Что такое нацизм вообще, как таковой? В чем его отличие от национализма, и есть ли оно, это отличие? В чем специфика русского нацизма и русского национализма? В чем конструктив или деструктив первого и второго? По порядку...
Нацизм - это идеология шовинистического противопоставления одной нации другой, а чаще - одной нации всем остальным. Причем такое противопоставление всегда выражается в нарочито и напоказ избыточном количестве возможностей у одной нации и явном (и опять-таки нарочитом и показном) недостатке возможностей у другой (других). Часто такое неравенство подкрепляется дискриминацией, репрессиями и подогнанной под все это информационной обработкой. Понятное дело, что социальный организм от всего этого, мягко говоря, не укрепляется. Конфликты, в конечном счете, бьют по самой «избранной» нации, дискредитируя таковую и приводя, в конечном счете, к изоляции таковой.
Национализм же - это идеология любви к собственной нации, при отсутствии ненависти к другим нациям. Это понимание той очевидной истины, что любая агрессия неизбежно порождает ответную агрессию, а в масштабе страны неизбежно перетекает в гражданскую войну. Национализм - это желание сосуществовать и взаимодействовать по многовековым нормам человеческого общежития. Но, вместе с тем, это и готовность дать отпор как внутреннему, так и внешнему врагу, посягающему на наше национальное и многонациональное единство. И вне зависимости от того, в каком облике предстанет этот враг: в облике внешнего агрессора, в облике сепаратиста, в облике террориста, в облике агрессивного «белоленточника», кидающегося на ОМОН, или в облике кого-либо еще. Национализм - это, если хотите, национально-защитная и национально-цементирующая идеология.
Русский национализм - это «Черная Сотня», выступавшая за вертикаль власти, за консервативный морально-этический фундамент, за общественную устойчивость и стабильность - и категорически против вредительских поползновений на перечисленные фундаментальные основы. Русский нацизм же - это та уйма ублюдочных организаций и движений, которые, как грибы после дождя, возникали, начиная с 90-х, и которыене отстаивали и не отстаивают по большому счету ничего, а только призывали и призывают граждан России активно ненавидеть друг друга по национальному признаку.
Вообще русский нацизм - это явление, абсолютно нам чуждое. Вместе с тем, на какой-то период это явление может показаться привлекательным, и именно эта-то иллюзия может быть выгодно использована против нас, а потому эта иллюзия навязывается столь активно и массированно. В частности, нацистские настроения активно продвигались Александром Исаевичем Солженицыным, который предлагал их в неразрывной связи с уничтожением системы госбезопасности, с отделением от нас всех «нерусских» регионов (то есть наиболее выгодных для наших врагов) и с установлением марионеточной, слабой и вечно сменяемой властью. Сейчас идеи русского нацизма сквозят в работах и выступлениях Владимира Вольфовича Жириновского и Андрея Вячеславовича Кураева, хотя последний призывает к русской автаркии и к установлению нацистской идеологии довольно-таки осторожно, сдержанно и уклончиво. Ну, и, разумеется, уйма нацистских публицистов и крикунов, о которых известно значительно меньше. И, конечно, передачи Владимира Рудольфовича Соловьева, где нацистские высказывания и призывы к межнациональной розни не то что не вуалируются, а льются потоками и под могучим напором. Правда, надо отдать должное профессионализму Владимира Рудольфовича: любой нацистский выкрик подается как «одна из» точек зрения в потоке «свободы слова».
Но это все интеллектуальный уровень нацизма, выраженный в попытках как-то концептуализировать и популяризовать эту идеологию. Основная же масса нацистов - это молодые и ничего не понимающие дегенераты, злобные и завистливые, не желающие работать и не приспособленные к работе в принципе, но считающие себя «исключительными» и «избранными» только лишь по критерию национальной принадлежности. Своими скотскими выходками они оказываются крайне выгодными и полезными для наших врагов, причем сразу в двух аспектах: во-первых, они позорят нашу великую страну на весь мир; во-вторых, они обостряют и без того напряженные межнациональные отношения, создавая угрозу социального «взрыва». Вот для чего, собственно, и нужен практически применимый русский нацизм.
Автаркия (тем более, агрессивная) - это ложный для нас путь, хотя многим фанатичным и эмоционально неустойчивым русским патриотам он может показаться истинным. Это способ нас на первом этапе расколоть, причем, обратите внимание, расколоть целенаправленно и, в первую очередь, по ресурсным и геополитически значимым регионам, а затем - уничтожить и растоптать получившееся «русское» образование, оказавшееся в итоге в загоне и в состоянии полнейшей изоляции и беспомощности. Так уж сложилось, что никакой конструктивной альтернативы уваровской триаде, пусть и в современном преломлении, не существует. Все остальное - не более чем вредительские поползновения на нашу государственность и национальную политику.
Русский нацизм - это не идеология русского национального единства, это не идеология единого и могучего государства, это не сценарий русского национального самоосмысления. Отнюдь и напротив. Это инструмент расщепления, дебилизации, дегенератизации и выхолащивания русского народа. Это выгодный нашим идейным врагам гнилой противовес органически русским идеям соборности и всеединства. Русский нацизм - это вариант русской энтропии и оставления Россией не только мировой, но и в ближайшей перспективе региональной арены. И по вышеуказанным причинам русский нацизм как сценарий осуществляется неукоснительно, по четко продуманному алгоритму и с вполне конкретными алчными и циничными целями.
Национализм нам необходим, нацизм для нас смерти подобен!
