Думается, что все, кто читал сказки, повести, роман и христианские трактаты К.Льюиса, с удивлением обнаруживал, что все, выходившее из-под его пера, обладает удивительной силой утешения и радости. Недаром издатели собрания сочинений писателя на русском языке назвали его "анонимным православным" и в статьях, комментариях показали, что все чему учил Люис своими книгами, не противоречит православию.
Недавно вышедшая на русском языке книга друга гениального англичанина - Дерека Бинхама "Клайв Льюис и его сказки" отвечает на вопросы, поставленные в заглавии и во вступлении к этой статье.
В этой книге мы находим множество свидетельств того, что Льюс был христианином по жизни. И не просто верующим человеком, а подвижником, при этом смиренно не замечавшим этого, воспринимавший свой подвиг как "просто христианство". Подвиг этот он нес не один десяток лет.
В студенческие годы в Кембридже К.Льюс подружился со своим соседом по комнате Педди Муром. Перед отправкой на фронт (во время I Мировой войны) они дали друг другу слово, что в случае гибели кого-либо из них, другой возьмет на себя заботу о родителях товарища. Педди Мур погиб на войне. И Льюс взял на себя заботу о его матери. И чего это ему стоило заслуживает подробного описания.
Льюс не только переехал жить к миссис Мур, но и стал для нее "мальчиком на побегушках", при этом он отдавал ей почти все своей университетское жалование. Заходя в дом, после университетских занятий, уже известный на весь мир писатель, слышал: "Будь добр, сходи за картошкой", - это было приветствие миссис Мур. И, не раздеваясь, не передохнув, Льюс садился на велосипед и отправлялся в магазин за покупками. Но не только это входило в "круг его домашних обязанностей", он должен был и готовить сам, и ползать на коленях, соскребая грязь с пола во всех комнатах их довольно-таки просторного жилища, оплачивать счета. Из дневника Льюиса мы узнаем о распорядке его дня: "Встал около семи утра, почистил каминную решетку, развел огонь, согрел чай. Прибрал в гостиной, поджарил хлеб, умылся, побрился, позавтракал, вымыл посуду, поставил варить кусок ветчины. Вышел из дома пол-одиннадцатого…вымыл посуду за всеми после чая". А самое главное и самое трудное - ему приходилось поддерживать мир между вечной недовольной хозяйкой и слугами, которые ссорились еще и между собой. И при этом Льюс не проявлял никакого недовольства, а еще и был благодарен той, которую называл "мама"( родная мать писателя умерла от рака, когда он был еще ребенком): "Миссис Мур была великодушной и учила этому меня, - говорил он своему другу, - Если бы ни она, я ничего бы не знал о повседневной жизни простых людей. Меня словно спустили на землю и заставили работать своими руками". Слова эти были сказаны, и описанные чудеса терпения и смирения были проявлены Льюисом еще в то время, когда он не был христианином. Когда же он стал верующим, то в самые трудно минуты, он только просил своих друзей: "Молитесь за меня. И за бедную миссис Мур". В конце жизни миссис Мур впала в буйное помешательство, она выкрикивала богохульства и непристойности, потом начинала рыдать на весь дом. "Прошу вас, молитесь за нее", - просил Льюис всех своих друзей, И не оставил своими заботами ту, что составляла его жизненный крест на протяжении тридцати четырех лет, до последней ее минуты. А о том, что никакой обиды или даже раздражения на миссис Мур не осталось в душе Льюиса, свидетельствует образ мамаши-бобрихи из "Нарнийской хроники" в повести "Лев, колдун и платяной шкаф", прототип которой - его названная мать.
Но характер миссис Мур - это еще не все испытания, которые выпали на долю Льюиса. Его открытое вероиспроведание встречалось в штыки его коллегами в Университете. Дважды его не выбирали в преподавательскую корпорацию, чуждались при встречах, насмехались и завидовали.
Были проблемы и в отношениях с отцом и с братом, которого он очень любил.
Удивительна и история брака писателя. В сорок с лишним лет Льюис женился на женщине, в которую вовсе не был влюблен - он оформил гражданский брак для того, чтобы помочь Джой остаться в Англии, а до этого бескорыстно помогал ей и ее детям в их материальных трудностях. Но, когда Джой заболела раком, и Льюис стал ее сиделкой, к нему пришла любовь. На смертном одре (так говорили все врачи) Джой была обвенчана с Клайвом. И произошло чудо - по молитве было получено исцеление. Три года Льюис провел в обретенном земном счастье. Через три года Джой умерла.
А он продолжал воспитывать ее сыновей, а ей посвятил один из самых философски глубоких своих романов "Пока мы лиц не обрели" и трактат "Скорбящий".
В истории исцеления Джой мы упустили один очень важный момент - более всего она страдала от болей в позвоночнике (его поразили метастазы). Когда боли в позвоночнике перестали мучать Джой, они появились у Льюиса, так что врач сказал ему: "Ваш позвоночник так ослаблен, что может сломаться. Надо надевать корсет". Это свидетельство того, что молитва его не была мечтательной, а настоящей. И Бог это засвидетельствовал.
Умирал Льюс в великих страданиях - от уремии. Но по словам его друзей, даже на смертном одре его не оставляло чувство юмора и душевный покой.
Недавно вышедшая на русском языке книга друга гениального англичанина - Дерека Бинхама "Клайв Льюис и его сказки" отвечает на вопросы, поставленные в заглавии и во вступлении к этой статье.
В этой книге мы находим множество свидетельств того, что Льюс был христианином по жизни. И не просто верующим человеком, а подвижником, при этом смиренно не замечавшим этого, воспринимавший свой подвиг как "просто христианство". Подвиг этот он нес не один десяток лет.
В студенческие годы в Кембридже К.Льюс подружился со своим соседом по комнате Педди Муром. Перед отправкой на фронт (во время I Мировой войны) они дали друг другу слово, что в случае гибели кого-либо из них, другой возьмет на себя заботу о родителях товарища. Педди Мур погиб на войне. И Льюс взял на себя заботу о его матери. И чего это ему стоило заслуживает подробного описания.
Льюс не только переехал жить к миссис Мур, но и стал для нее "мальчиком на побегушках", при этом он отдавал ей почти все своей университетское жалование. Заходя в дом, после университетских занятий, уже известный на весь мир писатель, слышал: "Будь добр, сходи за картошкой", - это было приветствие миссис Мур. И, не раздеваясь, не передохнув, Льюс садился на велосипед и отправлялся в магазин за покупками. Но не только это входило в "круг его домашних обязанностей", он должен был и готовить сам, и ползать на коленях, соскребая грязь с пола во всех комнатах их довольно-таки просторного жилища, оплачивать счета. Из дневника Льюиса мы узнаем о распорядке его дня: "Встал около семи утра, почистил каминную решетку, развел огонь, согрел чай. Прибрал в гостиной, поджарил хлеб, умылся, побрился, позавтракал, вымыл посуду, поставил варить кусок ветчины. Вышел из дома пол-одиннадцатого…вымыл посуду за всеми после чая". А самое главное и самое трудное - ему приходилось поддерживать мир между вечной недовольной хозяйкой и слугами, которые ссорились еще и между собой. И при этом Льюс не проявлял никакого недовольства, а еще и был благодарен той, которую называл "мама"( родная мать писателя умерла от рака, когда он был еще ребенком): "Миссис Мур была великодушной и учила этому меня, - говорил он своему другу, - Если бы ни она, я ничего бы не знал о повседневной жизни простых людей. Меня словно спустили на землю и заставили работать своими руками". Слова эти были сказаны, и описанные чудеса терпения и смирения были проявлены Льюисом еще в то время, когда он не был христианином. Когда же он стал верующим, то в самые трудно минуты, он только просил своих друзей: "Молитесь за меня. И за бедную миссис Мур". В конце жизни миссис Мур впала в буйное помешательство, она выкрикивала богохульства и непристойности, потом начинала рыдать на весь дом. "Прошу вас, молитесь за нее", - просил Льюис всех своих друзей, И не оставил своими заботами ту, что составляла его жизненный крест на протяжении тридцати четырех лет, до последней ее минуты. А о том, что никакой обиды или даже раздражения на миссис Мур не осталось в душе Льюиса, свидетельствует образ мамаши-бобрихи из "Нарнийской хроники" в повести "Лев, колдун и платяной шкаф", прототип которой - его названная мать.
Но характер миссис Мур - это еще не все испытания, которые выпали на долю Льюиса. Его открытое вероиспроведание встречалось в штыки его коллегами в Университете. Дважды его не выбирали в преподавательскую корпорацию, чуждались при встречах, насмехались и завидовали.
Были проблемы и в отношениях с отцом и с братом, которого он очень любил.
Удивительна и история брака писателя. В сорок с лишним лет Льюис женился на женщине, в которую вовсе не был влюблен - он оформил гражданский брак для того, чтобы помочь Джой остаться в Англии, а до этого бескорыстно помогал ей и ее детям в их материальных трудностях. Но, когда Джой заболела раком, и Льюис стал ее сиделкой, к нему пришла любовь. На смертном одре (так говорили все врачи) Джой была обвенчана с Клайвом. И произошло чудо - по молитве было получено исцеление. Три года Льюис провел в обретенном земном счастье. Через три года Джой умерла.
А он продолжал воспитывать ее сыновей, а ей посвятил один из самых философски глубоких своих романов "Пока мы лиц не обрели" и трактат "Скорбящий".
В истории исцеления Джой мы упустили один очень важный момент - более всего она страдала от болей в позвоночнике (его поразили метастазы). Когда боли в позвоночнике перестали мучать Джой, они появились у Льюиса, так что врач сказал ему: "Ваш позвоночник так ослаблен, что может сломаться. Надо надевать корсет". Это свидетельство того, что молитва его не была мечтательной, а настоящей. И Бог это засвидетельствовал.
Умирал Льюс в великих страданиях - от уремии. Но по словам его друзей, даже на смертном одре его не оставляло чувство юмора и душевный покой.
