«Язык и народ, первоначально одно и то же...»

Ко дню памяти

 

Ко дню памяти (22 февраля (7 марта) 1898 г.) великого русского патриота-труженика, неутомимого собирателя, хранителя и исследователя славянской (а особенно русской) народной старины и песнотворчества, большого знатока множества языков, в том числе древних, фольклориста-подвижника, филолога, историка, источниковеда, архивиста, этнографа, музыковеда, общественного деятеля Петра Алексеевича Безсонова (1827-1898) (См. подробнее о нем: «...Откуда возьмем, если бросим и загубим взятое?») мы переиздаем его сочинение «Знаменательные года и знаменитейшие представители последних двух веков в истории церковного русского песнопения», практически неизвестное не только любителям церковного пения, но и узким специалистам.

Публикацию (в сокращении) специально для Русской Народной Линии (по первому изданию:   Безсонов П.А. Знаменательные года и знаменитейшие представители последних двух веков в истории церковного русского песнопения // Православное Обозрение.- 1872.- №1.- С.121-158; №2.- С. 283-322) подготовил профессор А. Д. Каплин.

Орфография приближена к современной. Деление на части, нумерация и названия частей, примечания к ним, подбор иллюстраций  - составителя. 

+ + +

 

ЗНАМЕНАТЕЛЬНЫЕ ГОДА И ЗНАМЕНИТЕЙШИЕ ПРЕДСТАВИТЕЛИ ПОСЛЕДНИХ ДВУХ  ВЕКОВ

В ИСТОРИИ

ЦЕРКОВНОГО РУССКОГО ПЕСНОПЕНИЯ

Часть 2

 

 

 Возьмем занимающий нас мир в том виде, как завершился он ко второй половине XVII века и назовем его сравнительно древним или нашею древностью. - Церковное пение или песнопение для нас нынче то же, что храмовое, слышимое и употребительное в храме или из храма выносимое: для древности это было только часть, высшая и определеннейшая часть общего пения духовного, в его отличия от «мирского» или «светского».

Духовное обнимало собою:

1) пение во храме, главное по тексту и содержанию своему, по отношению к службе святой и по месту употребления, а вместе - повторяем - определеннейшее, ибо основывалось, и держалось, и развивалось на документальной истории, на письме, книгах, письменных знаках, учении, предании, школе, причте, клире и клиросе;

2) пение церковное в смысле более обширном, принадлежавшее всем членам Церкви, которые только пели или могли петь при вопросах и событиях Церкви вне храма, лишь бы в объеме церковной сущности, церковным словом и напевом.

Трудно уследить до подробностей соотношение того и другого отдела, как между всяким учреждением, хотя бы с таким всеобъемлющим знанием, как храм, и между течением самой жизни, хотя бы учреждаемой.

 

 

Причет и клирос выходил из храма для служения и участия среди житейских событий, в среде членов Церкви, к рождению, крестинам, свадьбе, похоронам, со всякою святыней, молебном для торжеств в широком смысле, публичных и на открытом воздухе; сюда же возвращался и народ, затвердивши песнопения храмовые, в которых он участвовал всегда посильно кроме клироса: и на оборот, весь народ также точно вступал во храм с нуждами и привычками семейными, общественными, государственными, со всем тем, чтό видоизменяло его от клироса и причта мыслью, чувством, словом, голосом, напевом, а хоры из прихожан и частных мирских людей достигали в самом храме до клироса и до аналоя.

 

 

Знаем только, наверное, что кроме причта и клироса хоры «для церковных песнопений» имела и содержала почти каждая сколько-нибудь крупная единица нашей древней жизни, - приход, волость, город, войско, большой дом, зажиточное семейство, богатый или знатный человек; в XVII веке, в Московском государстве, не только сам царь, но и все почти члены царской семьи и сколько-нибудь представительные лица имели у себя по особому хору сего рода певчих, казалось бы, не нужных при одном храмовом пении, если бы не было для них более широких задач церковной жизни; то же наблюдалось до наших дней у многих помещиков по усадьбам, и доселе ведется, хотя «на произволящего», по некоторым приходам или держится при больших купеческих, даже крестьянских домах, не смотря на то, что и в храме есть определенные певцы, и властью признанные для храма певчие, и хоры вольнонаемные для всех.

Разумеется, такие крупные и долговременные явления могли быть вызваны только существенною, жизненною, потребностью целой Церкви.

Знаем также, что в этом вообще глубокое наше отличие от церкви Западной, и особенно главной - Католической, где по принципу немыслим, кроме храмового, какой-нибудь другой церковный хор, разве уже для светского пения или по временному найму светских певцов для главных торжеств храма.

Важнейшим следствием этого было то, что нашим церковным хорам в песнопениях не требовалось «измышлять» себе текста, слова, напева, другого, кроме «церковного» же, столь тесно связанного с регулирующим храмовым: совсем не то, чем у католиков, где над сочинением песнопений, уже не храмовых и даже не именуемых церковными, а между тем все-таки практикуемых «не признанными» членами Церкви, мирянами, ей только «принадлежащими», потрудились тысячи ученых, поэтов и музыкантов; где, с течением времени, Церковь - духовенство, по неволе уступивши, допустило как бы «ворваться» в храм этой «толпе» с тетрадками, книжками и партитурами, чтобы распевать «дополнительно» вне «основного» богослужения; где, наконец, протестантизм и вовсе осилил, поставивши эту область в совершенную уже независимость, переведя богослужение просто в молитву всех и каждого, в чтение и пение по любой печатной книжке, более или менее удачной пли приноровленной.

Конечно, и у нас перевес господствующего типа оставался за пением храмовым или клировым; и у нас, нужно прибавить, особенный вес ему придало духовенство, преимущественно, когда оно более и более взяло под покров свой применение охранительных начал Церкви, являясь ее представителем и представительное свое значение, развивши до патриаршества, столь сильного и могущего, каким оно явилось к половине XVII века (мы увидим еще, какой поворот делу сообщило само патриаршество, достигши такого величия, именно с вершины и вследствие силы почти исключительной).

Постепенно, к завершению древнего периода, церковное песнопение обратилось в дело духовенства и сим последним всего больше соблюден здесь господствующий тип, условленный храмом и богослужением.

Тем не менее, пока до этого не дошло и сим не завершилось, мы должны признать начало, практикованное во всей предыдущей истории церковного песнопения, началом жизненным, началом именно движения и развития, какое только возможно - в ширь, и в глубь, и по частям - в недре Церкви на ее непреложных основах.

Отсюда же, из сего приснотекущего источника, привтекли в храм и на клирос: в книги - русские своеобразные начертания грамоты, в язык книг - особенности языка русского, в напев - отличия, создавшие пение прямо русское, в науку пения - обработка разнообразных школ местных и частных, в самые «знамена», в знаки нотные, черты исключительно русские, отменные от греческих и юго-славянских, свои «пометы» по русской азбуке, свои термины и объяснения на ходячем языке русском, свои «разводы», вариации и уклонения, нередко совпадающие даже с мирскими-народными.

Довольно сказать, что вне храма и участия духовенства, вне богослужения собственного и всякого служения церковного, где бы то ни было, до сих пор убереглись в народе самом простом, и дошли до нас, песнопения именно этого «рода», но в образце «измененном», по предмету и применению, по тексту, языку, слову, напеву.

Образцы эти на лицо не многочисленны и не могли быть многочисленны в древности, по причинам, выше изложенным, по той живой связи, которая условливала собою не разделение, а именно скорее слияние области храмовой и клировой с общею церковною: но они все-таки служат для нас памятником известной церковной «свободы», которую рассчитанно выставляем здесь на вид в отличие от помянутой католической «необходимости» и протестантского «произвола».

Там образовано два лагеря, с промежуточным поприщем для борьбы, или же развитием частных образцов подорвана навсегда основа единого и целого господствующего типа песнопений церковных: у нас напротив плод этой силы развития оказался не в представительных дробных образцах успеха личного, а в том, что прадревняя основа церковная трудом веков обращена в творение чисто-русское, если не «народное», которое отличим ниже, то, скажем так, «национально-церковное».

И здесь-то, может статься, лежит тайна проявления «общего» христианства и «единой» Церкви в образе «церквей нескольких», отличаемых именем, временем, местом, учреждением, а с этим вместе воплощение церковной жизни в той или другой национальности, так что в наше время явилось соединение по видимому несовместимых понятий - «национальная церковь».  Как бы то ни было, только из этого трудного вопроса наша древняя Церковь вышла победоносно в деле своих песнопений, а простой народ отличил их доселе именованием божественных, церковных или, короче, стихир.

 

Но здесь же, в этой относительной свободе, лежал путь для сближения «церковного» с «народным», «храмового» с «домашним»: посредствующим звеном явились стихи, так называемые постоянно доселе и строго всегда отличавшиеся от «песней», то есть произведений чисто-народных с их разными отделами и названиями; кроме того стихи непременно - содержания духовного, отнюдь не храмового и реже церковного в значении помянутом, а если народного, то никак не песенного - светского или мирского, во всяком случае нравственного и чем-либо ближе прикосновенного к области христианского «духа».

Таким образом, это третий отдел того же общего пения духовного, если и связанный с церковным, то по другую сторону столько же с народным, но и отличный от сего последнего, как не от мира и света, а от духа. Если мы желаем уловить самые первые черты его происхождения, то мы должны отделиться от представлений созданного храма, учрежденной Церкви и даже самого общего христианства, а по мере сего взойти до той эпохи, основою которой была какая бы то ни была «вера», как существенная потребность духа, вера же вырабатывалась по языкам и народам вместе с ними: то есть, короче, взойти ко временам язычества, хотя бы - и непременно - верующего.

 

 

Следы и воздействия этой эпохи, чрез которую прошло все человечество и которой не миновал никакой народ, хотя бы после христианнейший и церковнейший, проникли, как известно, не только в Церковь Ветхозаветную у евреев, но и в первое христианство, всего важнее у греков, а всего ближе к нам - в Церковь Православную у крестившихся русских: вот почему, на известную долю, следы языческие отозвались так ярко во всех произведениях этого рода, стихах древнейших и наших.

Вот почему у самих себя имели мы и имеем, например, стих «еврейский» или «ерусалимский», стих «цареградский», «славянский», после «русский»; то в первобытном виде своем едва лишь только проникнутый самыми общими началами христианства, то уже связанными с понятиями Церкви, то принадлежащии известной Церкви местной или племенной, например, Русской, то даже посвященные одному какому-нибудь храму, иконе; то повествующий о целом явлении мировом (космическом), то о крупном событии христианском или церковном, то об отдельном святом или каждом знамении священном (чуде), то о всяком знаменательном случае народном и личном, примыкающем к области веры и условленной ею нравственности духа.

 

 

 

Язык и народ, первоначально одно и то же, единством своим и связью сделали то, что «языческое» сменилось здесь именем и понятием «народного», хотя уже в смысле, который далеко ушел от «язычества»; а когда народная жизнь в своем течении развила из себя и государство, и общество, и быт домашний-семейный среди новой гражданской обстановки, и, наконец, высвободила самую личность человека, - по мере всего этого стих являлся у нас выразителем и государственной ступени, был свой и для войска, и при общественном публичном проявлении жизни, и для домашнего обихода, и даже уделом лица, сколько-нибудь народного.

От того то и пение стиха, с его словом, складом, размером, голосом, напевом и всею музыкой, то отзывается заметным элементом в составе самых древних песнопений христианских, то, по утверждении христианства, стоя в стороне, роднится однако же с песнопением церковным вообще, не поддается регулирующему канону храма или с ним спорит, а иногда хранит в себе отличия языческие, не принятые в Церковь, и сливается с преемником язычества - пением чисто-народным.

Таким важным элементом в области пения никогда и никто из образованных знатоков не отваживался пренебрегать: в сопоставлении с самыми священными явлениями и определеннейшими правилами искусства, он часто заявляет в себе сравнительно-глубочайшую древность, и, связуясь с другими областями, уберегает в себе то, чтό ими последовательно утрачивается, а в самой случайной новизне своей или кажущейся неправильности дает все-таки объяснение попеременному влиянию храма на Церковь, Церкви на народ и обратно; с этой стороны, как посредник осязательный, видимый и слышимый, между верою и миром, словом и письмом, звуками и нотою, стихирою и песнею чисто-народною, он даже важнее иногда сей последней.

 

Загрузка...

Организации, запрещенные на территории РФ: «Исламское государство» («ИГИЛ»); Джебхат ан-Нусра (Фронт победы); «Аль-Каида» («База»); «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»); «Движение Талибан»; «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»); «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»); «Асбат аль-Ансар»; «Партия исламского освобождения» («Хизбут-Тахрир аль-Ислами»); «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»); «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана»; «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»); «Меджлис крымско-татарского народа»; Международное религиозное объединение «ТаблигиДжамаат»; «Украинская повстанческая армия» (УПА); «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА - УНСО); «Тризуб им. Степана Бандеры»; Украинская организация «Братство»; Украинская организация «Правый сектор»; Международное религиозное объединение «АУМ Синрике»; Свидетели Иеговы; «АУМСинрике» (AumShinrikyo, AUM, Aleph); «Национал-большевистская партия»; Движение «Славянский союз»; Движения «Русское национальное единство»; «Движение против нелегальной иммиграции».

Полный список организаций, запрещенных на территории РФ, см. по ссылкам:
https://minjust.ru/ru/nko/perechen_zapret
http://nac.gov.ru/terroristicheskie-i-ekstremistskie-organizacii-i-materialy.html
https://rg.ru/2019/02/15/spisokterror-dok.html

РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.
Комментарии
Оставлять комментарии незарегистрированным пользователям запрещено,
или зарегистрируйтесь, чтобы продолжить
Введите комментарий
Петр Безсонов:
«Есть перерывы в бытии: их нет в сознании бытия...»
Ко дню памяти (22 февраля (7 марта) 1898 г.)
06.03.2019
Песни исторические Петрова времени
Часть 6. «Граница настоящих народных исторических песен»
26.03.2017
Все статьи автора
"Консервативная классика"
«Для России есть своя самобытная школа и ограда истинного просвещения – Церковь…»
Иоанн (Соколов), епископ Смоленский, как проповедник
30.03.2020
Русская идеология
13/26 февраля – память свт. Серафима (Соболева), архиеп. Богучарского (1950)
25.02.2020
Все статьи темы
Последние комментарии
Национализация или гибель?!
Новый комментарий от Коротков А. В.
08.04.2019
Какая линия победит?
Новый комментарий от Коротков А. В.
08.04.2019
Подонки
Новый комментарий от Natalie
08.04.2019
Читаем новости и делаем выводы…
Новый комментарий от Апографъ
08.04.2019
На нас всех наложено Богом прещение
Новый комментарий от электрик
08.04.2019
Что есть карантин?..
Новый комментарий от диакон
08.04.2019