всегда: такова альтернативная явь: литература: умершие в ней остаются жить.
Как Полонез – Дмитрий Рудин, сражавшийся храбро, растворившийся в борьбе, убитый…
Тургенев любил красавиц.
Красавица Елена Николаевна с малолетства отличается доброй душой и мечтательностью; Инсаров смугл и страстен, живёт идеей освобождения Родины.
Достаточной идеей, чтоб заразить Елену: после сложно изогнутых путей след её теряется: мол, видели в качестве сестры милосердия с болгарским войском.
Ей бы пошло.
Шутя, Мария Полозова рушит судьбу Дмитрия: накатят «Вешние воды», не оставив никому шанса.
Млечный, будет литься, питая, язык.
Завораживая своей симметрией.
Своеобразной архитектурностью.
Поражая многим.
Романы Тургенева многослойны, как образы его: вскройте пласт нежности в Базарове, коснитесь страхов Инсарова…
Тургенев отчасти сентиментален.
Он плакал, вероятно, слушая романсы.
Он горд, сентиментален, аристократичен, организован сложнее своих романов, в которые вложил столько себя – но не целиком: сие невозможно ни для кого.
Какая-то часть должна умереть – чтобы, возникнув в иных пространствах, включиться в запредельное творчество.
1.
Было б верхом пошлости, не говоря о скуке, износе чувств, выработке человеческого ресурса, способного любить…Спасибо, что растолковали, как друг к другу относились в преклонном возрасте Святые супруги Петр (61 год) и Феврония (53 года). Наверное, и померли в один день из-за "скуки и выработки человеческого ресурса". Но говорят, что кроме секса есть еще Божия Любовь.
Но это нелегко "выяснить вследствие плохой работы мозга". Хотя у автора рефлексий на Тургенева с "правильным функционированием жидкостей тела" кажется всё в порядке.
Тургенев – эстетичен, почти предельно; стиль его – математически-выверенный, травный, предельно живописный близок к понятию совершенство, которое также не определить, как душа.Наверное, Иван Сергеевич посоветовал бы автору этих реминистенций улучшить свой русский язык, прежде чем приближаться к великому мастеру слова.