Храм похож на большой вокзал: люди сидят так тесно, что некуда ногу поставить. А вот дальше уже посвободнее - иди куда хочешь. Все спят вповалку: и молодые, и пожилые, и мужчины, и женщины, кому нечего подстелить, спят прямо на каменном полу. Все ждут появления небесных огней - это бывает лишь здесь, в Храме Гроба Господня.
Спускаюсь к армянским приделам святой равноапостольной царицы Елены и святого Григория Просветителя - на ступеньках лестницы сидят и лежат люди, оставлен только узкий проход: ступаю осторожно, чтобы не наступить на чью-нибудь руку или ногу. Поворачиваю направо, потом налево, а вот и лестница, ведущая к месту обретения Животворящего Креста Господня, - тут гораздо прохладнее, чем наверху, и, наверное, поэтому условия вольготные - паломники, прибывшие в Иерусалим, отдыхают без тесноты, кто где хочет.
Поднимаюсь наверх. Куда пойти дальше? Конечно, на Голгофу. Вся она свободно уместилась в стенах храма. Лестница занята, разумеется, но пройти можно. Наверху - густо, даже очень. Продвигаюсь медленно - по Голгофе!
Подхожу к месту распятия Иисуса Христа. Опустившись на колени, прикладываюсь к этой величайшей святыне. Здесь Господь, вися на Кресте, пролил свою кровь за всех нас, страданиями и муками искупил грехи всех людей, в том числе и мои. Я искуплен самой дорогой ценой, но ценю ли я это? Мне открыт путь в райские обители, но стремлюсь ли я туда? Господь каждый день и каждый час стучится в моё сердце, но слышу ли я этот стук?
Спустившись вниз, иду к Камню помазания; прикладываюсь к нему в одном месте, в другом и ощущаю несказанные ароматы, которые от него исходят. На этом камне Ты пребывал, Господи, уже бездыханный, и ароматы, коими праведный Никодим и Иосиф Аримафейский помазали Твоё пречистое тело, были некой данью благодарения от лица тех людей, которые Тебя знали и которые Тебя почитали.
КАМЕНЬ ПОМАЗАНИЯ
Иисус Христос умер, но ещё не воскрес. Это время ожидания. Ожидания Воскресения Спасителя, ожидание Света.
Куда направить дальше мои стопы? Иду к столбу бичевания. Иудеи привязали Тебя, Господи, к этому столбу со всей неистовой злобой, какая может быть только у помрачённого человека, бичевали Твоё невинное тело, нанося Тебе такие страшные удары, что кожа разрывалась и кровь ручьями стекала вниз. И Ты терпеливо переносил эти побои, не издавая ни единого звука, хотя человеку перенести их, кажется, совершенно невозможно.
Я прикладываю ухо к каменной плите, которая венчает этот столб, прислушиваюсь... И слышу!
Пьють! Это звук бича, который впивается в тело.
Пьють! Ещё один такой же звук. Они следуют один за другим через почти равные промежутки времени. Невероятно - каждый удар звучит во мне...
Долго я ещё ходил по гигантскому Храму, молясь о спасении своей души, моих близких и всего русского народа. И где бы я ни был, в какой уголок Храма ни заглянул, всюду я слышал русскую речь. В этом году в Иерусалим прибыло небывалое количество наших паломников - около четырёх тысяч - это соль земли.
Темница Уз Господних как раз напротив католического придела. Две ступеньки вниз, неширокий вход, колонна справа, колонна слева, несколько зажженных свечей на каменном выступе - темница невелика; справа в углу за проволочной сеткой - чудотворная икона Божией Матери. Если просунуть сквозь сетку горящую свечу и присмотреться к лику Царицы Небесной, то можно увидеть, как один её глаз то закрывается, то снова открывается; причём свидетелями этого чуда становятся лишь избранные - я же долго всматривался в лик Пресвятой Девы, но чуда так и не дождался.
Поставил стульчик около колонны и сел - лицом к чудотворной иконе. Помоги мне, Пресвятая Дева, дождаться Благодатного Огня, не оставь меня, слабого и немощного, в этом Храме.
КУВУКЛИЯ
Кувуклия - Малая церковь, окруженная колоннадой! В ней находится главная святыня христианства - Гроб Господень.
Справа у стены двое московских паломников - муж и жена; у них есть одеяло, и они по очереди отдыхают на нём; только что произошла «смена караула»: он лёг соснуть, а она бодрствует. Мы разговорились: её муж уже третий раз встречает Благодатный Огонь, а она - второй.
- В прошлом году я была на Голгофе, - говорит собеседница, - видела, как по стене катился Благодатный Огонь.
- Что значит «катился»?
- Ну, такой светлый огненный шар медленно сползал по стене, и не было сил оторвать от него глаз.
- А ещё что вы видели?
- Всполохи видела, и они словно насквозь меня пронзали. Скоро вы тоже это испытаете.
Несколько часов промелькнуло незаметно, ночь кончилась, наступило утро, и южное горячее солнце осветило Храм Гроба Господня, где собрались православные христиане со всех концов земного шара - и греки, и арабы, и русские, и сербы, и болгары, - собрались, чтобы соучаствовать в Христовом Воскресении, а до этого - быть опалёнными и небесным огнём.
Нами овладевает нетерпение: поскорее, поскорее пришла бы та минута, ради которой мы сюда прибыли. Я слышал десятки свидетельств очевидцев, и все они по-разному рассказывали о Благодатном Огне, но, как говорится, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Скоро, совсем скоро и я узнаю, что это такое, своими глазами увижу огонь, своими руками потрогаю его.
Все, кто лежал или сидел, встали; свечи везде потушены; лица людей обращены на восток, туда, где находится Кувуклия, часовня внутри храма. Каждый стремится встать на цыпочки, чтобы лучше видеть Кувуклию или хотя бы часть её и чтобы ничего не пропустить; напряжение нарастает, кажется, сам воздух наэлектризован этим нервным напряжением.
...И вдруг всё пространство Храма осветила яркая вспышка; она голубоватого цвета, похожа на вспышку молнии, только ярче. Она произвела необыкновенное действие, наполнив всё моё существо радостью, ликованием, энергией. Видимо, то же самое испытали и другие паломники. Раздались крики, восклицания, весь Храм наполнился шумом - так шумит лес, когда на него внезапно налетает порыв сильного ветра.
Все, абсолютно все люди протянули вперёд и вверх пучки свечей. Они походили на детей: как дети просят у своих родителей печенья или мороженого, так и они просили у Отца Небесного Благодатного Огня. Еврейский народ просил в пустыне физической пищи, и небо посылало ему каждый день манну небесную; а сейчас, в Великую Субботу, люди просили не физической пищи, а духовной.
Некоторое время вспышек не было, и шум в храме стал постепенно затихать, сходя на нет, - так умолкает лес, переставая качать вершинами, когда ветер уносится вдаль.
И вот (опять неожиданно) блеснула ослепительная вспышка над часовней, потом ближе к нам, потом над алтарём греческой православной церкви. Небесные вспышки рассекали храм сверху донизу, освещая взволнованные лица, приводя нас в трепет и содрогание. Иногда вспышка полыхала ярче, иногда - тусклее, иногда она была короткая - одно мгновение, иногда - более продолжительная, порой вспышки следовали одна за другой без перерыва, а порой - с некоторыми интервалами, и каждая из них вызывала бурю восторга.
Вернусь к образу с молнией. Если молния оставляет в небе, хотя и на краткое мгновение, зигзаг, иногда довольно прихотливых очертаний, то вспышка в Храме Гроба Господня не оставляет никаких зигзагов - это только свет, небесный голубоватый свет, и он не вызывает никакого страха, никакой боязни, потому что грома нет и земля не содрогается. Близкое сходство только в одном: если молнии говорят о приближении грозы, то вспышки в храме говорят о скором схождении Благодатного Огня.
Вдруг храм озарили особенно яркие вспышки; их было много, и они блистали всюду. Сияние видел и ощущал каждый, в каком бы месте Храма он ни находился - рядом с Кувуклией, в греческом алтаре, на Голгофе, армянском приделе или ещё ниже, в месте обретения Животворящего Креста Господня. В этот момент я понял: не имеет никакого значения, где ты находишься и какое место ты занял, - имеет значение только то, что ты чувствуешь и как ты воспринимаешь то, что вокруг тебя происходит.
Ураган восторга пронёсся по Храму. Каждая душа (а их было не меньше пятнадцати тысяч) выражала свой восторг по-разному, но суть этого восторга была одна: ОГОНЬ СОШЁЛ! Мы его ещё не видели, но знали: он с нами на Гробе Господнем, и Патриарх Диодор уже зажёг первые свечи.
И вот наступил миг, ради которого мы презрели всё земное: расстояние, жару, усталость, сон, немощь,- арабский юноша стремглав пронёсся по Храму - с востока на запад, и в руках у него был дивный, завораживающий факел. Он на секунду-другую остановился у южного входа в греческую церковь Воскресения Христова, чтобы паломники могли зажечь свечу, а потом продолжил свой стремительный триумфальный бег.
Люди жадно тянутся к Огню, зажигается ещё один пучок свечей, ещё, ещё и ещё - и вот уже весь Храм полыхает сияющим, ликующим заревом. Накрываю рукой большой пляшущий буйный факел - огонь тёплый, приятный, живой, он нисколько не жжёт: это не земной обычный огонь - это Огонь Небесный! Я начинаю им умываться, подношу к подбородку, щекам, ушам, ко лбу - это, конечно, Божия Благодать, сшедшая с Небес и воплотившаяся в Огненные Языки.
А Храм ликует, Храм не помнит себя от радости, на лицах людей расцвели восхитительные улыбки - так весенний луг расцветает нежными благоухающими цветами. Радость поселилась в сердцах людей, они оттаяли, подобрели, забыв о своей греховной шелухе, они снова похожи на детей - отброшены все условности, кривлянья, помада - перед лицом Благодатного Огня нет нужды играть и лицемерить.
Совершенно невозможно одному человеку увидеть и запомнить все подробности этого события, и я прибегаю к помощи моих братьев и сестёр. Они рассказали, что у одной монахини, которая стояла на первом балконе напротив Кувуклии, сам собой загорелся пучок свечей. Чудесные лампады, висящие над Камнем помазания, в момент схождения Благодатного Огня тоже зажглись без участия человека (это, кстати, происходит каждый год). У тех людей, что находились рядом с Кувуклией, пучки свечей загорались с хлопками.
Неизвестно, сколько времени продолжалось ликование, и вот наступил момент гашения Огня - это произошло не потому, что людям стало жалко свечей, а потому, что Огонь приобрёл земные качества и стал жечь, но радости от этого у нас нисколько не убавилось.
Событие, о котором я рассказал, - это событие вселенского масштаба, оно потрясает до мозга костей, и то, что я поведал, - лишь бледное отражение того, что было на самом деле. Но где взять слова? Где отыскать кисть, которая положила бы верные мазки на полотно? Где найти краски?
К величайшему нашему сожалению, нет в человеческом лексиконе слов, которыми можно было бы хотя с малой долей правдивости рассказать о том, что происходило в Великую Субботу в Храме Гроба Господня.
Ну а в чём же духовный смысл предпасхального Благодатного Огня? Для чего он каждый год сходит на Гроб Господень? И почему именно в Великую Субботу, а не в какой-то другой день? И разве нельзя обойтись без него? Нет, нельзя! Благодатный Огонь - это беспредельная милость Божия к падшему роду человеческому. Если Огонь сошёл, то это значит, что ещё один год Земля будет жива, и с ней ничего не случится; еще один год солнце будет согревать людей; ещё один год они будут пахать землю и выращивать пшеницу; ещё один год на лужайках будут расцветать одуванчики, а в степи волноваться ковыль; ещё один год дети будут весело играть в салки и ещё один год влюблённые будут ходить по тихим, уснувшим улицам, говоря друг другу ласковые слова.
Ну а почему же именно в Великую Субботу сходит Благодатный Огонь, а не в какой-то другой день? Почему он не сходит, например, в понедельник Светлой седмицы, во вторник или в среду, когда, казалось бы, ему в самый раз и сходить, так как Иисус Христос уже воскрес? Здесь сокрыта великая тайна. Сын Божий ещё во Гробе, ещё печалью объяты сердца Его учениц, ещё ничто не говорит о предстоящей радости и скором Воскресении, а Господь уже посылает Благодатный Огонь. Посылает как знак Своей величайшей милости к людям, как предвестника райской жизни, непреложности Своих обетований, предвестника единственной и самой главной победы в истории Вселенной. Это ликующий гонец, которого полководец посылает в разгар битвы с сообщением о том, что победа близка.
На мой взгляд, Благодатный Огонь - это призыв к покаянию. Господь даёт всему человечеству в целом и каждому человеку в отдельности ещё одну возможность спастись.
И хочется верить, что, пока на Земле остался хоть один благомыслящий человек, солнце будет всходить над горизонтом; пока в людях вера не иссякла совсем, Земля не сойдёт со своей орбиты; пока в сердце хоть одного-единственного человека не умерло желание покаяться, будет сходить к нам Благодатный Огонь.
Кокухин Н.П. Чудеса Храма Гроба Господня // К Благодатному Огню. Путешествие в Святую Палестину. Сборник. М.: Товарищество Русских Художников, 2002. С. 134-141.
Кокухин Н.П. Чудеса Храма Гроба Господня // Мгарский Колокол. 2008. № 63, Апрель.
Кокухин Николай Петрович, член Союза писателей России и Союза журналистов России
