В любой стране система государственных финансов (бюджетная) и денежно-кредитная (банковская) система тесно между собой связаны. Россия – не исключение. Но вот что бросается в глаза, когда начинаешь изучать статистику денежно-кредитной системы Российской Федерации: банки получают неадекватно большую поддержку от государства. И без такой поддержки многие из них не просуществовали бы и дня. Такое ощущение, что между двумя системами существует некий «договорняк» с признаками коррупции в особо крупных размерах. Это не категорическое утверждение, а версия, построенная на цифрах, которые я беру с сайта Банка России.
Напомню, что банковская система в России двухуровневая: Банк России (верхний уровень) и коммерческие банки (нижний уровень). И у Банка России, и у любого коммерческого банка в балансе значительную часть пассивов составляют средства на счетах. Средства на счетах принадлежат разным клиентам. У Центробанка это две категории клиентов: коммерческие банки и государство. У коммерческих банков – физические лица (т.е. граждане), юридические лица (представляющие разные сектора экономики, включая те же коммерческие банки) и опять же государство.
Нас интересует такой банковский клиент, как государство. На середину нынешнего года (по состоянию на 1 июля), согласно данным Банка России («Обзор кредитных организаций»), обязательства кредитных организаций перед федеральными органами государственного управления составили 10,46 трлн руб. Эта сумма казенных денег состоит из средств на депозитах (6,36 трлн руб.) и прочих обязательств (4,10 трлн руб.). Банк России не раскрывает, что такое «прочие обязательства». Вероятно, расчетные и им подобные счета. Также отмечу, что в пассивах кредитных организаций числятся средства на депозитах органов государственного управления субъектов РФ и местных органов власти на сумму 2,23 трлн руб. Итого, казенных денег на счетах кредитных организаций 12,67 трлн рублей.
Теперь посмотрим на Банк России. Согласно «Обзору Центрального банка», на 1 июля этого года чистые требования ЦБ к органам государственного управления равнялись минус 7,37 трлн руб. Если перевести с эзоповского языка, это означает, чистые обязательства ЦБ перед государством в размере плюс 7,37 трлн руб. «Обзор Центрального банка» не дает ответа на вопрос, каковы просто (без слова «чистые») обязательства ЦБ перед государством. Они составили, по моим оценкам, около 7,81 трлн руб. Я учел требования Банка России к государству в виде портфеля долговых казначейских бумаг, который на середину года равнялся 0,44 трлн руб.
Итого, федеральное правительство разместило казенных денег в банковской системе РФ на сумму 18,27 трлн руб. А если учесть казенные деньги органов государственного управления субъектов РФ и местных органов власти, то получается 20,5 трлн рублей.
Но что ж тут такого? – может спросить читатель. Государство должно же где-то хранить те деньги, которое оно получает в виде налогов, пошлин, сборов, доходов от казенных предприятий, дивидендов, приватизации государственного имущества, штрафов, займов и т.п. Не может же государство полученные деньги моментально куда-то перенаправить, например, на заработную плату государственным служащим, учителям, медикам; пенсию и социальные пособия нуждающимся; оплату государственного оборонного заказа (ГОЗ) и т.п. Моментально не может, но и затягивать с выполнением бюджетных обязательств также не имеет право. Не знаю, как сейчас, а в советское время были четкие графики поступления денег в государственную казну и их расходования на разные цели. Кто-то пренебрежительно называл это административно-командной системой, но она работала как швейцарские часы. Любые нарушения в календарных графиках исполнения бюджета фиксировались, а виновные наказывались.
В Российской Федерации уже в 90-е годы сложилась система, которые многие прямо называли «коррупционной». Львиная доля всех бюджетных расходов стала переноситься на конец года (и даже на следующий год). Самым «горячим» всегда был декабрь месяц. Чем это было вызвано? – Разгильдяйством? – Не только и не столько. Главная причина – сращивание государства и банков на почве «шкурных интересов» чиновников и банкиров. Казенные деньги месяцами лежали без работы на банковских депозитах и иных счетах, подпирая коммерческие банки и позволяя последним за счет дополнительной ресурсной базы зарабатывать астрономические деньги. Казенные деньги чудесным образом трансформировались в частные, часть которых делилась между «заинтересованными лицами».
В этом году премьер Михаил Мишустин попытался положить конец этой порочной практике. В первые месяц-два года бюджетные расходы оказались очень большими на фоне предыдущих лет. Но, как мне кажется, покончить с порочной практикой в корне не удалось. И об этом свидетельствую приведенные выше цифры об объемах казенных денег, размещенных в банковской системе, на середину года. Напомню, что федеральный бюджет на 2023 год утвержден в размере 26,1 трлн руб. по доходам и 29,0 трлн руб. по расходам (дефицит – 2,9 трлн руб.).
Если исходить из советских стандартов, то на счетах в банках должна была бы находиться сумма, равная месячным запланированным расходам. Т.е. остатки средств должны составлять где-то около 2,4 трлн руб. Хорошо, предположим, что в условиях так называемой «рыночной экономики», дозволяющей в определенных размерах бардак в бюджетной системе, норматив денежных остатков на счетах банков увеличивается до квартала (трех месяцев). Тогда на банковских счетах в любой момент времени (в том числе и на середину нынешнего года) должно находиться не более 7,2 трлн руб. А мы имеем на середину нынешнего года сумму средств федерального бюджета, которая более чем в 2,5 раза превышает квартальный норматив. Попахивает дурно!
Кстати, не помню, чтобы Счетная палата РФ когда-то всерьез поднимала этот вопрос. Да, вскользь об этом говорил и Алексей Кудрин, когда находился у руля Счетной палаты (2018-2022), но только вскользь. Разрывать эту коррупционную связь между государственной казной и банками никто не решался. Попытался нынешний премьер Мишустин, замах в начале года был хороший. Но есть признаки того, что все возвращается на круги своя.
Кормежка банков за счет казны отражается не только в пассивах балансов коммерческих банков, но и в активах. Опять обратимся к документу «Обзор кредитных организаций». Требования кредитных организаций к федеральным органам государственной власти на середину текущего года составили 13,53 трлн руб. Причем львиная доля этой сумму пришлась на требования по государственным облигациям, находящимся в портфелях коммерческих банков. Портфель ОФЗ (облигаций федерального займа) составил 12,62 трлн руб. Для сравнения: долговые бумаги разных корпоративных эмитентов в портфелях банков составили порядка 5 трлн руб.
ОФЗ – очень «вкусный» финансовый продукт, который коммерческие банки с удовольствием потребляют. Минфин регулярно размещает новые транши своих облигаций, причем под очень хороший процент. «Длинные» ОФЗ размещались под 11,0-11,5%. Для сравнения: по данным Банка России в мае средняя ставка по корпоративным кредитам равнялась 9,1%. Зачем кредитовать реальный сектор экономики, когда есть высокодоходная и практически безрисковая альтернатива в виде ОФЗ? Т.е. Минфин своими заимствованиями перехватывает те деньги банков, которые могли бы пойти на развитие реального сектора экономики.
Правительство и Минфин с гордостью говорят, что у России очень невысокий уровень государственного долга. Действительно, на начало этого года он равнялся 15,1% ВВП. Для сравнения: в США этот показатель приблизился к отметке 130% ВВП. У меня вообще возникает подозрение, что сам государственный долг в России нужен не столько самому государству, сколько он является завуалированным средством прикормки банков. Судите сами. В США по итогам финансового года, который заканчивается 30 сентября, расходы на обслуживание государственного долга могут составить около 13% всех расходов федерального бюджета. В этом нет ничего удивительного, учитывая гигантскую абсолютную и относительную величину госдолга США. А вот согласно оценкам Счетной палаты РФ, расходы на обслуживание госдолга РФ уже превысили планку в 5% всех бюджетных расходов. Сравнивания Россию с Америкой, приходим к выводу, что хотя государственный долг РФ в относительном выражении небольшой, но при этом очень и очень дорогой.
Опять всплывает: Cui prodest? (Кому выгодно?). — Очевидно, что банкам. В абсолютном выражении процентные расходы государства составляют около 1,5 трлн руб. А это, между прочим, более половины от величины запланированного на 2023 год дефицита бюджета. Думаю, что с учетом повышения Центробанком ключевой ставки процентные ставки по новым траншам ОФЗ также будут подняты. Согласно оценкам экспертов, в следующем году процентные расходы могут уже составлять от 2/3 до ¾ дефицита бюджета. Не пора ли от гордых заявлений о низком уровне государственного долга переходить к полному его обнулению? Об этом говорят многие эксперты, но очевидно, что попытки обнуления будут наталкиваться на мощное сопротивление банковского лобби.
А, между тем, по итогам семи месяцев этого года прибыль банковского сектора составила 2 триллиона рублей (точно — 2024 млрд руб.). Только в июле ее приращение составило 327 млрд руб. Рекордным по прибыли банков годом был 2021 год – 2,5 трлн руб. Очевидно, что в этом году рекорд позапрошлого года будет побит. В немалой степени подобного рода рекорды обусловлены тем, что банки получают мощную, но не афишируемую поддержку из государственной казны.
