Театральный режиссер Константин Богомолов - заранее оговорюсь, что спектаклей его я не видел и никакого театрального мнения о нем не имею, - написал в «Новой газете» возвышенный текст о том, что западная цивилизация, не справившись с травмой мировых войн, погибает под натиском варваров и левизны, тогда как Россия может и должна подхватить её знамя.
Если коротко и грубо, то - давайте вместе с Путиным спасем Тициана, Феллини и здравый смысл от заграницы? - как бы говорит Богомолов либеральной интеллигенции (а если бы не ей, то не было бы смысла печатать это в «Новой газете»).
Не буду обсуждать стиль текста - написано живо, хотя кое-что я бы подправил.
Не буду обсуждать смысл текста - я слишком со многим согласен, хотя кое-что, опять-таки, можно оспорить (мы двести лет всё кого-то спасаем - славянство, трудящихся, Европу etc., но страшное разрушение, тем не менее, то и дело происходит у нас - почему?).
Не буду обсуждать и личную мотивацию автора, поскольку я с ним не знаком. Может быть, он и правда увлечен этими симпатичными идеями. Может быть, у него просто карьерный мотив. Это дело не наше.
Я хочу сказать о политике, которая есть в этом сюжете.
Совершенно очевидно, что власть хотела бы как-то отвлечь либеральную интеллигенцию от навальнизма - как, знаете, родственники иной раз хотят помешать человеку вступить в деструктивную секту (- я обрел истину! я хочу продать квартиру и отдать ее богу Кузе! бог Кузя свят! мысть, мысть, мысть, учкарное сопление, долой жуликов и воров! - ээээ, мнэээээ, а может, не надо?).
И, пытаясь этим заняться, власть, конечно, ищет те образы и идеи, людей и проекты, которые могли бы взять на себя это сложное дело. Отсюда и возник Богомолов в «Новой газете».
Проблема в том, что эта артиллерия бьёт хорошо, но немного не туда.
Или совсем не туда, если честно.
У либеральной интеллигенции есть два важнейших вероучительных догмата - действительно священных и охраняемых инквизицией.
Догматы такие:
- Надо бороть режим.
- Заграница всегда права.
Сомневаться в этих истинах - значит, стать худшим еретиком и подвергнуться поношению и презрению.
И даже третья идея в этом религиозном ряду - что бог Куз... то есть, простите, Навальный - свят, - это все-таки не столько «писание», сколько «предание», и потому можно вообразить себе тех, кто этой истины не признает - и кому всёе-таки можно пожать руку. Явлинского сильно разругали на днях как раз за это, - но ругали с болью, со слезой, и кто-то остался и на его стороне.
Но если вы смеете не соглашаться с борьбой против режима и непогрешимостью заграницы, то всё. Конец связи.
А Богомолов - он выступает именно так.
И заграница у него испортилась, сама себя предала, и режим - что прямо не говорится, но ясно угадывается, - вовсе не главное зло на фоне великой переделки мира.
Либеральная интеллигенция такое не купит.
Я куплю, но я и так «за», так что чего меня агитировать за Советскую власть.
В этом месте - вообще есть большая и старинная проблема всех наших умеренно и лояльно прогрессивных идей, устроенных по октябристскому, как сказали бы в 1913 году, принципу «за всё хорошее, за всё культурное - и вместе с начальством».
У них нет избирателя.
Какая-то горсточка есть - и в этой горсточке, кстати, очень много миллионеров, миллиардеров, министров, банкиров, знаменитостей etc., им как раз это очень нравится, - но рядовых избирателей нет.
Простому человеку спасение Тициана, Феллини и здравого смысла от вашингтонского обкома неинтересно, у него есть другие проблемы и другие ценности.
А человеку интеллигентному, как было сказано выше, надо бороть режим и верить в заграницу - она же поможет, союз меча и орала, все помнят, - и такое неоднозначное умничанье противно его радикальной душе.
Бог Кузя же! Надо квартиру на хороших людей переписать, я их у метро встретил, они обещают через 24 часа прекрасную Россию будущего создать, а вы тут со своей ересью пристаете.
И всё-таки кое-что есть такое, что можно было бы выставить против секты с некоторым успехом.
Партию добрых дел. Условную коллективную Чулпан Хаматову.
То есть людей, которые говорят: мы спасаем детей. Мы не хотим говорить ни про режим, ни про заграницу, нам не до этого, у нас дети. Женщины. Старики. Кошечки и собачки. Из подполья мы их не спасем. А если будем играть по правилам, то у нас есть такая возможность.
Это - сильный аргумент, и если бы он сделался частью политического сюжета, то вызвал бы настоящее замешательство в армии неприятеля, с бурными спорами и полярными мнениями, и сорвал бы игру адептов бога Кузи.
Проблема только в том, что говорить о спасении, помощи, добрых делах - мягко говоря, недостаточно.
Их надо делать.
А это, как легко догадаться, намного сложнее, чем сесть и сочинить любую идеологию, хоть даже и ту, с которой я сто раз согласен.
