© РИА Новости / Изображение сгенерировано ИИ
Обратим внимание на то, как на сей раз освещался третий раунд переговоров в Стамбуле. Совершенно иначе, чем первый и второй.
На сей раз информация была скупой и холодной, будто речь идет о рутине, которая заведомо ни к чему привести не может. Первые раунды были точно такими же по смыслу, но вызывали в российском обществе нервную дрожь: патриоты смертельно боялись предательства, а затаившиеся либералы и западники среди элиты сладострастно этого предательства желали. И скрыть эту дрожь было нельзя. Сейчас все поняли, что предательства не будет, а остальное никому не интересно.
В первых раундах все прямо или косвенно были настроены на реакцию Трампа. Вот он сейчас сам прилетит, вот он рассердится на Зеленского, вот он придет в ярость от решительности Путина и так далее. Он никуда не прилетел, на всех рассердился, на всех наорал, всех оскорбил и занялся своими делами — сокрытием списка Эпштейна и попыткой арестовать Обаму. Поведение США при всей взбалмошности Трампа, как ни странно, оказалось довольно предсказуемым и не сильно отличается от Байдена и неоконов, а с этим мы научились работать и жить. Не то чтобы Трамп самоустранился, но просто он едва ли готов сейчас сделать что-то незаурядно плохое (не говоря о хорошем). Значит, это надолго, и 50 дней, от которых Трамп уже отказался, — это просто ни о чем. Отсюда и отношение к третьему раунду: фактор Трампа потускнел, а значит, и переговоры больше значения не имеют. Чуда не будет. Сдаваться украинские нацисты пока не готовы, значит, говорить не о чем.
Отдельно стоит остановиться на факторе Владимира Мединского. Многие, ошибочно и не зная деталей, полагали, что он виноват в провале первых Стамбульских переговоров 2022 года, за которыми последовали для России проблемы на фронте. Он не виноват, и вел тогда и потом жестко патриотическую линию. Интеллигентный человек, для которого Родина не торгуется. Первый раунд новых переговоров это ясно показал, поэтому сейчас он в глазах своих и врагов воспринимается приблизительно как новый "генерал Армагеддон". Оттого что он историк, все становится только жестче: мы сейчас творим именно историю России, и ее надо знать и понимать, чтобы делать, чтобы побеждать. Он — правильный историк.
При этом не стоит переоценивать протесты в Киеве, чтобы снова не впадать в дрожь. Во-первых, все-таки людей там не так много, и это не всеобщий тренд. Многие по-прежнему верны режиму. Это плохо, но это так. Во-вторых, НАБУ и САП — чисто соросовские структуры. Они никогда не сделают ничего полезного и выгодного нам. Это аксиома. Следовательно, положение Зеленского преждевременно считать катастрофическим или даже шатким. А значит, Киев даже отдаленно не готов говорить с нами по существу.
Тем временем Европа готовится воевать с нами напрямую и более жестко. И это тоже не стоит сбрасывать со счетов.
Одним словом, нам пора понять, что большая война — это всерьез, надолго и тотально. Пора переделывать Россию в государство войны. Сколько можно истошно провозглашать: "Мы за мир!"? Даже если мы за мир (но ведь не на любых же условиях!), то они-то точно за войну и не думают это скрывать. Запад твердо решил: если Украина Россию победить не может, то тогда попробует Евросоюз — а там видно будет. Возможен и ядерный апокалипсис. Состояние западных обществ дошло до такой степени дегенерации, что атомное самоубийство выглядит для их извращенных умов не таким уж и плохим решением. Загрузим сознание на облачные серверы и самоликвидируемся. Звучит дико, но уже совсем не так неправдоподобно, как пару десятилетий назад.
В такой ситуации переговоры с Киевом просто бессмысленны. Пока бессмысленны. Поэтому все равно — что их продолжать, что приостановить. На следующий раунд можно послать помощников Мединского или каких-то чисто технических сотрудников. Новая версия "генерала Армагеддона" свою миссию выполнила. Блестяще. Следующий ход — принятие акта о безоговорочной капитуляции. Но вот это может сделать и сам президент в ходе встречи с Зеленским, который уже начинает ее добиваться.
Но чтобы все это стало реальностью, нам необходимо более интенсивно переводить страну на военные рельсы. Раньше говорили: к войне никто не готов, пока она не начнется. Она идет четвертый год — и будет идти еще долго, сурово и страшно. Пора впустить ее в наши сердца и души.
