itemscope itemtype="http://schema.org/Article">

Платонические мотивы в историософии К.Н.Леонтьева: к проблеме формы

Доклад на конференции «Русская идентичность и будущее православного мира в эпоху глобализации»

«Русская идентичность и будущее православного мира в эпоху глобализации» 
0
711
Время на чтение 10 минут

Проблема русской идентичности, как показывает история, всегда была проявлением духовного кризиса в народе. Так было во времена раскола, реформ Петра, большевистского переворота, либеральной революции последних десятилетий. Причем, что показательно, всякий раз кризис сопровождается изменением форм культуры: государственных, экономических, бытовых, художественных. Не случайно, практически у всякого русского мыслителя, который, касался общественных тем, проблема формы, так или иначе, звучит. Данное обстоятельство позволяет утверждать, что вопрос формы имеет далеко не теоретическое значение.

К.Н. Леонтьев, в этом отношении, занимает особое место. Напомню его знаменитое: «Форма есть деспотизм внутренней идеи, не дающей материи разбегаться». Понятие формы занимает краеугольное место в леонтьевской философии культуры. Историософские идеи мыслителя изучены с достаточной полнотой, и не этому будет посвящен доклад. Если существует актуальность положительных идей, то существует и актуальность заблуждений, которые, о чем свидетельствует опыт, особенно ярко проявляются именно в кризисные эпохи. Вот о заблуждениях, представляется, К.Н. Леонтьева, и пойдет речь. Не для того, чтобы лишний раз упрекнуть его в ошибках, а для того, чтобы, по возможности, этих ошибок избежать.

Известно, что теория культуры у Леонтьева носит, если ее характеризовать с религиозных позиций, языческий характер. «Языческим натурализмом» называет леонтьевскую концепцию О. Георгий Флоровский. Н. А. Бердяев называл отношение Леонтьева к истории и обществу языческим. Философски строгую оценку языческой составляющей мировидения Леонтьева дает В.В. Розанов: «По-видимому, внешнее, оно есть в то же время внутренний принцип каждой вещи и показатель ее жизненного напряжения, силы, способности к бытию... Отсюда критерий добра и зла...». По сути, речь идет о платоновской идее: идея - вид вещи, ее внешняя сторона, и в то же время, ее, вещи, сущность. Сам Леонтьев так описывает соотношение материи, идеи и формы: «Форма вообще есть выражение идеи, заключенной в материи». Здесь может смущать понятие «форма», относящееся к философии Аристотеля. Но если иметь в виду, что форма Аристотеля равна идее Платона, то противоречие снимается. Если перейти на язык Платона, то мы получим три момента: идею саму по себе, материю и идею, выраженную в материи. Здесь же Розанов обращает внимание еще на один важный момент: внешнее, как выраженное внутреннее, суть критерий добра и зла. Когда степень выраженности идеи в материи является критерием добра и зла, то мы имеем дело с тем, что Бердяев назвал «образно-пластическими впечатлениями» Леонтьева, а А.Ф. Лосев скульптурностью античной культуры. И правда, скульптурное мировидение вырастает из опыта язычества, не ведающего духа вне материи. Лосев дает такую смысловую цепочку: античный космос мыслился абсолютным, то есть таким, кроме которого ничего нет. Если это так, то выражение внутреннего во внешнем носит абсолютный характер. Абсолютное выражение на земле мы имеем только в искусстве, поэтому в античности космос и мыслился как произведение искусства. Если же космическое тело зависит только от самого себя, то художественный опыт античной культуры знал только один пример, пример человеческого тела, которое ни отчего не зависит - скульптуру. Поэтому древний грек, по слову Лосева, любит геометрию, симметрию, ритмику, меру.

Такое же представление находим и у Леонтьева. Практическое выражение подобного представления мы получаем в виде определенного рода формализма - такой подход, согласно которому форма видится чем-то самоценным, чем-то таким, что замещает выражающее начало. По сути, форма сама по себе становится вершительницей судеб, субъектом истории. Леонтьев так постулирует самоценность формы: «Цивилизация, культура есть именно та сложная система отвлеченных идей (религиозных, государственных, лично-нравственных, философских и художественных), которая вырабатывается всей жизнью народа. Она, как продукт, принадлежит государству; как пища, как достояние, она принадлежит всему миру». «Продукт» в этом случае, и есть формы цивилизации и культуры, принадлежащие всему миру. Соответственно, что логически вытекает из постулата, такие формы можно пересаживать на другую почву. Таким достоянием, принадлежащим всему миру, является, например, платоновская теория государства. «Итак, Платон, составлявший свой план идеальной республики как будто для греческих республик, под влиянием современных ему представлений и прошедших основ, написал его для всего мира». Поэтому теория Платона «реализуема приблизительно везде и всегда, вследствие самой схематичности своей и неопределенной общности...».

Платоническим является и понимание государства у Леонтьева. «Государство есть, с одной стороны, как бы дерево, которое достигает своего полного роста, цвета и плодоношения, повинуясь некоему таинственному, независящему от нее деспотическому повелению внутренней, вложенной в него идеи. С другой стороны, оно есть машина, и сделанная людьми полусознательно, и содержащая людей, как части, как колеса, рычаги, винты, атомы, и наконец, машина, вырабатывающая, образующая людей. Человек в государстве есть в одно и то же время и механик, и колеса или винт, и продукт общественного организма». Государством руководят идеи, которые дают государственные формы. Формы полусознательно творят люди, и эти формы, в свою очередь, образуют людей.

Следует сказать, что формальный метод положен у Константина Николаевича в основу анализа культуры.

Вот что он пишет по поводу Византии X века, когда были побеждены все ереси: «Торжество простого консерватизма оказалось для государства так же вредно, как и слишком смесительный прогресс». И если Церковь процветала подвижниками, то государственная жизнь принимала все более смешанный характер. Это стало началом падения Византии. То есть, не забвение византийцами Бога, а неправильно настроенная государственная жизнь.

Церковь, при таком подходе, невольно становится элементом государства. «...Храм Св. Софии должен стать на берегах Босфора как бы внешним символом всевосточного православного единения». То же утверждается и в отношении церковной иерархии. Говоря о цареградском Патриархе, Леонтьев делает акцент на патриаршем престоле, как самоценной форме. «Дело не в лицах, занимавших за последнее время этот великий и многозначительный по свойству самой местности престол; дело не в национальности этих лиц и не в поведении их; дело в значении самого престола. Вопрос не в епископах; не в людях, живших под вечным «страхом агарянским». Люди меняются; вопрос в древнем учреждении, под духовным воздействием которого сложилась и окрепла и наша, еще столь живучая доселе, Московская Русь». Вселенское Православие становится, закономерно, «орудием охранительной, зиждущей и объединяющей дисциплины». И апофеоз формалистского творчества: «Сила России нужна для всего славянства; крепость Православия нужна для России; для крепости Православия необходим тесный союз России с греками, обладателями святых мест и четырех великих Патриарших Престолов». Каждый элемент государства при таком подходе, должен хранить свою форму, наиболее полно выражать заложенную в него идею. Сохранение формы становится, таким образом, главным критерием оценки всякого государственного элемента. Данный порядок сохраняется и в понимании существа Церкви. Например, лукавая позиция Болгарской Церкви по национальному вопросу признается боле опасным явлением, нежели догматическая ересь. «Нет, самая резкая догматическая ересь была бы не так опасна, потому что не носила столь невинной и обманчивой личины...». Здесь утверждается приоритетная опасность обмирщения Церкви перед догматической ересью.

Искажается и понимание церковного служения. В споре с О. Климентом Зедергольмом, Леонтьев укоряет монашество за то, что оно слишком занято личным спасением и не ищет возможностей влиять на общество, не ведет «упорной, горячей пропаганды в высших слоях общества. Государственный порядок настолько довлеет сам себе, что Леонтьев вынужден защищать раскольников и говорить, что борьба с ними делает Россию более либеральной.

Такова логика формализма, признание за формой презумпции самоценности.

Итак, теория Леонтьева, если ее характеризовать религиозно-философски, есть известного рода платонизм. На это указывает пластическое, скульптурное мировидение Леонтьева; 2. самоценность формы в том смысле, что применение государственной формы способно кардинально повлиять на качество жизни человека.

И еще один момент. Известно, что Константин Николаевич резко отторгал идею земного царства в обличье среднего европейца. Все земное должно быть уничтожено, как повторял он вслед за Апокалипсисом. Но логика признания самоценности формы вела мыслителя к утверждению, пусть и в скрытом виде, исключительно земной ипостаси бытия. Как заметил О. Сергий Булгаков, теория исторического развития «насквозь позитивна и ничем не связана с религиозным мировоззрением Леонтьева, хотя сам он готов находить в ней особую близость к православию...». Об этом же говорит Бердяев: «... К. Леонтьев не доходит до общественной онтологии, он остается в области общественной феноменологии. Его общественная философия не углублена до онтологических основ общественности». В этом и заключается язычество: как бы ни утверждалось духовное, оно сводится к земному. Обратная перспектива оборачивается прямой.

Повторимся, заблуждения Леонтьева интересны нам только как ключ к современным соблазнам. Не он является родоначальником того метода, что в рамках доклада называется формализмом. Особенность леонтьевской философии истории заключается в том, что в ней осуществлена попытка совместить язычество с Православием. (Осознанно или нет - отдельный вопрос). И в этом плане историософия Леонтьева является своеобразной идеальной моделью для некоторых представителей современной консервативной мысли.

Но прежде, чем указать на то, что представляется нам в современности соблазнами, скажем несколько слов о христианском понимании формы. Христианское понимание формы выражено в евангельских словах о сосуде и содержании: новому содержанию должен соответствовать новый сосуд, новые мехи. Содержание дает форму, форма являет содержание. Новое содержание дает и новую форму. Между содержанием и формой существует таинственная связь: форма зависит от содержания, но не сказано, что содержание зависит от формы. Форма здесь играет страдательную, выражающую роль. Философскую грань евангельского слова вскрыл А.Ф. Лосев: в его понимании всякая форма культуры - государственная, экономическая, художественная, политическая - является выразительной. Что же она выражает? Истолкование слова Божия, перед Которым ходит всякий человек, всякая культура, даже если они этого и не осознают. Раз появившись, всякий раз форма требует наполнения - она не самодейственна. Что имеется в виду? Чтобы работали монархические формы в государстве, например, народ должен этим формам соответствовать. В частности, должны преобладать религиозный принцип и необходимый высокий уровень самостоятельности. Иначе монархические формы не будут давать результата, как думал Леонтьев. Формализм же в области политического строительства надеется на то, что та или иная государственная форма способна изменить жизни народа в ее существенных сторонах. Так, сторонники монархии, мечтают о восстановлении монархической государственности, как будто ее восстановление способно что-то изменить. На формализме, в общем-то, основана всякая современная партийная деятельность, связанная с проектами и партийным строительством.

Господство формализма наблюдается в философии так называемого христианского социализма: здесь «социальное преображение» дает преображение самого человека. Что же входит в понятие «преображение общества»? «Преображение общества подразумевает создание и поддержание таких социальных условий и таких социальных институтов, которые мешают развитию человеческих пороков и наоборот, способствуют росту добрых качеств, создавая тем самым благоприятные условия для спасения» (Сомин, «Личное спасение и социальное преображение»). Особая роль в деле социального преображения отводится Церкви. «В деле социального преображения Церковь должна идти впереди, выработав перспективный социальный проект, который явился бы целью и верно ориентировал бы государство и общество в своем развитии». Звучит призыв к Церкви бороться с сатаной на «социальном фронте». «Христианство не подчиняет себе всю жизнь человека. Оно обитает в храмах и монастырях, оплодотворяет культуру, но повседневная экономическая жизнь, социум остается не только не воцерковленным, но существуют в дохристианском состоянии». Подчинение всей жизни человека христианству видится как выстраивание особых форм культуры. И вот, оказывается, в христианском обществе экономика должна быть социалистической, с доминированием общественной собственности на средства производства. Форма законодательствует содержанию, а не наоборот. Закономерно, что сторонники христианского социализма являются в разной степени сторонниками ереси хилиазма.

И еще об одном внутрицерковной явлении, в котором также наблюдается в скрытом виде формализм. Существует подход, согласно которому, церковная ситуация описывается исключительно через оппозицию консерватизм-либерализм. Критерием истины при этом оказывается позиция по кругу вопросов, в который входят отношение к церковнославянскому языку, посту, церковному календарю, социальной позиции Церкви, миссионерству и т.д. В таком подходе и скрывается формализм, так как позиция по данным вопросам в качестве исключительно позиции не затрагивает существо христианина, не делает его христианином вполне. Природа Церкви иная, не политическая. В Церкви христианин борется со страстями, спасается, соединяется с Богом. То есть, основное содержание церковной жизни - жизнь человека во Христе. Критерием истинности такой жизни являются богооткровенные истины - догматы.

Позиция по тому или иному церковному вопросу должна органично вытекать из жизни по заповедям, отчего рождается догматическое сознание, которое и выражается в позиции. В данном случае, позиция суть производное, одна из форм христианской жизни. Если же сама по себе форма становится знаком истинного христианина, то мы и получаем формализм.

Игнорирование догматической глубины Церкви, подмена внутреннего внешним, формальным, неизбежно приводит сторонников, если можно так сказать, формального консерватизма, к тезису о наличии внутри Церкви партии реформации, которая, не нарушая догматов, тем не менее, скрытным образом эту реформацию готовит. А это влечет за собой и конспирологические идеи. И уже бороться предлагается не с духами тьмы, а церковными либералами и их структурами. Так политика вводится в Церковь.

Закономерно, что примеры скрытой реформации приводятся не из истории Православной Церкви, а из истории католической Церкви - речь идет о Втором Ватиканском Соборе. Укажем на некорректность сравнения, так как Католицизм уже много веков находится в догматической ереси. Поэтому принципиальной разницы между католическими консерваторами и либералами нет. Их различает формальный момент - позиция по ряду вопросов. Позиция есть. Ведения нет. Ни с той, ни с другой стороны. То же самое зачастую воспроизводится во внутрицерковной полемике, когда разница между полемистами заключается единственно в позиции, а не мерой духовного развития.

Сегодня популярен тезис, что главная опасность поджидает Церковь слева - от либералов. Так случилось в Католицизме. Но русский раскол, напомню, появился справа - от ревнителей. И сейчас за церковной оградой оказались бывшие епископ Диомид и ижевские клирики-ревнители. Надо отдать себе отчет, что сейчас самое страшное, что нас ожидает, это искажение канонического строя Церкви. Ситуация повторяется. Так было в Синодальный период.

Приведу характерное высказывание православного священника по поводу петровских реформ в отношении Церкви. «Эта реформа не была направлена против основ Православия. Все преобразования, проводившиеся государственной властью, касались церковных канонов и не затрагивали догматического учения» (О. Алексей Николин «Церковь и государство»).

Замечу, что в это время Русская Православная Церковь была прославлена целым сонмом великих святых.

В заключение скажу следующее. Очевидно, что основой русской идентичности может быть только Православие. Но что это такое - быть православным? Приведу высказывание о. Даниила Сысоева, имя которого пререкаемо среди части ревнителей. «И Христос вместе со святыми обходит церкви до сих пор и смотрит: есть ли там отростки, растут ли на церквах Божиих ветки. Богу не важно количество, Ему не важна политика, Ему не важна цивилизация никакая, Ему не нужна великая Россия, Ему не нужен великий Израиль, Ему не нужна великая Америка. Любые цивилизации и страны Ему нужны лишь для того, чтобы собирать Свою жатву». Вот если есть такой апофатизм, то затем можно и культуру возделывать, и цивилизацию строить, и на современный вызовы достойно отвечать. И только в таком порядке, а не иначе.

Сергей Леонидович Шараков, кандидат филологических наук, преподаватель Старорусского филиала Санкт-Петербургского университета сервиса и экономики (Старая Русса, Новгородская обл., Россия)

Заметили ошибку? Выделите фрагмент и нажмите "Ctrl+Enter".
РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.
Комментарии
Оставлять комментарии незарегистрированным пользователям запрещено,
или зарегистрируйтесь, чтобы продолжить

52. 50. А. Рогозянский

В таком определении..да, тогда конечно, понятно. А духовная жизнь о.Г.Митрофанова действительно настолько высока, что даже за ее бренную земную составляющую уже начали беспокоиться выпускники Оксфорда и одновременно православные пастыри по совместительству. Тут ведь по улицам медведи ходят рядом с такой тонко организованной духовной формой. А всех "туда" не заберешь. Вот и приходится беспокоиться на правмирах. А цветные революции в свете событий последнего времени - это да, это тема, как сейчас молодежь говорит.
Иван / 27.10.2011, 18:48

51. 47. С. Шараков

Спасибо, Сергей Леонидович! Верю, что то, что Вы говорите, самым лучшим образом описывает Ваше понимание. И, увы, в меньшей степени - происходящее. Потому что философская мысль слишком часто прибегает к различным иным подтверждениям своей серьёзности, помимо серьёзности. Пост-кантианство, неклассическая, постклассическая философия, постмодерн констатируют это.
А. Рогозянский / 27.10.2011, 15:42

50. 45. Иван

Перфекционизм в настоящий момент играет большую роль для политики (период цветных революций, в частности), для церковного реформаторства и даже в такой области, как семейная жизнь. П. значит то, что человек твёрдо знает, как должны поступать другие и что ему полагается, в смысле прав и возможностей. Типичный перфекционистски настроенный субъект - о. Г. Митрофанов. Если судить по обострённой рефлексии церковно-государственных отношений, это должен быть человек оч. строгих правил и высокой духовной жизни.
А. Рогозянский / 27.10.2011, 15:30

49. 48. С. Шараков

Согласен, уважаемый Сергей, хоть и были еще аргументы:-) Но по существу, конечно, все сказано. И Вы меня простите, если что. Только ...не совет, не воспринимайте так. Я считаю, партийность или внепартийность - это личное дело человека, я уважаю любой выбор и, видит Бог, это не просто декларация. Но ведь нам не дано предугадать, как слово наше отзовется, так ведь? Особенно в критические моменты. А Вы ведь и сами говорите, что предчувствуете катастрофу. Ну вот собственно, только это. Еще раз простите.
Иван / 27.10.2011, 14:17

48. Ивану

Дорогой Иван, спасибо Вам за диалог. с радостью полемизировал с Вами. Если какое слово сказал в раздражении, простите. Вы заставляете думать. Пищу для ума - дали. Предлагаю эту тему закрыть - позиции высказаны. Спорные точки обнаружены.
С. Шараков / 27.10.2011, 13:57

47. А. Рогозянскому

Извините, прервалось. Между чистой мыслью и эмпирией связь самая живая. Малейшее изменение в мысли отдается тектоническими сдвигами в жизни. Неправое хождение перед Богом каоличекой Церкви выразилось в искажении догмата одним словом, а что на практике? Гигантский сдвиг. Тот же Лосев говорит, что вся махина европейской культуры в эпоху Возрождения сотряслась от малейшего допущения - человек имеет право на жизнь. Поэтому такое копание, поэтому таккое внимание к каждому слову богословов, мыслителей, поэтов и т.д. А вот Ваш пассаж про теорию и эмпирию христианина полностью принимаю и соглашаюсь. Тут я в бутылку немного залез. Так ведь и есть как Вы сказали.
С. Шараков / 27.10.2011, 13:53

46. А. Рогозянскому

Андрей Брониславович, думаю, что вопрос икономии христианского целеполагания и вопрос "чистоты" и "эмпиричности" мысли развести. В последнем случае, не согласен с Вами: дело в проблеме непреодоленного неокантианства. Такова природа мысли. Жизнь пестра и текуча. Чтобы ее понять, нужно из нее выйти. О. Павел Флоренский очень важные вещи о природе термина говорт. "Терма" - изначально суть граница, межа между кладбищем и жилым пространством. Между остановившимся временем и становящимся. Такова природа понятий. И всякая серьезная мысль покидает петсроту, многогранность, переливчатость жизни - чтобы понять ее. Фундаментом европейской философии является диалог Платона "Парменид", в котором дана диалектика одного и иного. Куда уж более отвлеченно. И это не является деизацией. Деизация происходит в неокантианстве - это верно. Но там она обусловлена кантинаской гносеологий, рассекающей мир представлений и мир понятий. но стремление к чистоте мысли в неокантианстве - это не наследие Канта, это наследие всякой серьезной
С. Шараков / 27.10.2011, 12:24

45. 44. А. Рогозянский

А, Андрей Брониславович, "трактуется" - другое дело, тогда слово "перфекционизм" можно использовать условно, для анализа. А то я прямо в тупике был - кого там можно к перфекционистам отнести. Но ведь дело в том, что и само это "совершенное" состояние первых христианских общин ими берется изолировано в каких-то своих одних сторонах при полном игнорировании других. Скажем, если мы верим, что Христос придет судить живых и мертвых уже на нашей жизни - у нас одно поведение, можно и не думать о государственных формах или земном отечестве, нет - другое. Но можно ли одновременно изгонять всякое упоминание эсхатологии и Страшного Суда из проповедей и вообще из всех углов (да еще и преследовать тех, кто упоминает) и при этом считать, что призываешь жить жизнью первохристиан? Да она вся была - эсхатология. А у этих земного отечества нет ("где, где у Отцов об этом?"), но "к сожалению, обувь женщины в храме должна быть дорогой"... не знаю, но что-то тут не так. Даже опуская более яркие примеры. Пусть хотя бы формально призывают к жизни первых христиан во всей ее полноте, а не только в том, что им удобно, тогда я их так же формально признАю перфекционистами. О практике никто не говорит, все мы всё понимаем, о чем речь?!
Иван / 27.10.2011, 10:30

44. 41. С. Шараков

"На мой взгляд, христианин вообще не думает ни о каких государственных формах, если он христианин". Сергей Леонидович, всё, о чём мы говорили, в этой фразе - как в капле воды. По меньшей мере, нужно сказать, что упущено "должен": "Христианин вообще НЕ ДОЛЖЕН думать ни о каких государственных формах, если он христианин". Хотя и это, последнее утверждение спорное (нужно ли начинать с "недумания" и учиться "недуманию"?), но будучи переформулировано, таковое даёт представление о различии между "должен быть" и "является" - состоянием субъекта-в-традиции, подчинённого долженствованиям, и состоянию субъекта-в-эмпирии, каковым мы все являемся. Надеюсь, что разницу чувствуете. Разница очень существенная. И, во-вторых, по поводу "вообще" и "в частности". Человек может не думать о государственных формах "вообще". До тех пор, пока они существуют и обеспечивают ему минимум необходимых условий жизни. Но "в частности" он, скорее всего, будет о них думать. И ещё как думать! Если в силу тех или иных причин государственное устройство нарушится, не приведи Бог, конечно. Невыплаты зарплат, пенсий, перебои в снабжении, беспорядки, увольнения... Поэтому, всё это преждевременное и недоспелое. Не нужно забегать вперёд, иначе, происходит то, что сейчас часто происходит: смысловая инверсия. Когда "мне нет никакого дела" - это самая расхожая обывательская фраза, используемая в самых разных ситуациях. Но охлаждение к стране, к её власти, синдром "этой страны" трактуются в выгодном для себя свете (перфекционистски - Иван!) как достижение необходимого христианского критерия либо проявление христианской позиции.
А. Рогозянский / 27.10.2011, 07:58

43. С.Шаракову (продолжение)

Меня несколько поразило Ваше обобщение насчет науки - "христианство здесь ни при чем" и доминанта науки - языческая. Мне не очень ясно, что означает "доминанта науки", но Вы упомянули Декарта и его метод в подтверждение своих слов о "магизме". Я бы сказал так - "расколдование мира" не закончилось к средневековью, а Церковь осуждает только тот вид магии, который рассчитывает "методом" повлиять на "кого-то", а не использовать "что-то" как инструмент. Простое использование механических закономерностей виделось именно как альтернатива язычеству и магии! Против скрытых (оккультных) качеств была направлена вся борьба ученых-механицистов 17-18 веков. Они исходили именно из благочестивых соображений, и только такие как Лейбниц, предсказали полную атеизацию на этом пути. Характер современной науки идет от ее недолжного использования, которое лежит не в "форме-методе", а в хилиастическом проекте Ф.Бекона, но он был не ученым, а политиком и идеологом. Ну так в том и сказывается поврежденность мира первородным грехом, что мы все используем недолжно. А наука - это целиком христианский феномен, нигде больше она не возникла (а магия была вообще везде), кроме как на христианском Западе. Почему не на христианском Востоке - отдельный вопрос. Но это - не "апологетика" (как сказал уважаемый А.Рогозянский), а что-то из разряда медицинских фактов. А вот Ваша установка "или все, или ничего" - да, традиционная для нашей духовной культуры, но нетрадиционно ее обоснование с помощью философии. Мне не кажется нормальным, что мы, пользуясь языческими категориями и схемами мышления, определяем, что есть язычество. Мне видится тут какая-то ошибка. Понимаете, если пользоваться только натуральными числами и их отношениями, то и весь мир так будет видеться через эти отношения. И виделся пифагорейцам. Но потом они взяли другой инструмент - геометрию и наткнулись на иррациональность. А иначе не наткнулись бы. Так и с философией мы наткнемся только на языческое. Философия ведь есть языческое вне всякого сомнения, в сущности, это подлинная религия греков, а "олимпийцев" они сами уже высмеивали. Отцы Церкви воспользовались ею как инструментом, однако для апологии христианства, для его ограждения и догматы, хоть и сформулированы рационально, сами - сверхрациональны. Можно ли ею пользоваться НАМ рационально в качестве КРИТЕРИЯ христианства и язычества? Мне это не очевидно. Однако, мне кажется, в Вашей логике Вы должны были бы отбросить ее первой. Вопрос о необходимости нашей "пассивности" в смысле мирской деятельности для противостояния злу - наверное, самый актуальный, он периодически возникает, в том числе и на ветках этого форума. Я - не за пассивность. Поэтому не вижу некорректности в примере со студентом. Наш дольний мир в испорченном виде, но подражает миру горнему. И сочетание органического развития и волевых усилий с правильной тренировкой есть аналог достижения результата и в духовной практике (мне не хочется вдаваться - думаю понятно). Точно так же насчет стояния христианства. Почему же только Соборы и мученичество? Не так было в нашей истории, не так и в первые даже века христианства. К примеру (Вашему слов о.Даниила) 8-е каноническое правило св. Григория Неокесарийского: "Если которые сопричислились к варварам, и с ними, во время своего пленения, участвовали в нападении, забыв, что были понтийцами и христианами, и ожесточась до того, что убивали единоплеменных своих или древом, или удавлением, также указывали неведущим варварам пути или дома, -- таковым должно преградить вход даже в чин слушающих, доколе что-либо изволят о них, вместе сошедшись святые Отцы, и прежде них -- Дух Святой" (253)г. Забывших, что они "понтийцы и христиане" (!) подвергали прещениям - вот Вам каноническое обоснование патриотизма.
Иван / 26.10.2011, 20:40
Сообщение для редакции

Фрагмент статьи, содержащий ошибку:

Организации, запрещенные на территории РФ: «Исламское государство» («ИГИЛ»); Джебхат ан-Нусра (Фронт победы); «Аль-Каида» («База»); «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»); «Движение Талибан»; «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»); «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»); «Асбат аль-Ансар»; «Партия исламского освобождения» («Хизбут-Тахрир аль-Ислами»); «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»); «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана»; «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»); «Меджлис крымско-татарского народа»; Международное религиозное объединение «ТаблигиДжамаат»; «Украинская повстанческая армия» (УПА); «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА - УНСО); «Тризуб им. Степана Бандеры»; Украинская организация «Братство»; Украинская организация «Правый сектор»; Международное религиозное объединение «АУМ Синрике»; Свидетели Иеговы; «АУМСинрике» (AumShinrikyo, AUM, Aleph); «Национал-большевистская партия»; Движение «Славянский союз»; Движения «Русское национальное единство»; «Движение против нелегальной иммиграции»; Комитет «Нация и Свобода»; Международное общественное движение «Арестантское уголовное единство»; Движение «Колумбайн»; Батальон «Азов»; Meta

Полный список организаций, запрещенных на территории РФ, см. по ссылкам:
https://minjust.ru/ru/nko/perechen_zapret
http://nac.gov.ru/terroristicheskie-i-ekstremistskie-organizacii-i-materialy.html

Иностранные агенты: «Голос Америки»; «Idel.Реалии»; «Кавказ.Реалии»; «Крым.Реалии»; «Телеканал Настоящее Время»; Татаро-башкирская служба Радио Свобода (Azatliq Radiosi); Радио Свободная Европа/Радио Свобода (PCE/PC); «Сибирь.Реалии»; «Фактограф»; «Север.Реалии»; Общество с ограниченной ответственностью «Радио Свободная Европа/Радио Свобода»; Чешское информационное агентство «MEDIUM-ORIENT»; Пономарев Лев Александрович; Савицкая Людмила Алексеевна; Маркелов Сергей Евгеньевич; Камалягин Денис Николаевич; Апахончич Дарья Александровна; Понасенков Евгений Николаевич; Альбац; «Центр по работе с проблемой насилия "Насилию.нет"»; межрегиональная общественная организация реализации социально-просветительских инициатив и образовательных проектов «Открытый Петербург»; Санкт-Петербургский благотворительный фонд «Гуманитарное действие»; Мирон Федоров; (Oxxxymiron); активистка Ирина Сторожева; правозащитник Алена Попова, социолог Искэндэр Ясавеев, журналист Евгения Балтатарова; писатель Дмитрий Глуховский; Социально-ориентированная автономная некоммерческая организация содействия профилактике и охране здоровья граждан «Феникс плюс»; автономная некоммерческая организация социально-правовых услуг «Акцент»; некоммерческая организация «Фонд борьбы с коррупцией»; программно-целевой Благотворительный Фонд «СВЕЧА»; Красноярская региональная общественная организация «Мы против СПИДа»; некоммерческая организация «Фонд защиты прав граждан»; интернет-издание «Медуза»; «Аналитический центр Юрия Левады» (Левада-центр); ООО «Альтаир 2021»; ООО «Вега 2021»; ООО «Главный редактор 2021»; ООО «Ромашки монолит»; M.News World — общественно-политическое медиа;Bellingcat — авторы многих расследований на основе открытых данных, в том числе про участие России в войне на Украине; МЕМО — юридическое лицо главреда издания «Кавказский узел», которое пишет в том числе о Чечне; Артемий Троицкий; Артур Смолянинов; Сергей Кирсанов; Анатолий Фурсов; Сергей Ухов; Александр Шелест; ООО "ТЕНЕС"; Гырдымова Елизавета (певица Монеточка); Осечкин Владимир Валерьевич (Гулагу.нет); Устимов Антон Михайлович; Яганов Ибрагим Хасанбиевич; Харченко Вадим Михайлович; Беседина Дарья Станиславовна; Проект «T9 NSK»; Илья Прусикин (Little Big); Дарья Серенко (фемактивистка); Фидель Агумава; Эрдни Омбадыков (официальный представитель Далай-ламы XIV в России); Рафис Кашапов; ООО "Философия ненасилия"; Фонд развития цифровых прав

Списки организаций и лиц, признанных в России иностранными агентами, см. по ссылкам:
https://minjust.gov.ru/uploaded/files/kopiya-reestr-inostrannyih-agentov-20-01-2023.pdf
https://ria.ru/20230120/inoagenty-1846393284.html

Сергей Шараков
Природа власти. Власть инквизитора
Белорусские события
21.08.2020
Белорусский майдан
Почему Лукашенко продолжает антироссийскую риторику
13.08.2020
О «православном социализме» и «уранополитизме»
Окончательное слово в ответ Н.Сомину
09.01.2019
Все статьи Сергей Шараков
«Русская идентичность и будущее православного мира в эпоху глобализации»
Все статьи темы
Последние комментарии
Нерусские русские
Новый комментарий от Анатолий Степанов
05.02.2023 14:11
«Мы все подсели на западную культуру»
Новый комментарий от учитель
05.02.2023 06:17
День окончания героической обороны Троице-Сергиевого монастыря
Новый комментарий от Русский Сталинист
04.02.2023 23:41
Почти что исповедь с проповедью
Новый комментарий от Русский Сталинист
04.02.2023 23:12
Волгоград или Сталинград?
Новый комментарий от С. Югов
04.02.2023 22:48
«Чебурашка» как потомок «Последнего богатыря»
Новый комментарий от Советский недобиток
04.02.2023 17:16
Наша брань
Новый комментарий от Игорь Бондарев
04.02.2023 15:34