Свое и чужое

Министр почувствовал, как сжалось его сердце. На экране телевизора в уличной толпе дерущихся людей он увидел лицо собственного сына. Камера тут же ушла в сторону. Отбросив оторопь, прижимая левую руку к груди, правой  министр нажал кнопку, после чего немедленно вошел помощник.

- Пригласите ко мне первого заместителя,- тихо сказал министр.

-Он только что выехал на место беспорядков, - сообщил помощник. - Вы сами распорядились.

- Да, да, конечно, - согласился министр. - Сообщите ему, чтобы связался со мной немедленно.

Вскоре зазвонил телефон правительственной связи

-Слушаю Вас,- раздался в трубке бодрый голос первого зама.

-Там мой сын,- тихо проговорил министр.- Я только что видел по телевизору своего сына в толпе.

Сделайте все, чтобы он не пострадал.

Не успел министр завершить эту фразу как диктор, сопровождавший репортаж сообщил, что появились первые жертвы. Телекамера выхватила окровавленные лица, разрываемые криками рты, куски труб и камни в поднятых руках...

И вновь министр увидел лицо сына, бледное, с закрытыми глазами; его спиной вперед тащили под руки двое полицейских, ноги волочились по асфальту, голова болталась из стороны в сторону.

-Что с моим сыном,-  закричал министр! - Что с ним?

-Будто отвечая, репортер, лицо которого, перекошенное от волнения и страха поймала камера, сообщил, что только что врачи диагностировали смерть молодого человека, от ножевого удара в сердце.

Издав какой-то звериный вопль, министр... проснулся.

Оглядевшись и увидев себя в халате, в домашней обстановке, он понял, что заснул в кресле, а все от чего пришлось пережить недавнее потрясение всего лишь сон. Тем не менее, что-то погнало его по лестнице на второй этаж к комнате сына. Тихо отворив дверь и увидев того спящим, только тогда он окончательно поверил, что это был лишь сон, что все волнения напрасны. Только тогда отпустило сердце.

Уже бодро спустившись вниз, министр обнаружил, что время близится к завтраку. По случавшемуся с ним нередко обыкновению он заснул в кресле у телевизора, да так и проспал до утра. Приведя себя в порядок, вскоре министр был в своем родном министерстве.

Денек выдался непростым. Предсказанные полицией столкновения на улицах состоялись и требовали координации усилий множества служб. Телефоны раскалились от звонков. Министр требовал, увещевал, приказывал... Лишь во второй половине дня ситуацию удалось стабилизировать.

- К сожалению, не обошлось без жертв, - сообщил усталым голосом, приехавший с места событий, первый зам. И, отведя глаза в сторону, добавил, - погиб молодой человек, ножевое ранение в сердце...

Ничто не всколыхнулось в душе министра за кошмаром реальности уже забывшего кошмар ночного сна. Он знал, что его сын, как и положено, на занятиях в институте. Его уравновешенный, трудолюбивый, умный, красивый ребенок, от  одной мысли о котором, переполняемое отцовской гордостью и любовью сжималось сердце, его то мальчик не пойдет на эти сходки. У него не может быть ничего общего с этой гопотой. У него блестящее будущее. У него есть то, чего нет  у других, и будет еще больше...

-Кому то не повезло, - равнодушно ответил  он на сообщение о гибели молодого человека. - Нечего шляться на уличные сборища,- добавил он  ожесточенно.- Я, между прочим, еще не обедал. Вы не составите мне компанию?

Первый зам  растерянно кивнул. Он не знал, как сказать отцу о гибели единственного сына...

18.10.2013