Второй Всезарубежный Собор проходил в августе 1938 г. в Сремских Карловцах.
Этот небольшой уютный городок на берегу Дуная в самом конце XVII в. (1699 ) вошел в состав Австрийской империи. Вскоре Сремские Карловцы стали резиденцией сербского митрополита, чья власть распространялась на всех православных в империи, не только на сербов, но и на русин и румын. Все годы до 1918 г., когда область Срем была присоединена к Королевству Сербов, Хорватов, Словенцев, Сремские Карловцы оставались центром сербской церковной и культурной жизни.
Сремские Карловцы стали тихим пристанищем для русских беженцев почти на 20 лет, а кто-то прожил здесь всю свою жизнь. Сегодня о далёких двадцатых напоминают редкие русские могилы на кладбище. С 1921 г. здесь квартировали чины штаба Русской Армии генерала барона Врангеля, находился и сам штаб, до 1924 г. в Карловцах жил Главнокомандующий. В том же 1921 г. сербский патриарх Димитрий принял Высшее Церковное Управление юга России для размещения на канонической территории Сербской Церкви. Русское духовенство переехало из Константинополя в Королевство Сербов, Хорватов, Словенцев — так Карловцам суждено было стать и духовным центром Русского Зарубежья. В !922 г. ВЦУ было преобразовано в Архиерейский Синод Русской Православной Церкви заграницей во главе с митрополитом Антонием (Храповицким). Для нужд Синода была выделена часть здания Сербской Патриархии, где и пребывали, до переезда в Белград в 1938 г., и митрополит, и канцелярия Синода. Здесь 10 августа 1936 г. мирно отошла ко Господу душа владыки Антония. Русская колония в Сремских Карловцах была небольшой, приблизительно 200 человек, но все это были люди образованные, культурные. 11 русских преподавателей служили в Семинарии св. Саввы, а 10 трудились в Сербской православной великой гимназии. Ни в одном из учебных заведений Королевства не было одновременно такого количества русских профессоров. Многие из них служили в храмах. Русские привезли с собой множество книг, и здесь была устроена русская библиотека.
Сремские Карловцы в истории Русской Церкви XX в. заняли прочное место. Здесь, в частности, прошли два Собора: Первый Всезаграничный Церковный Собор в 1921 г. и Второй Всезарубежный Собор Русской Православной Церкви заграницей в 1938 г.
Год 1938 был годом 950-летия Крещения Руси, владимирские торжества широко отмечало все Русское Рассеяние, но одновременно это было время весьма и весьма напряженное — в воздухе уже пахло войной. По христианской цивилизации готовился новый, мощнейший удар. Коммунизм в России, в Европе фашизм, нацизм, кровавая гражданская в Испании с погромом католической Церкви… Мир, утопавший в апостасии бурлил. Двадцатые годы в России были отмечены страшными событиями разрушения всех основ русского бытия, большевиками были истреблены миллионы русских, жесточайшим гонениям подверглась Православная Церковь; обновленчество и борьба с ним, арест Патриарха Тихона и, наконец, его кончина, декларация 1927 г. патриаршего местоблюстителя митрополита Сергия, расстрелы духовенства, разрушение храмов, голод. Уже к концу 20-х гг. институт Церкви был полностью подвластен большевикам.
Разумеется, известия о большевицких зверствах доходили в Европу, но западный «человекобог» мало думал о братьях-христианах в какой-то «медвежьей» России, а многочисленные обращения русских о помощи будто никто и не слышал, будто по какому-то негласному сговору сильные мира сего молчали, оставаясь глухими к воплю страждущих. Увы, но и в изгнании в среде православных русских произошел раскол, а митрополит Евлогий, отдал свои приходы в юрисдикцию Константинопольской Патриархии (1931).
Вот при таких сложных международных обстоятельствах и происходил Второй Церковный Собор Русского Зарубежья. Ещё в январе 1935 г. митрополит Антоний, основатель и собиратель воедино Русской Зарубежной Церкви, в докладе Архиерейскому Синоду высказал пожелание созыва Собора с участием клира и мирян. «Само собой разумеется, — писал владыка, — что говоря о такой пользе участия клира и мирян в Соборной работе, мы отнюдь не имеем в виду осуществления какой-то церковно-демократической программы. Иерархический надзор и право, или точнее — обязанность, епископов произносить решающее слово должны, в соответствии со св. канонами и практикой последних русских Соборов, оставаться незыблемыми. Впрочем, надо с удовлетворением отметить, что до сих пор на наших Соборах — как раз миряне особенно ревностно оберегали сохранение полноты канонических прав за иерархией». [1] Митрополит Антоний полагал и искренне желал, чтобы созыв Собора способствовал сплочению Зарубежной Церкви, укреплению ее организации, упрочению ее финансового положения. «Но не менее, если не более, важной задачей для Собора, — подчеркивал владыка Антоний, — будет указание православному русскому Зарубежью путей духовного возрождения и просвещения эмиграции, обсуждение и выработка мер борьбы с сектантством, противоцерковными течениями за рубежом и, наконец, насколько это возможно, лечение ран, нанесенных душам церковной смутой» <…> Мы неоднократно приглашали к восстановлению единства отошедших от нас иерархов; думается, что новое приглашение их и представителей их паствы к Соборному сотрудничеству могло бы послужить делу церковного объединения» (4).
Именно этот доклад митрополита Антония открывает книгу «Деяний Второго Всезарубежного Собора Русской Православной Церкви заграницей», которая вышла в Белграде в 1939 г. К сожалению, несмотря на свободу слова в современной России, пока никто не опубликовал эти важнейшие и весьма актуальные материалы. Знакомство с ними необходимо не только нашей пастве, но и студентам, изучающим историю Русской Церкви, международных отношений и т. д. Ведь и после майского 2007 г. объединения Русской Церкви, как представляется, вовсе не преодолена в РФ неправда о так называемом карловацком расколе. Да и раскол-то был сработан не в Карловцах, а в Париже, корни же его очевидно должно искать в большевицком… радении о разрушении живительного для любого национального организма единства, во всем, в том числе и в Церкви. Материалы Второго Собора как раз пр