Документальная повесть написана на основании многочисленных воспоминаний о старце протоиерее Николае Гурьянове. Две главные темы – прославление Царственных страстотерпцев и жизнь на острове Талабск, характеристика его жителей – большой семьи старца на протяжении 40 лет.
Дети художественной школы в Вырице нарисовали иллюстрации для книги. Предлагаем вам для прочтения заключительные главы повести.
Похороны старца
Не удалось Таисии еще раз попасть на остров до кончины старца, но молитвенную связь она всегда чувствовала, да и через доктора Владимира Андреевича Гориславца постоянно получала известия о состоянии здоровья батюшки – и они постоянно публиковались в газете «Православный Санкт-Петербург». В книге «Слово жизни» Тася нашла стихотворение, которое она восприняла как точный словесный портрет батюшки Николая и вместе с новыми фотографиями известного православного фотографа Людмилы Ивановой редактор Александр Григорьевич Раков напечатал его в газете:
Бледными устами
Священник Слово пел,
Печальными очами
Он на мир глядел.
И клавиши, сроднившись
С недужными перстами,
В тиши уединившись,
Как будто пели сами.
О, сколько в этих звуках
Невысказанной боли…
В августе 2002 года у Таисии и ее мужа Саши был отпуск, и они уехали в далекую псковскую деревеньку, где стоял дом родных Александра. Связи с «цивилизованным миром» почти не было, это-то и нравилось нашим героям, даже дети находили в таком отдыхе интерес. Жили-не тужили, сил набирались, к простоте приобщались. И вот, когда к началу учебного года Тася с семьей вернулась в город, то была ошеломлена известием - старец протоиерей Николай отошел ко Господу 24 августа. Сердце сжалось от боли: «Как же мы теперь будем жить? Кто за нас будет молиться? Мы теперь сироты». Но вдруг, помимо ее воли, Таисия вспомнила, как при первом знакомстве они ходили с батюшкой на кладбище и он ее спросил о родителях, и в ответ на ее слова о том, что они умерли, сказал: «Ты не сирота, они молятся за тебя».
«Значит и старец будет за нас молится, утешилась Тася, - только на могилку надо обязательно поехать».
На сороковины старца на остров поехал руководитель «Православного радио Санкт-Петербурга» Сергей Евгеньевич и взял Тасю с другими чадами старца вместе с собою. По дороге он рассказал, как прошли похороны отца Николая, какое это было всенародное торжество, как в этом прощании проявилась любовь людей в батюшке.
Сергей Евгеньевич вспоминал, что намереваясь снимать на видеокамеру похоронную процессию, забрался на крышу пристройки рядом с храмом и видел, что кроме двух владык на острове в тот день собрались сорок служащих священников, прибыли монахи Псково-Печерского монастыря, архимандрит Тихон (Шевкунов) успел к концу литургии, приехал со своим хором.
Тася привыкла видеть в Васильеве строгого руководителя завода АТИ и общественной организации «Православный Санкт-Петербург», вдумчивого политолога и оратора, но вдруг он превратился в плачущего ребенка. Вспоминая о похоронах дорогого батюшки, Сергей Евгеньевич со слезами на глазах признался:
- Такого святого человека я никогда в жизни не видел, и не увижу, наверное, потому что подобного старцу Николаю нет на свете. А на похоронах со мною произошло два чуда. Когда я подходил к старцу в храме прощаться и приложился к его рукам, то почувствовал, что они мягкие и теплые. Прошел уже целый день со дня смерти, а руки у батюшки были как у живого! И я вспомнил сколько раз я целовал эти руки, когда батюшка благословлял меня помазывал маслицем, отпускал грехи на исповеди.
- А лицо батюшки вы видели в тот момент, когда прикладывались? Какое у него было лицо? - не терпится узнать Тасе.
- По православному обычаю лицо священника закрывают покровцом, но я видел фотографии, которые были сделаны еще до того, как батюшку из келейки перенесли в храм – спокойствие, мир, и удивительная белизна лика. Говорят, он весь последний год был таким – кожа стала белоснежной, как его волосы, сам он уже был прозрачным, неземным.
- Наверное, многие были поражены, что у батюшки руки, как у живого, а второе чудо какое было? - спросила Тася.
- Второе, может быть только меня касалось, не знаю, почувствовал ли кто-то другой подобное – отозвался Сергей Евгеньевич, - когда я готовился снимать, находясь на крыше пристройки, и увидел, что открыли церковные врата и выносят гроб, то почувствовал сильное движение воздуха и хлопок, как бывает, когда сверхзвуковой самолет набирает скорость, меня даже отбросило этой волной благоухания, я чуть камеру не выронил. Такую мощную благодать я ощущал на Афоне у святынь, у мощей преподобного Александра Свирского, когда они были вновь обретены после их похищения из монастыря в 1918 году.
- При жизни старца такое не испытывали? - деликатно спросила Тася.
- При жизни батюшка был скромным и смиренным, - говорит Сергей Евгеньевич о том, что и сама Тася знала по опыту, - Он скрывал свои дары, а тут все стало явным. Думаю, что все-таки не только я эту силу чувствовал - пока гроб несли от храма на кладбище, многие падали на колени и так стояли вдоль дороги.
- Получается, что батюшку похоронили всего лишь через один день после кончины, он умер ночью на воскресенье, а уже в понедельник утром