Публицист, политолог о мировой экономике, о том, почему нужен рынок, о «левых» силах, особенностях российской действительности
Андрей Иванов: - Здравствуйте, меня зовут Андрей Иванов. Сегодня в студии «Свободной Прессы» очень интересный гость: известный публицист, писатель, экономист Андрей Петрович Паршев. Здравствуйте, Андрей Петрович! Пик вашей популярности пришелся на начало 2000 годов, когда вышла ваша книга «Почему Россия не Америка». Она несколько раз переиздавалась, и ее можно было приобрести практически в любом книжном магазине страны. И не только нашей страны, но и, наверное, на всем постсоветском пространстве. Первый вопрос у меня к вам будет такой: на ваш взгляд, вот за это время, после выхода книги, в нашей стране много, что изменилось?
Андрей Паршев: - В основном как раз то, ради чего книга писалась - нет, не изменилось. Я немножко поясню ситуацию с популярностью в начале 2000-х и меньшей популярностью сейчас. Естественно, книга писалась во времена, когда не было интернета и посещение других стран тоже менее практиковалось, чем сейчас. В этом отношении там, может быть, можно найти не совсем удовлетворяющее нынешним требованиям. О чем на самом деле книга? О том, что в нашей стране возможны только 2 проекта, 2 системы организации экономики и соответственно политики. Это рыночная протекционистская модель или социалистическая модель. А либеральная, так называемая рыночная, в нашей стране невозможна. Она приведет нашу экономику к превращению в сырьевую. И, в конечном итоге, к краху такой экономики. Вот о чем была эта книга, написанная в 96-99 годах. С тех пор мы наблюдаем, что все идет именно по этому сценарию, то есть наша страна уже стала великой сырьевой державой, то есть мы не производим уже много того, что производилось в 90-е годы. И это было сознательное решение тех, кто руководил нашей экономикой. Чтобы не быть тут совсем голословным, я хочу сказать, что есть такой известный экономист Илларионов, очень неплохой экономист в области таких межстрановых сравнений. Дело в том, что мою книгу пытались опровергать в начале 2000-х. Чубайс требовал от Гайдара, чтобы тот написал книгу-опровержение, но по некоторым причинам Гайдар не стал этого делать, написал вместо этого «Гибель империи». А по книге было принято такое решение, что не дискутировать с ней, а дискредитировать.
А.И.: - Андрей Петрович, как вы оцениваете свою книгу как культурное явление? Я могу сказать, что она стала чуть ли не первой в книжных магазинах такой оппозиционной левой направленности. Ее часто цитировал Зюганов, но самое интересное, что после того, как на книжных полках появилась ваша книга, появилось огромное количество различных изданий, вот такой левопатриотической направленности. Если раньше абсолютная идеологическая доминанта была либеральная, то после выхода вашей книги появились такие авторы, как Максим Калашников, именно стали общеизвестными в стране, Сергей Георгиевич Кара-Мурза. Появилось множество книг, которые пересматривали нашу историю с точки зрения не либеральных концепций, а почвеннических. Вы ощущаете, что совершили какой-то такой культурный прорыв?
А.П.: - Вполне ощущаю. Действительно, хотя надо говорить честно, что Калашников вышел в том же издательстве «Крымский мост-9Д» до меня, его книга «Сломанный меч Империи» и она приобрела известность. То есть с Калашниковым мы как-то одновременно пошли. Сергей Георгиевич в некотором смысле был для меня образцом, я его читал, и среди тех рецензий на мою книгу, которые мне дали первоначальный импульс, была, кстати, рецензия Сергея Георгиевича. Он так же присутствовал на некоторых диспутах, которые были по книге в свое время. То есть это часть некой такой волны, которая, наверное, появилась в конце 90-х, как некая реакция на тот идеологический разгром, которому подверглось наше патриотическое крыло в конце 80-х – начале 90-х годов. Потому что, действительно, у нас была (сейчас трудно это все представить) ситуация осени 41-го года. Очень мало кто удерживался на позициях непоколебимых. Это Кожинов, в первую очередь, Вадим Валерианович, но, тем не менее, пошло такое контрнаступление.
А.И.: - А нет ощущения, что в последнее время это контрнаступление тоже стало страдать определенными перегибами? Да, в начале 90-х все говорили: «Однозначно Сталин – тиран, палач и убийца! Кровавый диктатор!». Потом появились книги, которые говорили: «Давайте постараемся объективно посмотреть на роль Сталина в истории, на роль наших исторических деятелей. Давайте просто воспринимать нашу историю целостно». Но сейчас появляются десятки, сотни книг, где Сталин уже чуть ли не святой. «День Сталина», «Сталин шутит», «Сталин – русский царь», «Сталин - великий вождь». С такими заглавиями появляются книги в магазинах. Это вас не пугает? Потому что есть мнение, что когда выходят такие книги, то нынешняя власть, ведущая неолиберальную экономическую модель, хочет использовать политические методы, которые более схожи не для 21 века, а для Средневековья.
А.П.: - Самое главное, что люди, на самом деле, что в Средневековье, что сейчас, не так уж сильно отличаются. Даже могу сказать, что это наш такой темпоральный шовинизм, когда мы считаем, что тогда люди были глупее. Ничего подобного, любой крестьянин, который сам ведет свое хозяйство, он в области прогностики и по качеству интеллекта, гораздо выше человека, живущего в обществе с разделением труда. Естественно, мы более примитивны. Это одно замечание. А что касается Сталина, тут что надо первое заметить. Вот вы сказали, что я такой типа левопатриотический. У меня все, что написано, написано с абсолютно рыночных позиций. То есть ничего такого левого: ни социалистического, ни большевистского там нет. Единственное я где-то упомянул, что Сталин был рыночник, но рыночник в том плане, что он хорошо понимал законы рынка. И это действительно факт. Не то, что он такую политику проводил… Хотя и рыночную политику тоже проводил. Но понимаете, что значит: пугает или не пугает? Есть законы книжного рынка: писать надо то, что покупается. Вот и все. И, естественно, все что угодно, «Тайная база Вермахта во льдах Антарктиды», что угодно пишется. Поэтому есть такое явление… Тут не моя книга или Кара-Мурзы виновата, со Сталиным, тем более, я очень мало про него писал. Просто люди после двадцати лет реформ