В 2021 году исполнилось 170 лет со дня рождения известного духовного писателя и общественного деятеля епископа Вологодского и Тотемского Никона Рождественского (4 апреля 1851 г. – 12 января 1919 г.).
С детства будущий святитель приобщился к духовному чтению. К восьми годам он уже прочитал Библию три раза. И в дальнейшем вся его жизнь была посвящена изучению Священного писания и творений святых отцов, духовному просвещению народа. В своих многочисленных трудах, которые при его жизни публиковались миллионными тиражами и распространялись по всей России, этот талантливый и мужественный писатель смело защищал православные устои государства и его традиционные духовные ценности. В наше время к его духовному опыту обращаются те, кто обеспокоен надвигающейся новой гражданской смутой и новыми нападками на Русскую Православную Церковь. Так, например, недавно появилась публикация его книги «Православие и грядущие судьбы России»[Архиепископ Никон (Рождественский). Православие и грядущие судьбы России / Сост. о. Ярослав Шипов / Отв. ред. О. А. Платонов. — М.: Институт русской цивилизации, 2013. — 640 с.].
Будучи епископом Вологодским (1906-1912), Никон Рождественский издал удивительно вдохновенную книгу «Чѣмъ жива наша русская православная душа» [Никон, Епископ Вологодский и Тотемский. Чѣмъ жива наша русская православная душа. Благословенiе Обители Преп. Сергiя. Издание второе дополненное. – Свято-Троицкая Сергiева Лавра. Собственная типографiя, 1909. – 103 с.]. В ней он с любовью рисует картину современной ему Святой Руси:
«Кому не случалось путешествовать по родным палестинам? Вспомните чудную картину, полную мира и утешения для русского сердца: вот вы поднялись на возвышенность, откуда открывается чудный вид на далёкие окрестности, – что прежде всего вы замечаете? Храмы, храмы и храмы! Вы насчитываете их больше десятка на пространстве открывшегося горизонта. Вон, там, вдали, в синеве тумана, на высокой горе, как светлый маяк, красуется церковь Божия с высокой колокольнею; вот ближе из-за леса виднеются два-три храма, выступа своею белизной из зелени деревьев; там храм Божий приютился у подножия горы, а тут стоит на ровной местности, окружённый хижинами поселян, как бы собирая их яко кокош под криле свои … И крестится православный русский человек, любуясь на эту родную его сердцу картину, и радуется его сердце, что так хорошо жить на свете, когда куда ни взглянешь - на тебя смотрит Божий храм, везде-то можно отдохнуть душой, везде можно миром Богу помолиться… И невольно приходит на мысль: а что, если бы можно было одним взглядом, сразу окинуть всю Русь православную, от Тихого океана до моря Балтийского, и от океана Ледовитого до палимых солнцем степей Средней Азии, если бы можно было взглянуть на неё – необъятную в те дни великие, когда сотни тысяч храмов Божиих бывают открыты, когда православный люд отовсюду стремится в них с крестным знамением, когда по всей Руси гудят сотни тысяч колоколов или заунывно, как во дни поста и покаяния, или же радостно-торжественно, как в Пасхальную Святую ночь: что за величественная, трогательная, единственная во вселенной картина развернулась бы перед нами! Хороша ты, наша Русь-матушка, прекрасна неземною красотою храмов Божиих, тепло и уютно живётся под благодатным кровом их миллионам простых верующих душ: есть им где свои скорби перед Богом излить, своё бремя сложить, есть где и поплакать в горести, и порадоваться в радости и Бога прославить!»
Далее епископ Никон останавливается с замиранием сердца и восклицает: «А что было бы, если бы вовсе храмов Божиих не было? О как холодно, мрачно, тоскливо и пусто было бы на земле для русского человека!» Мы, современные его читатели старшего поколения, познали это на собственном горьком опыте, живя многие годы среди уничтоженных или порушенных церквей. Тогда сами слова церковник и церковность для многих наших соотечественников имели отрицательную окраску. Ими клеймили тех, кто открыто сохранял верность Православной Церкви и не стеснялся этого. А между тем эти слова относятся к золотому запасу русской культуры. Епископ Никон пишет:
«Церковность есть живая стихия русской народной жизни, и пока народ живёт ею, дотоле жива и православная русская душа, дотоле и её общение с небесной Церковью будет для неё неиссякаемым источником благодатной жизни, света, радости и светлой надежды на блаженную вечность, - дотоле и для каждого верующего члена Христовой Церкви будут отверсты объятия Отца Небесного, и он не будет лишён, хотя в малой мере, утешения ощущать это в своём сердце и свидетельствовать о сём личным опытом».
Святитель считал важным иметь личный опыт приобщения к благодати Божией: «Кто из искренно верующих не испытал хоть раз в жизни на себе или не слыхал благоговейных повествований от других о дивных явлениях благодати Божией, утешающей, возрождающей исцеляющей и к Богу наше сердце устремляющей?» Сам епископ Никон с юных лет имел духовных наставников, ярких представителей Святой Руси – архимандрита Леонида Кавелина, настоятеля Ново-Иерусалимского монастыря, старцев, подвизающихся в Троице-Сергиевой лавре, он имел общение со святыми Иоанном Кронштадтским и Феофаном Затворником. Епископ дорожил опытом, который он приобрёл, общаясь с ними, а также с простыми богомольцами и странниками:
Бог благословил мне почти 30 лет прожить в обители преподобного Сергия, печальника родной земли. Бог привел мне быть в постоянном общении именно с этими чадами Божиими, простыми сердцем носителями истинно русского православного духа. Вот где лучшие люди Русской земли, вот где соль ее – в этих смиренных богомольцах, что тысячами идут и идут за тысячи верст в Киев, Саров, Соловки , Старый и Новый Афон, Валаам, идут к преподобному Сергию и другим угодникам Божиим,
Отец Никон сделал многое для того, чтобы Благая Весть распространялась по всей России, чтобы люди знали своих святых и молитвенников. До революции большой популярностью в народе пользовались его «Троицкие листки», которые распространялись миллионными тиражами. В 1885 году о. Никон Рождественский издаёт книгу «Житие и подвиги преподобного и богоносного отца нашего Сергия, игумена Радонежского и всея Руси чудотворца». Он