«Должно их почесть за лучший в домостройстве овощь...»

Сей дивный овощ, знакомый всем нам сегодня под названием картофель, вообще-то был известен отдельной, и до поры до времени достаточно счастливой части человечества со времён легендарной Атлантиды и Всемирного потопа. Индейцы племён аймара, кечуа, пукина и других, населявшие окрестности высокогорного озера Мамакота, именуемого сейчас Титикака (от «тити» - пума, священное животное индейцев кечуа, и «кака» - скала; наименование сконструировали испанцы-завоеватели), обладатели этого поистине бесценного дара, столетиями культивировали данное растение, легко спасавшее их от голода, и, будучи отнюдь не лишенными чувства благодарности, обожествляли его. Небесной персонификацией чудного плода была Аксо-мама, инкская богиня картофеля; сам же картофель по-индейски назывался «папой». Так он был называем, в частности, и в «Хрониках Перу», изданных в испанской Севилье в середине XVI века. «Папас - это особый вид земляных орехов. Будучи сварены, они становятся мягкими, как печёный каштан... Орехи покрыты кожурой не толще кожуры трюфеля», - писал её автор испанский историк Педро де Сьеса де Леон.

Тем не менее, картофель, распространившийся по Европе, и получивший в разных странах свои названия - скажем, «перуанского земляного ореха», или, допустим, «тартуфолли», поскольку итальянцам его клубни напоминали гриб трюфель (впоследствии это слово упростилось до «тартофель», и в конце концов стало русским «картофелем» - впрочем, по-немецки его название тоже звучит схоже - Kartoffeln), достаточно долго считался исключительно декоративным растением, причём весьма ядовитым. Данное мнение успешно поддерживалось тем, что распространялся картофель «без инструкций», а в массе своей весьма невежественная и притом очень голодная средневековая Европа эмпирически пробуя на вкус всё, что ни росло вокруг, пыталась употреблять в пищу и картофельную ботву (в виде салатов, а также поджаривая в масле), и зелёные ягоды - предположительно, плоды растения (богатые, как мы знаем, сильнейшим ядом соланином).

Таким образом, от момента «открытия» картофеля европейцами в XVI веке, что стоило жизней целой цивилизации - инков, племён кечуа и других, и до начала сколько-нибудь массового потребления его в пищу в Старом Свете, прошло минимум столетие. Тогда же, надо полагать, картофель начал просачиваться и в Россию. Может быть, через Немецкие слободы - места концентрации иностранцев близ Москвы и других крупных городов, которые начали появляться ещё при Василии III, возможно - через послов иноземных, поток которых пошёл при его сыне Иване IV Васильевиче (Грозном), много чего диковинного привозящих русским в дары. Быть может, чуть позже, в начале XVIІ века...

Расхожее мнение, что «первый мешок картошки из Голландии прислал в Россию Пётр І» - мешок, неизменно кочующий из публикации в публикацию, что делает честь их авторам с точки зрения патриотизма и приверженности к утверждению, что всё-де «всё у нас от Петра», совершенно противоречит истине. Достаточно вспомнить о гневной речи патриарха Никона, произнесённой в 1666 году, где он обрушился на тех, кто «курит табак, лузгает семечки, употребляет в пищу богопротивный картофь». Видимо, к тому времени данные явления приобрели достаточно массовый характер (понюшкой табака, жменей семечек и мешком картофеля явно не ограничивающиеся), раз уж с главного амвона страны прозвучали такие слова.

Отнюдь не отрицая факта возможной присылки упомянутой мелкой партии нидерландского картофеля, заметим, однако, что заморский «земляной фрукт» не произвёл, видимо, на Петра І должного впечатления. Приняв (и полюбив), к примеру, лимоны и кофе (кои обильно подавались гостям на знаменитых ассамблеях), в быту царь-преобразователь оставался верен щам, кашам и доброму куску мяса. Случался, правда, на дворцовых балах и банкетах и картофель: его предлагали как редкое экзотическое блюдо, посыпая при этом сахаром, а не солью. В качестве десерта, так сказать.

В следующее продолжительное царствование - императрицы Анны Иоанновны - за столом её фаворита Эрнста Иоганна Бирона картофель ели уже достаточно много и часто - то есть он успешно разводился на дворцовых огородах в значительных количествах. Был он, наверняка, и в меню «дщери Петровой» - императрицы Елизаветы Петровны - отменной любительницы вкусно поесть.

Но настоящим энтузиастом разведения картофеля показал себя её, Елизаветы, современник - прусский король Фридрих Великий. Делал он это с немецкими педантизмом и жестокостью, насаждая нововведение железом и кровью, лично инспектируя посадки и жестоко карая нерадивых. Тем самым он убил, как говорится, «ряд зайцев»: избавил подданных от голода, и оказал значительное влияние на развитие картофелеводства не только в своей, но и в сопредельных странах.

Каким образом? Очень просто: развязав войну, вошедшую в историю под названием Семилетней (1756 - 1763 годов). Её участниками стали, в частности, Антуан-Огюст Пармантье, военный врач французской армии, и молодой русский офицер Андрей Тимофеевич Болотов. Служба первого из них недолго продолжалась: французы, как водится, немцам быстро и лихо проиграли. Угодив в прусский плен, Пармантье несколько лет провёл посреди картофельных полей победителей, наблюдая весь процесс посадки, уборки и хранения клубней. А также питаясь ими. Заметим, что несортовым (а иного просто не было) картофелем в то время во Франции кормили только свиней.

Болотов же, на момент начала этой войны 19-летний подпоручик, отправился с полком в поход и участвовал в сражении при Гросс-Егерсдорфе. Служил в Кёнигсберге. И, передвигаясь по стране, не упустил из виду помимо прочего и эти самые картофельные поля. А также отведал произраставшие на них творения природы и рук человеческих. По какому случаю он и записал вывод данных наблюдений в своїм дневнике: «Сей овощ - хлебу подмога».

Вернувшись из плена, Пармантье сумел найти подход к королю Людовику XVI, который отвёл по его просьбе участок земли близ Парижа, где были устроены первые культурные картофельные поля Франции. Лично вкусив и одобрив приготовленные для него из клубней яства, монарх наградил естествоиспытателя, а благодарные потомки впоследствии воздвигли ему памятники - под Парижем, где был тот самый первый огород, и на его родине, в городе Мондидье. На постаменте последнего сделана надпись: «Благодетелю человечества», а также высечены слова, якобы сказанные Людовиком XVI: «Поверьте мне, настанет время, когда Франция поблагодарит Вас за то, что Вы дали хлеб голодающему человечеству». Несчастный король Людовик XVI был казнён 21 января 1793 года; по стечению обстоятельств в том же году жуткий голод, неизменный спутник революций, посетил Францию, и «второй хлеб» действительно спас жизни очень многим её жителям. Пророчество, как видим, сбылось, не мешкая.

Именем Пармантье названа одна из станций парижского метро, а его могила на кладбище Пер-Лашез, где он упокоился в 1813 году, логично стала местом паломничества французских картофелеводов, куда несут не цветы, а клубни «земляных яблок».

Второй участник нашей истории, Болотов, дослужившись до чина капитана, незадолго до вступления на престол Екатерины II вышел в отставку и поселился в своём родовом имении в Тульской губернии. В одном из своих сёл, Русятино, он первым в России, как считается, приступил к выращиванию картофеля на огороде (а не на клумбах), положив тем самым начало массовому распространению на Руси «второго хлеба». И параллельно занимался его популяризацией, опубликовав ряд статей о картофеле.

Надо сказать, что пришло, видимо, «то время»: в окружении императрицы Екатерины II появляется тогда видный вельможа Яков Ефимович Сиверс, назначенный ею новгородским губернатором. «Выбор Сиверса в губернаторы принадлежал к числу самых удачных выборов Екатерины», - писал историк С.М. Соловьёв. Имея непосредственный доступ к императрице, обладая определённым влиянием на неё, Сиверс и посоветовал «для завода земляных яблок выписать их из Ирландии». Почему именно оттуда? Дело в том, что в Ирландию картофель был завезен примерно в 1587 году. Здесь новая культура быстро прижилась, адаптировалась к достаточно суровым климатическим условиям, и сыграла исключительную роль в предотвращении голода, от которого страна страдала вследствие хронического неурожая хлебов. Менее чем через 100 лет около полумиллиона ирландцев уже питались преимущественно картофелем. Готовили его здесь очень просто: клубни вместе с кожурой отваривали в котле, содержимое выливали в плетёную корзину, пропускающую воду, и ели непосредственно из корзины руками.

Императрица поддержала начинание, и повелела на выписку картофеля употребить до 500 рублей. Сенат приказал выписку этих яблок поручить Медицинской коллегии, но с тем, чтобы она поручила это кому-нибудь из купцов частным образом. Коллегия выполнила поручение, а от себя издала 10-тысячным тиражом наставление, как разводить и употреблять картофель. Оканчивается этот документ так: «По толь великой пользе сих яблок и что они при разводе весьма мало труда требуют, а оный непомерно награждают и не токмо людям к приятной и здоровой пище, но и к корму всякой домашней животине служат, должно их почесть за лучший в домостройстве овощь и к разводу его приложить всемерное старание, особливо для того, что оному большого неурожая не бывает и тем в недостатке и дороговизне прочего хлеба великую замену делать может» (№ 12406. - Мая 31. Наставление - о разведении земляных яблоков, называемых потетес (картофель) // Полн. собр. законов Рос. Империи. Собр. 1-е. СПб., 1830. Т. 17. С. 141-148). Таким образом, в мае (по григорианскому календарю, естественно, в июне) нынешнего года исполняется 250 лет начала принятия официальных государственных мер по разведению картофеля.

Спустя пять месяцев - новый 250-летний юбилей: 31 октября 1765 года было создано Императорское Вольное Экономическое общество, инициатива учреждения которого была также одобрена императрицей Екатериной ІІ. Общество имело целью изучение положения русского земледелия, условий хозяйственной жизни страны и распространение полезных для сельского хозяйства сведений.

Вскоре А.Т. Болотов обобщил свой опыт возделывания данной культуры, и опубликовал в 1770 году работу «Примечание о картофеле, или земляных яблоках», в которой он изложил агротехнические основы размножения клубней, дал советы по возделыванию и уборке картофеля. А губернатор Я.Е. Сиверс, независимо от сенатской закупки, выписал себе из Лифляндии еще два сорта белого и красноватого картофеля. По его словам, «в 1775 году картофель стал входить в употребление и между крестьянами, которые ели его или вареный как особое блюдо, или примешивая ко щам». Обнаружились и иные энтузиасты - как, скажем, Иван Михайлович Комов (1750 - 1790) - русский учёный, агроном, автор трактатов «О земледельческих орудиях» (1785) и «О земледелии» (1788), в последнем из которых он писал, что «из всего овоща нет полезней земляных яблок; яблоки же земляные заменою хлеба служат».

Очень многие аристократы оценили и полюбили нововведение: известно, в частности, что Александр Сергеевич Пушкин очень жаловал картошку, преимущественно печёную, и с удовольствием угощал ею своих гостей.

Но нет, пожалуй, консервативнее вопроса, нежели вопрос питания. В то время как «половина России» уже успешно потребляла картофель, вторая половина упорно от него отказывалась. Понадобилось по крайней мере ещё три четверти века, когда «Высочайшими повелениями» (1840 и 1842 годов, в царствование императора Николая І) в очередной раз было предписано: завести во всех казенных селениях общественные посевы картофеля для снабжения семенами крестьян; издать наставления о возделывании, хранении и употреблении картофеля в пищу; поощрять премиями и другими наградами хозяев, отличившихся в разведении картофеля. В свете этих Высочайших повелений в 1841 году вышло распоряжение российского правительства «О мерах к распространению разведения картофеля». Бесплатные наставления по правильной посадке и выращиванию картофеля были напечатаны огромным по тем временам тиражом в 30 000 экземпляров.

И, в конце концов, усилия властей начали увенчиваться успехом: постепенно производство картофеля из года в год начало прирастать, а назначение и использование его стало более широким и разнообразным. Он использовался уже не только в пищу, но и в качестве корма для домашнего скота, стал сырьём для переработки на крахмал, патоку и спирт. В 1865 году площади, занятые этой культурой, составляли 655 тысяч гектаров, в 1881 году они превысили 1,5 миллиона гектаров, в 1913 году - более 4 миллиона гектаров; объем собранного картофеля составил в том предвоенном году свыше 30 миллионов тонн клубней...

С помощью не всуе упомянутого Императорского Вольного экономического общества развернули свою деятельность многие талантливые селекционеры-самородки, самым успешным из которых стал, пожалуй, Ефим Андреевич Грачев (1826-1877). Одних только новых сортов картофеля ему удалось вывести более ста! Свои произведения он демонстрировал на всемирных выставках в Вене, Кёльне, Филадельфии, где собрал обильный урожай из десяти золотых и сорока серебряных медалей, был избран членом Парижской академии сельскохозяйственных наук.

И это отнюдь не единственный случай, когда Россия удивила мир своими «картофельными» открытиями. Ныне, в 2015 году, отмечается ещё один (не столь «круглый», 90-летний, но всё же очень приятный юбилей) события, названного в учёном мире «третьим открытием картофеля». Первое, как мы помним, осуществили в незапамятные времена индейцы, второе, в XVI веке, - испанцы, а третье - русские ученые в 1925 году. Тогда, в начале 1920-х, академик Н.И. Вавилов высказал предположение, что в Латинской Америке должен существовать огромный природный «селекционный склад» картофеля. Созданная по его инициативе экспедиция в составе научных сотрудников СМ. Букасова и С. В. Юзенчука посетила Мексику, Гватемалу, Колумбию, Перу, Боливию и Чили. Эти двое ученых отыскали на родине плода и описали более 60 диких и 20 культурных видов картофеля, кормивших индейцев многие века. Среди них оказалось много сортов, интересных для селекции по устойчивости против опасных болезней картофеля - фитофторы, рака и других; холодостойких, скороспелых и т. п. По следам советских учёных в Южную Америку устремились многочисленные, хорошо оснащенные экспедиции из США, Германии, Швеции, Норвегии, Англии. Они, а также местные специалисты из Перу, Уругвая, Чили стали искать и находить у себя в горах всё новые виды и разновидности картофеля... Но путь изысканий им указали русские учёные девять десятилетий тому назад!

И уж совсем крошечный (по сравнению с предыдущими, конечно), «всего лишь» 20-летний юбилей тоже есть смысл упомянуть ныне. Тогда, в 1995-ом, картофель стал первым овощем, выращенным в космосе на шаттле «Коламбия». Картофель был выбран, кроме неприхотливости, еще и потому, что человек может легко получать все необходимые витамины из диеты, основанной только на картофеле. Дополнительно для вполне полноценного питания нужно только молоко или масло, так как в картофеле нет витаминов А и D.

Следовательно (и вполне вероятно), что именно этот, промыслительно названный Екатериной Великой «лучшим в домостройстве овощем», дар древних инков станет основой питания будущих многолетних межпланетных экспедиций. И так, быть может, откроется новая яркая страница в его долгой и содержательной истории.

Юрий Погода, писатель, историк