Фото: Владимир Гердо/ТАСС
В прошлой статье я начал развенчивать насаждаемый некоторыми чиновниками и либеральными экспертами миф о том, что, мол, в экономике России «слишком много государства» и что его присутствие в экономике следует поубавить.
Миф, прикрывающий стремление российских олигархов довести приватизацию экономики до полного конца, а государственное вмешательство в экономику минимизировать согласно канонам «Вашингтонского консенсуса». Я раскрыл только часть вопроса. А именно: показал, что в России роль государства в перераспределении общественного продукта (ВВП) значительно более скромная, чем в большинстве стран «коллективного Запада», с которым мы сегодня уже ведем необъявленную войну.
Для этого я использовал статистику Всемирного банка и Международного валютного фонда по доле государственных расходов в валовом внутреннем продукте. По данным МВФ, в 2022 году консолидированные государственные расходы РФ (т.е. суммарные расходы федерального бюджета и бюджетов субъектов Российской Федерации) составили 36,56% ВВП. А вот у США этот показатель равнялся 38,50%.
У большинства стран коллективного Запада значение этого показателя варьировало в диапазоне от 40 до 50 процентов. А у некоторых стран было больше половины ВВП (%): Франция — 58,47; Италия — 56,83; Бельгия — 53,67; Австрия — 52,39.
Несмотря на необходимость экономической мобилизации (в связи с продолжающейся СВО, введением все новых и новых антироссийских санкций, неизбежным импортозамещением и проч.) нам следовало бы повышать относительный уровень бюджетных расходов, хотя бы доведение его до уровня недружественных стран. Однако признаков этого не видно. По данным МВФ, уровень консолидированных государственных расходов РФ в 2023 году составил 36,82% ВВП. На 2024 год Фонд прогнозирует значение этого показателя — 37,53%.
Важнейшими показателями присутствия государства в экономике является также его участие в капиталах компаний и организаций, занимающихся хозяйственной деятельностью. Обратимся к данным Росстата.
В 2022 году доля федеральных органов исполнительной власти в уставных капиталах компаний и организаций всех секторов российской экономики составила 14,1%. Если мы к этому показателю приплюсуем доли органов исполнительной власти субъектов РФ и органы местного самоуправления, то получим суммарную величину доли государства, равную 20,5%.
Все остальное — частный капитал (за исключением мизерной доли общественных организаций). Где же тут доминирование государства, о котором, между прочим, долги годы твердил глава Федеральной антимонопольной службы Игорь Артемьев (уже бывший)?
Примечательно, что во многих стратегически значимых секторах и отраслях экономики позиции государства в уставных капиталах существенно слабее на фоне среднего показателя. Так, в добыче полезных ископаемых доля федеральных органов власти составила в 2022 году лишь 0,3%! В обрабатывающей промышленности — ровно 10%, что также ниже среднего показателя.
Средний показатель в 14,1% был обеспечен за счет более высокого присутствия федерального правительства в капитале компаний и организаций такого сектора как транспорт и логистика (59,4%). Это единственный сектор экономики, в котором государство доминировало.
Росстат выделяет в структуре экономике такой сектор, который называется: «Государственное управление и обеспечение военной безопасности; социальное обеспечение». Казалось бы, в этом секторе присутствие государства в уставных капиталах организаций должно составлять 100 процентов. А по факту в этом секторе на федеральное правительство пришлось лишь 40%. Яркое проявление приватизации государства даже в той сфере, которая, строго говоря, к экономике не относится. Приватизация военной и социальной функций государства!
Примечательно, что по целому ряду секторов экономики просматривается тенденция к выдавливанию государства из капитала. Особенно ярко эта тенденция обозначилась в секторе добычи полезных ископаемых.
В 2005 году в этом секторе доля федерального правительства равнялась 52%. А в 2022 году она сократилась до микроскопической доли в 0,3%. Значит, тихой сапой была доведена до финала приватизация добывающей промышленности, которая была начата еще при Чубайсе. В секторе «Государственное управление и обеспечение военной безопасности; социальное обеспечение» федеральное правительство также имело более высокую долю в капитале — 52%.
Дополним эту картину другими показателями. В частности, Росстат дает статистику структуры основных фондов российской экономики по формам собственности. В 2000 году доля государства составляла 25% (остальные 75% - частная собственность физических и юридических лиц, в том числе нерезидентов). А вот 2022 году доля государства уже упала до 15%. Тенденция на выдавливание государства и здесь просматривается.
Росстат также дает структуру инвестиций в основные фонды по формам собственности. На государство в 2000 году пришлось 23,9% инвестиций; на частную российскую — 29,9% (остальное: муниципальная, частная иностранная; совместная (иностранная и российская); общественных организаций). А вот в 2022 году доля государственной собственности упала до 16,9%; доля российской частной собственности выросла до 65,6%.
Интересна статистика структуры занятости в Российской Федерации по формам собственности организаций. В государственных организациях (включая муниципальные) в 2000 году трудилось 23,96 млн человек, что составляло 48,6% общей занятости в стране. В 2022 году численность работающих в государственных организациях сократилась до 16,47 млн человек, или 38,4% общей занятости.
Если в 2000 году занятость в чисто частных организациях равнялась 34,2% общей занятости, то в 2022 году она выросла до 51,1%. Эту тенденцию можно назвать ползучей приватизацией рынка рабочей силы в России.
В заключение приведу еще один показатель, который также следует учитывать при оценке позиций государства в экономике. Речь идет о численности предприятий и организаций по формам собственности (государственная, муниципальная, частная, общественных организаций, иностранная и проч.).
В 2000 году количество государственных предприятий и организаций в России составило 151 тыс., что по отношению к суммарному количеству предприятий и организаций всех форм собственности равнялось 4,5%.
В 2022 году число государственных предприятий и организаций сократилось до 86 тысяч, а их доля в суммарном показателе — до 2,6%. В то же время число частных организаций за указанный период выросло с 2.510 тыс. до 2.790 тыс., а их доля в суммарном итоге — с 75,0 до 84,9%.
В общем имеет место ползучая приватизация экономики и государства по всем направлениям. На прошедшем Питерском форуме (ПМЭФ-2024) шли дискуссии по поводу того, куда нам надо дальше двигаться: в сторону национализации или приватизации остатков государственной экономики. Этой деликатной проблемы коснулся и президент РФ Владимир Путин в своем выступлении на пленарной сессии Форума ровно месяц назад. Модератор сессии Сергей Караганов спросил у Путина о возможности установить пределы национализации.
Путин дал достаточно развернутый ответ на данный вопрос. В частности, он сказал: «Во многом это (приватизация в 90-е годы — В.К.) было ошибочно, было основано на мнении экономистов с мировым именем, в том числе и русского происхождения, которые говорили о том, что нужно приватизировать все что угодно и как можно быстрее, и не важно, за что, хоть за 1 доллар». Предприятия должны были оказаться «в руках эффективных собственников, которым государство быть не может», заявил Путин.
Он отметил, что подход оказался ошибочным или, по крайней мере, неточным: «Оказалось, что и государство может быть эффективным собственником, и во многих случаях это демонстрирует. Особенно в таких отраслях, которые связаны с большими вложениями, с большими инвестициями, поскольку на тот период времени ни у кого не было инвестиций. Вот тогда возникали всякие жульнические схемы».
Президент напомнил, что Генпрокуратура начала заниматься «вопросами, связанными с криминальным характером приватизации госимущества». На самом деле, то, что сейчас происходит проверка приватизационных сделок 90-х годов (очень, кстати, выборочная) назвать национализацией, строго говоря, нельзя. Это просто поддержание элементарной законности в стране. Национализация — акт, который венчает собой какие-то решения стратегического характера. А такая настоящая национализация нам сегодня жизненно нужна. Особенно в отношении предприятий, которые напрямую или как субпоставщики и субподрядчики выполняют оборонный заказ.
Примечательно, что в своем выступлении президент поддержал идею об ограничительных линиях при национализации: «Здесь должны быть какие-то здравые ограничительные линии, и мы об этом с представителями бизнеса говорим, обсуждаем. Я вообще сторонник того, чтобы принять соответствующее решение даже не на уровне указа президента либо постановления правительства, а на уровне закона».
Между прочим, три месяца назад Дума приняла Федеральный закон № 76-ФЗ от 06.04.2024 «О внесении изменений в Федеральный закон „О приватизации государственного и муниципального имущества“ и отдельные законодательные акты Российской Федерации». Эксперты полагают, что этот законодательный акт облегчает приватизацию и делает ее даже более выгодной, чем до его принятия (возможность продажи государственного или муниципального имущества по минимально допустимой цене; она будет применяться при условии, что продажа такого имущества посредством торгов не состоялась).
Одновременно озвучена программа приватизации федерального имущества на 2024 году, и она последовательно реализуется. Казна получила 11 млрд рублей от приватизации по итогам первой половины 2024-го. Это почти на порядок больше изначального плана, заложенного в финансовый план на год (1,2 млрд), и в 1,5 раза выше обновленной оценки в июньских поправках к бюджету (7 млрд).
В марте министр финансов Антон Силуанов предложил «скорректировать» план по приватизации — сразу до 100 млрд в 2024 году. Ранее, в декабре 2023-го, он отметил, что Минфин внес в правительство перечень из 30 крупных компаний для возможной приватизации — речь о предприятиях, в которых доля государства превышает 50%. Силуанов и другие лоббисты интересов частного капитала наверняка до конца текущего году сумеют добиться «корректировок» плана приватизации в сторону его увеличения.
Было бы неплохо, чтобы президент поддержал идею об ограничительных линиях при проведении приватизации. Остатки государственного сектора экономики тают как мартовский снег. Не будет государственного сектора — не будет и государства. Чем тогда будет управлять президент Российской Федерации?
