Фото: REUTERS/Ahmed Saad
Прошел год после парламентских выборов в Ираке, но в стране всё нет премьер-министра и президента. Иракские лидеры не могут найти выход из политического кризиса, уже неоднократно доходило до вооруженных столкновений и захватов парламента. Угроза новых стычек между представителями различных шиитских сил сохраняется, компромисса между ними не может добиться даже Тегеран, несмотря на всё свое влияние на иракских шиитов.
Показательно, что в ряде западных и арабских СМИ появились тезисы о потере иранских позиций в Ираке или как минимум о неспособности Тегерана найти ключ к решению политических проблем в соседней стране. По мнению некоторых экспертов, на возможности Тегерана влиять на Багдад негативно сказался конфликт между КСИР и Министерством разведки Ирана, но это явно конспирологическая версия. Глава иракской Обсерватории по правам человека Мустафа Саадун считает, что «Иран столкнулся со многими трудностями после убийства Касема Сулеймани и потерял контроль над некоторыми вооруженными группировками в Ираке. К мнению Тегерана уже не всегда прислушиваются». В унисон звучит утверждение американского издания The Wall Street Journal о том, что Муктада ас-Садр якобы отказался встречаться с командующим силами «Аль-Кудс» КСИР генералом Исмаилом Каани.
Как бы там ни было, Иран считает себя безусловным лидером мусульман-шиитов во всем мире, а потому в Тегеране полагают, что управление иракскими шиитами не просто право, но обязанность. С учетом того, что именно шииты сегодня играют главную роль на политической арене Ирака, иранское руководство (духовное, политическое и военное) очень тщательно отслеживает ситуацию и пытается использовать все шансы, чтобы упрочить свое влияние.
Одним из главных препятствий для Ирана неожиданно оказался известный шиитский клирик Муктада ас-Садр. Его коалиция «Саирун» победила на прошлогодних парламентских выборах, получив 73 мандата из 329. Он сумел сформировать блок даже с Демократической партией Курдистана и суннитским альянсом «Суверенитет», но так и не смог добиться, чтобы ключевой пост премьер-министра занял его кандидат. Помимо особенностей иракского законодательства, тому есть и другая причина: М. ас-Садр стал открыто эксплуатировать идеи арабского национализма и его фигура вызывает в Тегеране все меньше положительных эмоций. Там отлично помнят, чем в свое время обернулись эти идеи для персов.
Иран сделал ставку на главных противников ас-Садра – срочно сформированную коалицию шиитских партий «Координационная структура» (КС), где знаковыми фигурами являются бывший премьер-министр Нури аль-Малики и главком «народного ополчения» Хади аль-Амири. И тот и другой имеют, мягко говоря, сомнительную репутацию: первый снискал славу одного из главных коррупционеров и бездарного главнокомандующего ВС страны, второй прославился тем, что в годы ирано-иракской войны перешел на сторону противника и дослужился в КСИР до старшего офицера благодаря своим «особым способам» допроса пленных иракцев.
М. ас-Садр старался остаться в правовом поле и найти консенсус со своими противниками, но тщетно. Будучи по сути популистом, он прибег к мерам, которые лишь усугубили ситуацию: в июне призвал депутатов парламента от своего блока сдать мандаты, что и было исполнено. В результате самой многочисленной парламентской фракцией стала «Координационная структура» (КС), представители которой, обьединившись, получили 165 мандатов, а работа парламента осталась заблокированной – ни о каком кворуме не могло быть и речи. Тогда ас-Садр призвал к роспуску парламента и проведению новых досрочных выборов, рассчитывая, что по их результатам его коалиция получит бОльшее количество голосов и упрочит положение лидера движения. Муктада даже обратился в Верховный суд с соответствующим требованием, сопроводив его пространной пояснительной запиской, но высшая судебная инстанция ему отказала, заявив, что Конституция не позволяет отправлять в отставку высший законодательный орган. Сторонники ас-Садра немедленно устроили акции протеста у здания Высшего судебного совета, заявив, что у этого органа нет полномочий вмешиваться в законодательные или исполнительные вопросы.
При таком раскладе лидеры КС, опираясь на поддержку Тегерана, решили вовсе не обращать внимания на садристов – ведь те утратили физическое присутствие в парламенте. Выдвинутый от КС кандидат в премьер-министры Мухаммед ас-Судани даже провел консультации с некоторыми депутатскими группами и обсудил с ними «направления правительственной программы в области экономики». Это при отсутствии в стране утвержденного госбюджета и легитимных органов власти!
Временно исполняющий обязанности главы правительства Мустафа аль-Кязыми призвал к национальному диалогу. Представители КС заявили, что новые выборы могли бы стать выходом из тупика, но вопрос в том, когда их проводить и по каким правилам. Оппоненты ас-Садра настаивают, что подготовкой выборов должен заниматься новый премьер, то есть парламентариям все-таки нужно будет собраться и окончательно определиться с кандидатурой. Кроме того, им потребуется принять новый закон о выборах. Перспектив у такой программы действий нет, поскольку Муктада ас-Садр отказался от участия в национальном диалоге – он считает, что парламент не должен возобновлять работу ни при каких условиях. Более того, он заявил, что «подпишет соглашение только с людьми, которые не были частью правительства с 2003 года» и даже выдвинул трехдневный ультиматум.
29 августа, за день до окончания ультиматума, М. ас-Садр обьявил о «полном и окончательном» уходе из политики. Он также намекнул, что может быть убит, и попросил своих последователей молиться о его душе, если это произойдет. Реакция была стремительной: тысячи сторонников ас-Садра направились в правительственный квартал столицы, им удалось на время захватить Республиканский дворец. Беспорядки переросли в вооруженные столкновения с силами безопасности и представителями других шиитских движений. В результате перестрелок были убиты около 30 человек, сотни (в том числе сотрудники сил безопасности) получили ранения. Ситуация оказалась критической не только в Багдаде, но и в южных провинциях Ирака, в том числе Басре. После почти суток боев на улицах Багдада Муктада ас-Садр обратился к своим сторонникам с призывом разойтись. Он извинился перед всеми иракцами за то, что пролилась кровь, и подтвердил, что навсегда ушел из политики.
Сторонники Муктады ас-Садра во время столкновений в Багдаде. Фото: Thaier Al-Sudani , Reuters
48-летний Муктада ас-Садр – один из самых популярных политиков в шиитской общине Ирака, особенно среди бедных слоев населения и молодежи. По его призыву десятки тысяч человек всегда готовы выйти на улицы иракских городов. Отец, дядя и братья Муктады ас-Садра были казнены во время правления Саддама Хусейна. Сам он тоже провел некоторое время в тюрьме, но сумел покинуть страну и долго жил в эмиграции в Иране. Вернувшись в Ирак в 2003 году, Муктада ас-Садр активно включился в борьбу за власть в шиитской общине и, сформировав вооруженную группировку под названием «Армия Махди», участвовал в межобщинной резне в 2006–2008 годах. Затем ас-Садр на какое-то время ушел в тень – вновь уехал в Иран «для продолжения религиозного образования».
В последние годы имя М. ас-Садра не сходит с новостных лент иракских СМИ, он многократно отличался неординарными заявлениями и призывами. Однако обьявление об уходе из политики – нетривиальное действо даже для него. Причина заключается в том, что этот клирик, уже видевший себя в качестве кормчего, внезапно получил сильнейших удар и ему теперь требуется время, чтобы осознать происшедшее.
28 августа, буквально за часы до демарша ас-Садра, о своей «отставке» обьявил аятолла Кязым аль-Хаери – один из высших религиозных авторитетов иракских шиитов, чье положение в религиозной иерархии называется марджа. Концепция марджа – одна из ключевых доктрин шиитов: каждый шиит обязан иметь духовного лидера, своего рода пастыря, окормляющего то или иное сообщество. Помимо того, что занимающие эту позицию теологи являются духовными лидерами и их указания являются для последователей обязательными, речь идет еще и о вещах материальных: выплаты отчислений, налогов и иных аспектов экономических и финансовых операций.
Уход аль-Хаери шокировал Муктаду по нескольким причинам. Во-первых, он был учеником дяди ас-Садра и одноклассником его отца, аятоллы Мухаммеда ас-Садра, который являлся марджа до аль-Хаери. Именно отец Муктады рекомендовал своему последователю в 1973 году отправиться в Иран преподавать в очень статусном шиитском высшем религиозном заведении в городе Куме, а затем всячески его поддерживал. То есть аятолла Кязым аль-Хаери очень многим ему обязан.
Во-вторых, свою отставку К. Аль-Хаери мотивировал состоянием здоровья. Ему 83 года, хотя марджа сохраняют свое положение пожизненно. Так, Великому аятолле ас-Систани больше 92 лет, однако он по-прежнему «окормляет» иракских шиитов. За 13 с лишним веков не было случая, чтобы марджа уходил «по собственному желанию».
И главное, аль-Хаери не просто отказался от титула марджа, так он еще фактически передал «окормление» своих последователей-садристов иранскому верховному правителю аятолле Али Хаменеи, призвав их отныне слушаться его. Многие аналитики и простые иракцы заподозрили Тегеран в давлении на этого клирика с целью снизить влияние Муктады ас-Садра на лояльных ему иракских шиитов. Такие действия Ирана могут сильно разозлить и вызвать очень резкую реакцию одного из ведущих игроков на иракской арене.
В Ираке мало кто верит, что амбициозный Муктада ас-Садр действительно уйдет из политики. Упомянутый в начале статьи Мустафа Саадун считает, что «ас-Садр не позволит другим шиитским лидерам установить контроль над парламентом или сформировать правительство вне его стен. И пока ас-Садр не получит желаемое, есть все шансы, что вооруженный конфликт вновь станет реальностью». Наступившее затишье – лишь временное, конфликт между политическими силами в Ираке не исчерпан, а лишь отложен.
На плакате написано: "Лучшее решение для Ирака – назначить премьером шиита, сын у которого суннит, мать – христианка, сам он женат на курдке, родился в Иране, учился в Саудовской Аравии, имеет американское гражданство, по ночам пьет, а днем – молится".
