Параллели между Отечественной войной, которую Наполеон навязал России в 1812 году, и Великой Отечественной Войной 1941-1945 гг. – несомненны. «Не нам, не нам, а имени Твоему» - эти слова были выбиты императором Александром Первым на медали в честь победы 1812 г. в благодарность Всевышнему и Силам Небесным. И народ России был с этим согласен. Такие же слова могли быть выбиты и в честь победы в Великой Отечественной Войне 1941 – 1945 гг.
Конечно, благодарностью руководства России времен второй отечественной войны было - восстановление православного мира, патриаршества; открытие храмов и церквей, духовных учебных заведений, улучшение взаимопонимания между властью и Церковью, некоторое уменьшение степени богоборческого накала в отношении рядового служивого и тяглового люда, в основном не обремененного руководящими должностями и партийной принадлежностью.
В это тяжелое время, можно сказать, возникло что-то, похожее на «русскую симфонию». Власть, народ и церковь объединились против общего врага и, в конце концов, сокрушили его.
Однако, эта симфония была недолговечна…
Уже в 1948 г., спустя три года после войны, возник конфликт в верхах: «28 октября 1948 года постановлением Политбюро было отменено распоряжение Совета министров СССР от 10 августа 1948 года, разрешающее открытие 28 новых церквей.» (Рыбас С.). Очевидно, возобладало мнение[1], что эти материальные и денежные средства следует направить на строительство домов, развитие промышленности и сельского хозяйства, восстановление разрушенных городов и поселков.
С «воцарением» на партийном «престоле» в начале 50-х гг. Хрущева Н.С. репрессии против церкви вернулись к уровню 20-х гг.; только что – не так жестоко расправлялись с духовенством. Двойственная позиция властей по отношению к православной церкви 60-х, 70-х, 80-х гг. сохранялась всегда, и поэтому разноголосый хор современных историков, так или иначе, отображает эту двойственность.
Но, как же быть нам?
Феномен победы 1945 года в Великой Отечественной Войне невозможно понять без того, чтобы наблюдатель или историк не находился под правильным углом зрения к рассматриваемой проблеме.
Как найти этот правильный угол зрения?
И действительно, как понять, что государство спустя 24 года – жизнь одного поколения - после революции (1917 г.), которая смела, казалось бы, все традиционные составляющие жизнеустройства населения, погубила миллионы жизней, с «чистого листа» затеяла строительство, создание «нового человека» – советского и наднационального – победило в войне с самым сильным противником в Европе– германским «Третьим Рейхом» и его европейскими сателлитами?
Очевидно, прежнее, «советское» объяснение этого феномена не может удовлетворить современное общество из-за «партийной ангажированности», утвержденной и отлаженной на протяжении 24 лет до 1941 года и 46 лет до 1991 года; т.е. 70-ти лет существования института «агитации и пропаганды», несомненные следы которой часто просматриваются и во многих работах современных историков.
Как следствие, в последние два-три десятилетия в печати появилось много фактографических материалов, освещающих эти годы – предвоенные, военные и послевоенные – существенно отличающихся от тех же материалов, опубликованных в советское время.
Многие вспомнили или поняли, что существует тесная связь между жизнью государств, историей и отражением ее в книгах священного писания, в святоотеческих книгах, в книгах православных духовных писателей - и эта связь никогда не прерывалась. Многие поняли, что судьба государства, так же, как и судьба отдельного человека – находится в ведении Творца, в ведении Его Благой Воли. Многие и многие поняли, что «…без меня не сможете делать ничего» (Ин.15:5).
Другие - этого - не поняли. Почему?
Большинство православных писателей и богословов, описывая современное духовное состояние общества, в частности, указывая на аргументы сторонников революции: - «Но ведь революции существенно влияли на ход мировой истории, являлись важными вехами на пути развития общества, и, если Бог допускал их, значит, они содействовали осуществлению Его замысла о людском роде.» - приводят и свои аргументы: - «Нет, это не так. Революции суть как раз не что иное, как попытки диавола сорвать осуществление Замысла, поэтому не помогают, а мешают ему, но «Бог поругаем не бывает» (Галл.6:7), и задуманное Им, в конечном счете реализуется, только не благодаря революциям, а вопреки им.»
Да, поскольку революциями «занимаются» и их инициируют, в основном богоборцы, то аргументы православных писателей – неопровержимы.
Далее, православные писатели добавляют: - «В 1917 году революционеры развалили Российскую империю, а через двадцать лет на ее месте появилась куда более мощная сталинская империя» (В.Тростников).
Действительно, в сороковых годах XX столетия народ русский вернулся к Православию, остановил германское нашествие, а затем заново отстроил государство.
В начале второй половины XX века, «советская власть» («дитя революции») снова «почти-что» упразднила Православие – оно было теперь ей не нужно – непосредственной угрозы, исходящей от военной машины Запада не было. А если она и была, то, исключительно ограничивалась возможностью применения ядерного оружия; здесь власть считала, что победит тот, кто быстрее нажмет на ядерные кнопки.
Поэтому, несмотря на усиление военной (технической и количественной) мощи российского государства, духовная составляющая в стране неумолимо падала, что и предопределило смену режима в 1991 году с последующим развалом страны.
Но, вернемся к началу Великой Отечественной войны.
Перед второй мировой войной власти России задумались о ее последствиях и уже с середины 30-х гг. предпринимали энергичные меры по развитию вооруженных сил страны, укреплению армии, производству технически сложных видов вооружения.
Но, была ли страна готова в июне 1941 года к отпору врага, который считался сильнейшим в Европе и уже подчинил себе многие европейские государства? Или - с другой стороны - не ошибался ли генералитет вермахта, аналитические структуры военной разведки и само руководство государства-агрессора Германии в оценке своих возможностей по реализации сценария «блиц-крига» («молниеносной войны») на Востоке?
События, последовавшие после 22 июня 1941 года в течение двух-трех ближайших месяцев, показали – нет, такой ошибки не было!
Относительно «объекта нападения» (Советского Союза) учтено было почти все, и не только в материальном плане, но и в плане морального состояния духа воинских подразделений разных уровней и разных родов войск. Тех самых составляющих, основа которых является показателем боеспособности воинства страны. (Суворов, Клаузевиц и др.)
Такой анализ показывал, что гражданская война, сотрясавшая страну с 1917 года, не прошла для ее населения безследно. Фактор расслоения общества на белых и красных не исчез и не растворился в небытии. В первые месяцы войны он и проявился в том, что, не считая отдельных островков упорного и отчаянного сопротивления, фронт, неуклонно и непрерывно катившийся на восток, представлял собой печальную картину: хаотичная организация оборонительных мероприятий; отсутствие связи между воинскими подразделениями; испытываемые при этом большие потери в людях и технике …
Планы «блиц-крига» страны-агрессора успешно выполнялись почти до самого конца 1941 года; и только лишь в декабре того же года «нашла коса на камень». Военная машина Германии «забуксовала» перед Москвой.
Что же предопределило резкое изменение - до сих пор, успешно реализуемого агрессором - сценария «блиц-крига»?
Что же произошло?
А произошло то, что в то время могло показаться абсолютно неправдоподобным и немыслимым: верховное руководство «страны Советов» - большинство из которых составляли атеисты и богоборцы - вспомнило о Боге –Творце!
Или ему кто-то о Нем – напомнил?
Сухим языком военной разведки можно сказать так: руководство страны получило важную «инструктивную» информацию, придерживаясь которой оно могло переломить ход войны!
Именно поэтому, в ходе дальнейших боев, воинство страны проявило массовый героизм и самоотверженность, которые не покидали его во все время войны. Но, надо полагать, этот героизм и самоотверженность российской армии, явленные в боях Великой Отечественной войны, проявились не на пустом месте и не на поле, засеянном богоборцами - детьми революции. Они проявились, облагородились и нашли свою силу в Святом Духе, осенившим русский народ на поле брани с врагами - за свою Родину.
Но, обо всем, по порядку.
Первый момент истины: 17-18 октября 1941 года были (условно назовем) первым моментом истины на линейной оси времени. Решался вопрос об оставлении Москвы правительством и теми предприятиями промышленности, которые работали на фронт, и которые можно было передислоцировать на восток страны. Но, Москва оставлена не была, как мы знаем, в соответствии с информацией, полученной руководством страны через два независимых канала. (Есть источники, которые говорят, что таких каналов было - три).
Первый канал – информация с Ближнего Востока от митрополита Гор Ливанских Илии Карама.
Второй канал - независимо от первого - такая же семантически (т.е. по смыслу) идентичная информация была получена от высшего духовенства русской православной церкви. Адекватная оценка полноты и истинности этой информации властями страны и предопределила первый и последующие «моменты истины».
Здесь следует сделать два замечания: первое - истинность информации зависит от того, подтверждается ли она последующими событиями. И второе: адекватная оценка именно этой информации, конечно же, предопределялась и тем обстоятельством, что относительно малая часть высшего руководства - не была чужда Церкви. Кто-то в раннем детстве или юности пел в церковном хоре, кто-то обучался в православных учебных заведениях, у кого-то родители были «из священников». Вождь народов, известно, до 19 лет обучался в духовной семинарии – мать мечтала видеть его священником (О.Платонов).
Вторым моментом истины явился январь-февраль-март 1943 года. Те города, которые не были оставлены врагу: Сталинград, Москва и Ленинград за это время были - в той или иной последовательности (окружение и сдача в плен армии Паулюса, отвод немецкой армии третьего марта 1943 года от Ржева, прорыв кольца блокады Ленинграда) - выведены из под ударов наступающих немецких полчищ; возникло ясное понимание, что это – «точка невозврата» - как теперь определяют социологи. Враг от этих битв – не оправится. Этот второй момент истины явился почти стопроцентным подтверждением полноты и истинности «инструктивной» информации, о которой мы говорили выше.
Здесь необходимо сказать, что отвод немецкой армии от Ржева, расположенном в 230 км от Москвы – места упорного и кровопролитного 14-ти-месячного противостояния русской и немецкой армий - и явился, очевидно, центральной точкой «перелома» на временной оси алгоритма русской грядущей Победы в Великой Отечественной Войне. (Впервые, на эту возможную «точку перелома» указал в свое время русский писатель и литературовед Кожинов В.В.)
Убедительным, хотя и косвенным доказательством этого, является тот факт, что вождь народов спустя несколько месяцев, в начале августа 1943 года посетил места ржевского противостояния, хотя до этого никогда и никуда не выезжал – наверное, ему было над чем подумать, что-то осознать, что-то осмыслить. И, может быть вспомнить, почему высшие немецкие офицеры называли Ржев – «Воротами в Берлин».
Историки ломают голову, пытаясь объяснить причину этой знаменитой поездки. Нам же с вами известно, что уже в сентябре 1943 года (через месяц после этой поездки) состоялась историческая встреча властей страны с высшим духовенством русской православной церкви, где было принято решение о выборах патриарха и других важных актах, закрепляющих и развивающих сотрудничество государства и русской православной церкви.
Третий момент истины. Из многих проявлений действий Сил Небесных на стороне России очень ярким и неправдоподобно «прямым» - выглядит, так называемая, Корсунь-Шевченковская «операция». (1944 год)
Эта «операция», которая на самом деле не планировалась и не подготавливалась, выглядела так: колона советских танков шла на запад для усиления фронта; громадная немецкая группировка (не менее 50 тысяч живой силы противника вместе с техникой) выходила из окружения с помощью маневра на юго-восточном направлении; и когда их пути пересеклись, колонна танков, стреляя из пушек, не сбавляя хода и не останавливаясь, проследовала к западному фронту; немецкая же группировка, также стреляя из пушек и на ходу строя свою оборону, вся (вдруг и почему-то) полегла на «поле боя» - т.е. на том месте, где пути их пересеклись с танковой колонной.
Военнослужащие, имеющие даже небольшой опыт войны, знают, что «так не бывает». Сразу же после этого события наскоро было придумано название – «Корсунь-Шевченковская операция»! Английская военная разведка, не посвященная в планы «Корсунь-Шевченковской «операции», хотя по договору о военном сотрудничестве и должна была быть посвящена – послала комиссию для проверки вышеозначенных событий. Советскому командованию срочно пришлось принимать меры - с помощью тяжелой техники перерывали землю, раскидывали трупы так, чтобы создать видимость, что здесь шли, пусть и не очень тяжелые, но - бои.
Таких моментов истины и «чудес», свидетельств Небесной Помощи во время войны - было немало; к сожалению, многие документы об этом были уничтожены или «утеряны» (а, сколько было таких незадокументированных свидетельств?), поскольку уже в 1947 году партийные соратники вождя готовили материалы «для усиления антирелигиозной пропаганды» - ведь простаивала многотысячная армия партийных агитаторов.
А теперь еще раз вернемся к началу нашего разговора.
Прагматичные руководители страны уже во второй половине 30-х гг. поняли, что кроме «логики действий есть еще логика обстоятельств». А, обстоятельства были таковы, что ничего хорошего ждать от политической ситуации, сложившейся в Европе к концу 30-х гг. – не приходилось. Пакт Молотова - Риббентропа, подписанный в 1939 году, мог гарантировать зыбкий мир, но не более, чем на год – полтора, в лучшем случае – два года. В дипломатических усилиях вождь народов прошел по узкому коридору возможностей, так же «оптимально», как он прошел по политико-стратегическому, экономическому и военному «коридорам».
Разногласия в среде руководства страны накануне и в момент начала войны, граничащие чуть ли не с попыткой государственного переворота, преодоленные спустя неделю, полторы – не лучшим образом сказались на оперативной обстановке на фронте (А.Елисеев). В связи, в том числе, со сложившейся обстановкой и маловразумительной организацией оборонительных мероприятий, в плен противнику за два – три месяца попало более миллиона человек. Следует отметить, что значительная часть попавших в плен еще не была убеждена в том, что «наше дело правое, мы победим».
Вот за эти три месяца, очевидно, и созрело решение властей страны руководствоваться в своих действиях по ведению войны «инструктивной» информацией от Высших Сил. На что еще надеяться? Атеисты и богоборцы, стоящие у руля управления страной, это осознали – но, конечно, не все.
С большой осторожностью мы могли бы сказать, что: «вождь народов И.Сталин, очевидно, получил вместе с этой «инструктивной информацией», как бы - «условное и временное Помазание на Царство»:
-«условное…» - ведь надо было выполнить условия Сил Небесных,
-«временное…» - надо было после отпора внешнего врага и далее - не отступиться от Помощи Десницы Божией, от Помощи Пресвятой Богородицы, через которую и была передана инструктивная информация (очевидно, такое отступление после 1947-1948 гг. – имело место[2] (см. начало статьи))»….
Подтверждением нашему предположению, что «мы могли бы сказать» - служит сам ход Отечественной войны и единодушие воинства, населения страны, ее руководства и святой Церкви – как на фронте, так и в тылу.
Без помощи Сил Небесных такое единодушие и массовый героизм были бы – невозможны.
Результатом этой кровопролитной войны была Великая Победа!
Сейчас, в середине второго десятилетия XXI века, когда мы можем сказать, что русский, государствообразующий народ вместе с народностями, составляющими Россию, прошел испытания XX-го века, сохранив свою этноидентичность, государственность и Веру Православную - не «благодаря советской власти», а «вопреки ей»[3] - Россия снова стоит перед «вызовами XXI века», инициированными западными государствами. Государствами, ведущими самоубийственную политику. И наша задача, основная забота всех нас, устремленная в XXI век – восстановить единство народа перед лицом этих вызовов. Представляется, что для этого надо:
1.вспомнить, что «Начало премудрости, есть страх Господень»,
2.попытаться понять, почему мы в XX веке «ослепли» и перестали видеть Бога.
3.и, наконец, повернуть вектор нашего сознания в сторону той мысли, что личное наше спасение – спасение нашей грешной души - является залогом спасения коллективного, общего, народного. Формулу этого спасения в доступной форме в начале века обозначил святой праведный Иоанн Кронштадтский: - «Молись, трудись, с врагом борись, и почаще причащайся!»
Третий пункт наших пожеланий не может быть понят без вдумчивого и основательного подхода к осмыслению первого и второго пункта. Но, собственно, одновременно необходимо сознавать, что без Божьей помощи – здесь не обойтись! Так же, как и в любых начинаниях подобного рода, связанных с изменением (к лучшему) духовной доминанты нашего мировоззрения.
Учитывая вышесказанное, можно понять, что вопросы: Кто же победил в этой войне? Народ или его руководители? – становятся риторическими.
Ибо… «не нам, не нам, но имени Твоему.»
«Свят, Свят, Свят еси, Боже, Богородицею помилуй нас. Господи помилуй».
Уткин Юрий Герасимович, православный публицист
Данная статья в сокращенном виде была опубликована в сборниках статей автора в 2017 и 2018 гг.
[1] В Политбюро голосовали: Сталин, Молотов, Маленков, Вознесенский, Каганович, Косыгин (Рыбас С). Молотов, Маленков, Косыгин – соратники Сталина, ортодоксальные марксисты. Каганович «прославился» уничтожением православных храмов и церквей. Вознесенский расстрелян в 1949 г. по «Ленинградскому делу». Расследование возглавлял Маленков. Сталин – умер в марте 1953 года. Многие историки полагают, что он был отравлен. Не с момента ли проведения вышеописываемого заседания Политбюро стал ослабевать «покров мистической защиты» вождя народов?
[2] Во-первых, после войны не были выполнены условия, содержащиеся в «инструктивной информации» в части ознакомления населения страны с «историей вопроса», т.е.: как ход войны коррелировался (взаимоувязывался) хронологически с выполнением «пунктов» полученной руководством «инструктивной информации»; точнее сказать, что такое условие было выполнено частично (выступление Илии Карама в Ленинграде). Во-вторых, ход восстановления разрушенных церквей и храмов замедлился после 1948-1949 года, если не остановился совсем… и т.д. О причинах невыполнения или частичного выполнения послевоенных условий «инструктивной информации» мы можем только догадываться…
[3] Во время войны вождь народов почти не употреблял (или свел до минимума) в своих речах и выступлениях слова: советский, социалистический, коммунистический и т.д., т.е. сменил казенную партийную риторику на речь, доступную простому народу. В связи с чем, представляется, что нынешние попытки внедрения в сознание населения понятия «православный социализм», являются уступкой атеистической части этого населения с «заруливанием» в «дурную бесконечность»…, далее – европеизация и «демократизмы и упрощение»(Леонтьев К.Н.).
