Осторожно, метафизика!

Христианское познание преследует цели преображения, спасения человека, впавшего в грех, а также преображения всей твари (природы), искаженной грехопадением человека. Цель же современной науки состоит в том, чтобы средствами мышления человека создать метафизическую фикцию «закономерно» устроенного мира, закрепить, оправдать его современное падшее состояние.

Игорь Анатольевич Непомнящих

 

27 февраля на сайте РНЛ был опубликован материал «Открытие метафизики». Его появление здесь вызвало у меня чувство горечи и обиды, что, конечно, не относится к самому факту первоначальной публикации его в газете «Вера-Эском», где обстоятельная беседа любознательного корреспондента с именитым профессором Владимировым - неизменным сопредседателем конференции «Наука и христианство», к тому же дополняемая ссылкой на давнее интервью с самим академиком Раушенбахом, выявляет заслуживающую уважения традицию этого издания, отражая его опыт получения «сведений о новейших достижениях в понимании физической картины мира» буквально «из первых рук».

Но ведь свой собственный опыт понимания того, где «проходит главный рубеж», отделяющий нынешнюю светскую науку от истинно христианского познания, имеется и у РНЛ, причём, запечатлён он предельно чётко в публикациях отошедшего ко Господу Игоря Анатольевича Непомнящих. Чтобы вплотную приблизиться к этому рубежу, достаточно обратиться к его докладам, к анализу обстановки на заседаниях упомянутой конференции, участником которых ему доводилось быть. Свой, увы, недолгий опыт общения с ним, отношение к этой незаурядной личности, к его прозрениям я попытался выразить в опубликованном РНЛ материале «Уроки православного мыслителя» (он и сегодня открывается в любом поисковике). Именно Игорь Анатольевич помог мне осознать изначальную ущербность метафизики, её полнейшую несовместимость с православными основами миропознания. И не только с ними.

Обратить внимание сугубо светских научных кругов, или хотя бы, по крайней мере, проинформировать их о незавидной роли этого незадачливого «феникса» мне удалось на страницах журнала Президиума РАН «Энергия», где с 2006 года публикуются мои беседы с его корреспондентом Татьяной Львовной Мышко. В этой связи представляется уместным привести небольшой фрагмент одной из них, в котором в центре внимания оказывается метафизика, любовно «окучиваемая» всё тем же профессором, хотя фамилия его и не называется (беседа «Вверх по лестнице, ведущей вниз», где обсуждаются возможные варианты развития фундаментальной науки, опубликована в мартовском номере журнала за прошлый год):

- Значит, вы всё же признаете в целом ошибочность предположения о том, что наша наука пятится назад?

- Рад бы это сделать, но увы...имеется и совершенно иной вариант сценария, с предыдущим нашим обсуждением никак не связанный. Дело в том, что попытки физиков начала прошлого века создавать картину мироздания по образу и подобию своего разума (о чём у нас с вами не раз шла речь), привели верных их последователей в третьем поколении к мысли о необходимости возврата к метафизике, которая издавна физиками отвергалась, оставаясь предметом чистой философии. И вот с недавних пор ей стали посвящать серьёзные научные семинары и конференции самые что ни на есть правоверные физики в стенах МГУ, в Дубне. Сегодня интернет-магазины предложат вам солидные тома выпусков альманаха под названием «Метафизика. Век XXI», редактируемых всеми уважаемым профессором МГУ, физиком-теоретиком с младых ногтей, автором не только дюжины книг по общей теории относительности и смежным вопросам теоретической физики, но и фундаментального труда «Метафизика», выдержавшего, кстати, уже второе издание.

- Но почему вы всё же считаете нынешнее обращение физиков к метафизике движением вспять?

- Начну с того, что путь научной мысли в начале ХХ-го века, ведущий к абсолютному господству феноменологического подхода (помните?), был тесно связан с позитивизмом, для которого критерием научной истины являлся факт как таковой (Л. Витгенштейну, например, принадлежит выражение: «Мир есть совокупность фактов, а не вещей»). Согласно же основоположнику позитивизма О. Конту в истории познания различаются три последовательные стадии, формирующие, соответственно, три типа мировоззрения: теологическое, где человеческий ум объясняет явления действием Бога; метафизическое, в котором основой явлений служат абстрактные сущности; наконец, позитивное, требующее принципиального отказа от «абсолютного знания», а заодно и полного отказа от метафизики, то есть от каких бы то ни было абстрактных сущностей. Так что нынешнее обращение некоторых наших физиков к метафизике всё это нарушает, хотя их возврат к ней, как говорится, не от хорошей жизни: абстрактных сущностей в фундаментальной физике за минувший век накопилось столько, что без метафизики тут, казалось бы, никак не разобраться.

- А что, по-вашему, возможен какой-то иной подход?

- Как сказать. Конечно, вообще обойтись без сущностей просто невозможно - всякая сущность служит отражением в нашем сознании внешнего мира. Вопрос в том, является ли необходимой та или иная сущность при построении фундамента познания, вернее, каковы критерии признания такой необходимости. Я как-то говорил о том, что физики прошлого века в погоне за истиной совершенно игнорировали «бритву Оккама». Помните?

- Да, мне запомнилось: «Сущностей не умножай без надобности». Но по отношению к «лоскутной» картине мира это будет, по-моему, означать, что «сущностей» должно быть не меньше, чем самих «лоскутов», или я не права?

- Конечно же, вы правы. Причем, на самом деле их намного больше. Ведь прагматическая точка зрения в науке, которую, как вы помните, блестяще выразил Гейзенберг, позволяет вводить новые сущности, руководствуясь исключительно теоретическими соображениями, если это дает возможность, не выходя за пределы теории, объяснить тот или иной факт, или же, наоборот, подтвердить правильность самой теории. Считают, к примеру, что признание существования «тёмной материи» и «тёмной энергии» позволяет решить проблемы, возникшие по ходу углубления в общепринятую ныне теорию гравитации, а наличие «бозона Хиггса» - объяснить, наконец-то, факт существования массы у элементарных частиц.

- Ну, и каковы же, по-вашему, перспективы сегодняшней метафизики?

- Всё, как обычно: нынешние грандиозные планы со временем обретут статус благих намерений. Ведь сверхзадачей физиков, занятых сегодня метафизикой, является всего лишь оправдание той «лоскутной» картины мира, о которой вы сейчас упомянули. И для них никогда не откроется в самόй сущности то, что открыл в ней давным-давно Алексей Лосев:

┌ → в своём бытии есть смысл

↑ → в своём инобытии есть явление

↑ → в своём для-себя-бытии есть действительность

Сущность →

↓ → в своём становлении есть существование

↓ → в своём ставшем есть вещь

└ → в своей эманации есть выражение

Впрочем, я не стану заниматься разъяснением приведённых определений, за которыми стоит понимание действительности как самораскрытия мира. Для этого потребовалась бы отдельная беседа, так что пока просто примите их к сведению.

Кстати, приведенная выше схема двуплановости сущности была изложена мной впервые именно на конференции «Наука и христианство» ещё в 2000-м году, и сопредседателем её являлся всё тот же профессор Владимиров. И хотя я от него, по правде говоря, не услышал ни одного возражения по поводу своего доклада, а о метафизике в нём и впрямь не упоминалось, в опубликованном позднее сборнике материалов конференции ему почему-то так и не нашлось места (он увидел свет лишь через десять лет благодаря РНЛ). Теперь-то я понимаю, насколько неприемлемой для абстрактных умозрительных построений (вроде «куба реальности») оказывалась выразительно-смысловая «рельефная» действительность, осваивать которую призывал Лосев: она требовала символического образа мышления. Но ведь в таком призыве нетрудно увидеть прямое следование откровению преп. Максима Исповедника: «Всё в мире есть тайна Божия и символ. Символ Слова, ибо Откровение Слова. Весь мир есть Откровение, - некая книга неписанного Откровения. Или, в другом сравнении, - весь мир есть одеяние Слова». Спрашивается, какое отношение к этому имеет «бинарный мир», особенности которого усердно пытается растолковать профессор Владимиров? То, что для него является предметом веры (а он свято верит в науку и не скрывает этого), рассматривается в святоотеческой традиции всего лишь как следование интеллектуальному соблазну.

По моему убеждению, публикация на сайте РНЛ материала «Открытие метафизики» была бы оправдана при наличии либо сопровождающего его обстоятельного комментария редакции, либо статьи, дезавуирующей наиболее одиозные моменты, излагаемые в нём. Без этого сам факт публикации я рассматриваю как оскорбление памяти Игоря Анатольевича Непомнящих.

Семён Гальперин, независимый исследователь