«Русский Вестник» продолжает публиковать мини-эссе Владимира Крупина. Написанные в разное время, все они поразительно созвучны нашим дням. Как и положено в традициях русских классиков, в традициях всей русской литературы.
ДО ЧЕГО ЖЕ ТОСКЛИВО без Белова и Распутина! Кому позвонить, с кем посоветоваться, с кем чаю попить? Братья, вы меня оставили, чтобы я за вас молился?
Постоянно обращаюсь к их портретам. Как с живыми говорю. Скоро по Вале годовщина…
Уже не первая.
ВАСИЛИЙ ВЕЛИКИЙ: Обязанность воспитателя – знать светские науки, «подобные листьям, которые служат украшением для древа познания христианского и охраной для плодов его»!
ЦЕЛИ ВОСПИТАНИЯ – направить мысль к истине, чувства к красоте, волю к добру, всего человека к Богу. Пробудить и развить деятельное стремление подражать Творцу.
ВЯТСКОЕ РАЗГОВОРНОЕ: «Мы жениться с тобой бум или не бум?» То есть будем или не будем?
Девушка парню на вечерке: «Ада, а то уду». То есть пойдем, а то уйду.
ПОДВЫПИВШИЙ ПИСАТЕЛЬ в буфете Дома литераторов – другому:
– Старик, давай уж правду жизни выражать, раз другое не можем.
– Да, старик, если уже нечего сказать, давай говорить правду, раз нечего больше.
УЖЕ НЕ ПОМНЮ, откуда выписал, но выписки точные. Описание восторженных встреч царей Александра Второго и Третьего и Николая Второго. И описание встречи моряков из команд крейсера «Варяг» и канонерской лодки «Кореец».
И далее: «В первые годы новой власти так же радостно, как и царей, встречали наши земляки на перроне первых лиц молодого советского государства Я.М. Свердлова и М.И. Калинина».
Речь о городе где-то по дороге от Черного моря к Москве. Воронеж? Курск? Харьков? Белгород? Рязань?
УЧИТЕЛЬНИЦА УЧЕНИКУ:
– Ты умываешься? Что ты такой неумытый?
– Умываюсь?
– А полотенце есть у вас?
– Нет.
– А чем вы утираетесь?
– Папка – рубахой, мамка – юбкой.
– А ты?
– А я так сохну.
О, ЭТОТ ЖАНР эпистолярный, прилипчивый, как клей столярный!
Живем в своей земной обители. В ней все начала и концы. Мы чаем выйти в долгожители, да вот выходим в мертвецы.
ДВА ГЛУХИХ:
– Идет дожж.
– А я поймал вошь?
– Идет дожж, да и с градом.
– Не одну поймал, а две рядом.
ПАВЕЛ НИКОЛАЕВИЧ был один из зачинателей так называемого Старосимоновского движения. Старосимоновцы, как они себя называли, добивались возвращения церкви на территории завода «Динамо» и возрождения могилы иноков Александра Пересвета и Андрея Осляби. И добились! Много дней они отработали, когда компрессорный цех, в который превратили церковь, стал возвращаться в свое назначение. Сколько же они всего перетаскали, перекопали. Мучились и радовались.
И не их нельзя позабыть, ни особенно Павла Николаевича. Он жил где-то по Рязанской дороге. Даже и фамилии его я не запомнил, а, может, и не знал. Но знаю, наверное, то, что он много-много лет подряд ездил ежедневно, повторяю, е ж е д н е в н о, в Третьяковскую галерею, где была икона Владимирской Божией Матери и, стоя перед ней, на память читал Акафист в Ее честь. А жил не близко. Ежедневно, кроме вторников, когда в Третьяковке был выходной.
И я уверен, что, именно во многом по его молитвам, икона вышла из застенков галереи и обрела место в Божием храме.
Еще один рассказ вспоминаю. На сей раз из Северной столицы. МАТУШКА МАРИАМНА: «В годы хрущевских гонений у монастыря на речке Карповке, где были мощи святого праведного Иоанна Кронштадтского, стоял милицейский пост, и милиция не разрешала останавливаться у обители. Торопила проходить. Но верующие, любя великого батюшку Иоанна, несли молитвенную вахту на другой стороне Карповки. Сменяя друг друга, читали Неусыпаемую Псалтирь. Вот такие два свидетельства из русской жизни: рядом с гонениями на Христа – жертвенность».
Еще недавно было открытие выставки личных вещей и рукописей СВЯТОГО ИОАННА. В здании Госархива на Пироговской. Открывал выставку святейший Патриарх Алексий II. Пояснения давала монахиня монастыря на Карповке. Рядом с ней, то ли охраняя, то ли контролируя, шла смотрительница.
Великий святой, так много спасительного сказавший русским людям, которые его не послушали и, будто испытывая предсказания о. Иоанна о братоубийстве, пошли прямехонько в него. В огонь, сжигающий Россию, и в кровь.
Незабываем его стремительный, четкий, взлетающий к концу строки почерк. Отрадно, что еще многое из его наследия будет обнародовано. Но Госархив бумаги святого Иоанна не отдает. По какому праву? А по какому праву хитрые большевики победили глупых жандармов? Тут музей, тут все под стеклом, тут все мемориально. А будь это в книге, можно было б в руки взять. Когда Патриарх и его окружение уехали, смотрительница злобно погнала монахиню: «Уходите, тут не только ваши ходят. Нечего тут на экспонаты креститься».
Вот так вот.
ГРЕЧЕСКИЕ МОРЯКИ писали молитвы, имена тех, за кого молились, записки и деньги запечатывали в бутылку и бросали ее в море. И никого не удивляло, что бутылка приплывала в монастырь.
ПЛЕНАРНОЕ ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНОЕ заседание конференции на Родосе. Открывая его, председатель зачитывает – готовился: «Парадигма и аспекты самоидентификации являются доминирующей моделью постсоветского пространства, в котором сейчас происходит деформация инноваций».
И до чего же все понятно, и все скоро будет озвучено звяканьем бокалов и оживлено переменой блюд. И обсуждением животрепещущей темы: где проводить следующую конференцию?
РАЗГОВОР МОЛОДЕЖИ:
– Ну, ваще, полный абзац. Она трындит и трындит, ну, так офигенно, прикольно так, вся в слоганах. Так стремно для снятия телок: они классно тащатся, когда так с ними культурно.
– Да, это вам не мыло по тазику гонять.
УХОДЯ ИЗ ХРАМА, оглядываешься, стараешься запомнить, заполнить огромность сердца сиянием иконостаса, огоньками свечей. Вытеснить этим светом черноту из себя, заполнить сердце молитвой.
ВСЁ О НАС: «…они исполнены всякой неправды, блуда, лукавства, корыстолюбия, злобы, исполнены зависти, убийства, распрей, обмана, злонравия.
Злоречивы, клеветники, богоненавистники, обидчики, самохвалы, горды, изобретательны на зло, непослушны родителям.
Безрассудны, вероломны, нелюбовны, непримиримы, немилостивы.
Они знают праведный Суд Божий, что делающие такие дела, достойны смерти; однако не только их делают, но и делающих одобряют». (Рим. 1, 29–32).
АКТЕР ПРЯМО в отчаянии: «Понимаешь, мне заплакать, что с горы покатиться, – это ж профессия! Стою в церкви и не могу понять: плачу я актерски или по вере».
ПЕКАРЬ НОВОГО ТИПА. Закупил линию выпечки в Германии. На ней предусмотрен контроль. Если буханка меньше весом или как-то искажена форма, то специальная механическая рука эту буханку выдергивает и отправляет в брак.
Предпринимателю это дело очень не понравилось: он привык в свои изделия не докладывать муки. Смотрел-смотрел на эту руку, да взял и прикрутил ее проволокой. И вот линия пошла. Брака нет. А привязанная рука только отчаянно машет в воздухе.
ПРИХОДИТ СОСЕД КОСТЯ: «У тебя есть чем похмелиться? Нет? Вот так и вымирает русский народ». Садится. «Я сильный, в детстве дрова колол». Запевает: «У магазина “Пиво-воды” стоял советский постовой. Однажды как-то он сменился и взял бутылку коньяку. И так напился, так напился до помутнения в мозгу...» Встряхивается: «Эх, пятилетку выполняю, семенной овес повез, а весной-то не посею, так что с меня возьмешь»?
ВНУКИ О ГЛАВНОМ.Аня и Володечка:
– Значит, у Адама и Евы не было детства?
– А вот если бы они не сразу съели яблоко, а прочитали «Отче наш», то оно бы им не повредило.
– Бог – это, как воздух. Он везде, только мы его не видим.
ТУРЕЦКИЙ ГИД всерьез:
– Иногда спрашивают: почему богиня Артемида Эфесская не защитила свой храм от апостола Павла?
Интересный вопрос. Отвечаю:
– Она была в Македонии, помогала матери Александра Македонского рожать.
– Но это же разное время! – возглас из группы туристов.
– Но это же Александр Македонский! – объясняет гид разницу во времени.
Этот же гид, опять же всерьез, говорит, что Божия Матерь скончалась в Эфесе:
– Вот ее могила (на могиле – цветы), вот дом, где она жила у апостола Иоанна. Они вместе стояли у Креста, а потом приехали сюда.
Что угодно скажут, лишь бы деньгу слупить.
И он же:
– Великую Китайскую стену построили турки, чтобы предохранить Европу от нападения.
Ева для него – естественно, турчанка. В группе есть и из Киева.
– Турчанка? Та ни! Она же ж украинка.
ДЕНЕГ НЕ ПЛАТЯТ сейчас за книги. То есть почти не платят. И вернулось ко мне понимание писательства, которое было в самом начале. Когда я и думать не думал, что за любимое дело, за публикацию еще и платят. Так хотелось видеть свои писульки в газете, журнале, что от себя бы приплатил за то, чтоб напечатали. И позднее всегда было недоумение писательскими разговорами о гонорарах, премиях. Какие деньги, когда ты занимаешься любимым делом, да это еще и оплачивать? Еще и люди за автографом идут. Еще и не работаешь в штате, сам себе хозяин. Еще и стаж трудовой идет и при выходе на пенсию учитывается.
Заелись писатели, определенно заелись. Какое-то время писательской жизни я все-таки был более или менее благополучен. Денег все время не хватало, но при независтливой жене с этим справлялся. Ездили же в Пицунду, в Коктебель… Что еще? Мечтал, конечно, о даче, да промечтал. Дали в аренду, когда мне было шестьдесят, да и то пошла она мне не в пользу, ничего я в ней не написал.
Ничего, Бог не без милости, купил полдомика в Никольском да отстроил, опять же, только с Божией помощью дом в Кильмези вместо сгоревшего. Живи, пиши. Кто не дает? Болезни родных и близких, тревога за них. А больше того причина: надвинулась даже не печаль, не уныние, горечь от ощущения: кому они нужны, труды мои? Крохотному окружению, каким-то островочкам вокруг журнальных публикаций, кому-то купившему вдруг мою книгу? Да мне-то еще грех жаловаться: пожил, поиздавался, попереводился, повыступал. И любовь от читателей испытывал, и, значит, нелюбовь от писателей вкусил полной мерой. Даже часто искренне думал: какой я писатель, когда я совсем на писателя не похож. Они говорят о построении сюжета, о доминанте мысли, о превалировании формы над содержанием или, наоборот, о муках поиска нужного слова, а я? Никогда, честно говорю, не испытывал никаких мук при поисках слов для выражения мысли. Даже, бывало, мучился оттого, что мучений не испытываю. Но, рассудите: если есть мысль, так чего бы ей и не выразиться? В русской литературе всегда важнее ч т о сказать, а не к а к сказать. Если мысль верна, так она и выразится верно, форма сама найдется. Куда она денется?
К старости все вернулось к началу: любимое дело, которое и должно делаться бесплатно, никуда не ушло. И бывает даже иногда, очень-очень редко, в радость.
Эти рассуждения после приглашения писателей в Госдуму. Конечно, справедливо обратить внимание государства на убивание нравственности в Отечестве, но если ты страдаешь за Отечество, трудишься для него, так какие тебе еще от этого дивиденды?
Дан тебе талант и радуйся. Туне приясте, туне дадите.
ПОЗВОНИЛА ЖЕНЩИНА, и хотелось бы скорее забыть об ее звонке, ибо она мошенница: «В московском правительстве проходит акция “Дети войны”, Вы подходите по всем параметрам. Но, чтобы вам на карту приходила ежемесячная доплата, надо заполнить документацию». И я, как последний простофиля, стал послушно диктовать ей номера и паспорта, и сберкнижки. Она так ворковала, что очень рада, что ей досталась такая благородная работа – помогать детям войны. И я ей верил. Но, думаю, разве это плохо – верить? Да, я доверчив, но это очень христианское качество. И вот я ей все рассказал, вплоть до кодовой цифры. Тут ангел-хранитель привел домой мою жену. А она гораздо опытнее меня во всех жизненных ситуациях. Сразу все поняла и скомандовала: «Беги немедленно и сними все деньги». – «Да там копейки». – «Все равно. Беги!» До закрытия сбербанка было всего двадцать минут, но он рядом. Я пошел. И успел. А эти жулики уже успели перевести деньги со сберкнижки на карту. Чтобы с нее снять. Сотрудники банка мне сочувствовали, но сказали, что поймать таких мошенников – задача сверхтрудная. «Они все время меняют симки». – «Но как же они узнали мой сотовый телефон, адрес?» – «Это уже давно не секрет».
Да-а-а. Увидеть бы ее, обладательницу этого мягкого голоса, спросить бы: а почему вы грабите последние копейки у стариков, почему же не займетесь чубайсами? Мои несчастные пенсионные рубли разве потянут рядом с миллиардами зажравшихся кровососов России? Думаю, и президент с ними не справится. Тут две догадки: или сам такой, или они его сожрут.
«ЧТОБ ОНИ НА ШЕЮ НЕ СЕЛИ, приходится их носить на руках» – это, конечно, о женщинах. Говорит: «Я тебе свое сердце отдала». – «Даже так? Значит, ты стала бессердечной».
МОЛОДЕЖЬ! НЕ ГОНИ в могилу седых. Уйдут седые, придут рыжие.
А И БЫЛ ЛИ я на Святой земле? Да, много раз. И ходил ли я Крестными ходами? Да, много раз. Так что ж тебе иногда печально? Закрой глаза – ты же на Фаворе! Замри на ходу: ты идешь с иконой святителя Николая.
Да, я самый счастливый человек XX и начала XXI века. И только в том мое неизбывное горе, что именно при мне убивали мою родину. И я виноват в этом.
Ладно, успокойся: не убили же.
Владимир КРУПИН
