В советское время в вузах в обязательном порядке преподавали политическую экономию. В учебниках по политэкономии подчеркивалось, что это важная составная часть марксизма-ленинизма (наряду с диалектическим и историческим материализмом, научным коммунизмом и научным атеизмом). Подчеркивалось, что политэкономия является фундаментальной наукой, объясняющей все явления и процессы в сфере экономики. На этом фундаменте создавались и развивались другие экономические науки и дисциплины (прикладного характера).
Идейной основой всего марксизма-ленинизма выступает материализм. В рамках этого материалистического мировоззрения Карл Маркс создал конструкцию под названием «общественно-экономическая формация» (ОЭФ). Любое общество можно представить в виде ОЭФ, которая состоит из экономического базиса и политической надстройки. Экономический базис по Марксу – система отношений между людьми по поводу производства, обмена, распределения и потребления общественного продукта. Система этих экономических отношений называется «базисом» по той причине, что она определяет все остальное в обществе. Прежде всего, политику (в широком смысле – с включением государства как института политической власти). Хотя надстройка названа «политической», в нее «классик» включил также право, культуру, нравственность и мораль, религию.
Итак, у Маркса экономика первична, все остальное, включая нравственность, мораль и религию, — вторично, производно от экономического базиса. В этой конструкции ОЭФ «классик» все перевернул с ног на голову. На самом деле, первичны нравственность и мораль. Ранее всегда закрепляемые в нормах религии, позднее – также в нормах права. А экономика производна от этих норм, причем нередко промежуточным звеном между ними является политика. Об абсурде марксистской конструкции ОЭФ я писал во многих своих книгах. Прежде всего, в работе: «Капитализм. История и идеология «денежной цивилизации» (М.: Институт русской цивилизации, 2015). Поэтому подробно на ее критике останавливаться не буду. Впрочем, я занимался не только критикой, но предлагал альтернативную конструкцию, в которой фундаментом (базисом) выступают нравственные нормы отношений между людьми (духовно-нравственный базис), а над этим фундаментом надстраиваются все остальные элементы общества – политика, культура и экономика.
В марксистской политической экономии, как это следует из самого ее названия, экономика рассматривается в связке с политикой. Хотя у Маркса политика находится в надстройке, однако, он признавал обратное влияние политики на экономику. В моей альтернативной концепции понимания и изучения экономики я исхожу из ее связки с духовно-нравственным базисом. Чтобы людям, привыкшим к марксистскому понятийному аппарату, было все максимально понятно, я максимально использую понятные им термины. У Маркса – «общественно-экономическая формация», у меня – «общественно-духовная формация». У Маркса – «политическая экономия», у меня «духовная экономия». Впрочем, я никакого «паровоза не изобретаю». Моего тут ничего нет. Я лишь напоминаю хорошо забытое. Лишь называя хорошо забытое понятыми современному человеку словами.
Понимание того, что духовно-нравственная сфера первична, а экономика вторична, знали наши предки. Это была аксиома христианства и православия. Но марксистский материализм оказался чумой, которая поразили значительную часть русских людей. И в советское время эту аксиому пытались изжить из памяти людей. Заменив ее на аксиому первичности экономики. Эту новую аксиому до революции критиковали многие наши русские мыслители, назвав ее идеологией «экономизма». См.: Катасонов. Русская социологическая мысль на рубеже XIX-XX веков. К. Леонтьев, Л. Тихомиров, В. Соловьев, С. Булгаков, С. Шарапов. (М.: Родная страна, 2015).
Идеология «экономизма» сегодня и в России, и во всем мире приобрела абсолютно абсурдные формы, затмила окончательно сознание и политиков, и обывателей. Это оборотная стороны процесса полной утраты человечеством каких-либо духовно-нравственных ориентиров. Чтобы понять, что такое экономика, каковы причины ее кризиса, каковы пути выхода из него, необходимо посмотреть на экономику не через призму нынешних учебников economics и вчерашних учебников политической экономии, а через призму той системы взглядов, которую я условно назвал «духовной экономией». Такая «духовная экономия» формировалась на протяжении многих веков христианства. Немалый вклад в ее развитие внесли также русские мыслители дореволюционной эпохи. См.: Катасонов В. Православное понимание экономики (М.: Институт русской цивилизации, 2017).
Без возрождения духовной экономии христианства сложно рассчитывать на возрождение России.
Валентин Катасонов.
P.S. Если на данную публикацию будут интересные комментарии, свидетельствующие об интересе читателей к духовной экономии христианства, то готов продолжить разговор на эту тему.
1.
Ув. Валентин Юрьевич, но для духовно-нравственных форм отношений нужны соответственно духовные и нравственные люди. Теоретически это могли бы быть христиане. Но где Вы сегодня их найдете? Вы знаете, что падшие человеки не способны к нравственным нормам отношений. Все люди от рождения преступники и осуждены на смерть. Божиего страха нет ни у одного, по слову Писания. Потому будет всемирно введен "страх лампасный" — через вживленные чипы и тотальный контроль, вроде китайской системы "социального рейтинга".
По слухам, она введена в Китае как тестовая программа из социальных лабораторий Ротшильда. Чтобы потом распространить ее на весь мир, в срок к грядущему антихристу.