Фото: Сергей Мальгавко/ТАСС
Удивительно быстро из сознания людей, которые в советское время изучали политэкономию капитализма, исчезло понятие «прибавочная стоимость». А ведь с его помощью не только можно, но и нужно оценивать многие явления современной жизни как в России, так и в мире. По той простой причине, что мы сегодня живем в мире капитализма.
Модель функционирования капиталистической экономики предельно проста. Те, у кого в руках капитал (деньги + средства производства), высшей целью определяют получение прибыли. Вожделенная прибыль, в конечном счете, черпается из вновь созданной наемными работниками стоимости. Вновь созданная стоимость — стоимость всех реальных продуктов (материальных и нематериальных), созданных за рассматриваемый период времени (скажем, год) за вычетом материальных затрат (прежде всего амортизация основных фондов и использованное сырье).
Вновь созданная стоимость (ее сегодня чаще называют «добавленной») делится на две большие части — ту, которая достается наемным работникам, и ту, которую забирают капиталисты (не только функционирующие в сфере производства, но также в сфере торгового обмена и в денежно-кредитной сфере). Первая часть называется необходимым продуктом (необходимым в том смысле, что он призван обеспечивать воспроизводство рабочей силы) и выступает в форме денежных доходов работников (заработной платы). Вторая часть называется прибавочным продуктом, или прибавочной стоимостью. Отношение прибавочного продукта к необходимому называется нормой прибавочной стоимости. У Маркса это основной показатель, измеряющий степень эксплуатации наемных работников капиталистическими работодателями.
Очевидно, чем меньше доля заработной платы в новой (добавленной) стоимости, тем выше норма прибавочной стоимости и тем выше степень эксплуатации наемного труда. Ненасытный капитал (воплощающий прошлый труд), естественно, стремится максимально уменьшить долю заработной платы для своего возрастания. «Капитал, как точно и образно отметил Карл Маркс, — это мертвый труд, который, как вампир, оживает лишь тогда, когда всасывает живой труд и живет тем полнее, чем больше живого труда он поглощает» («Капитал», том 1).
В принципе для измерения степени эксплуатации можно использовать и другие, сходные с нормой прибавочной стоимости, показатели. Например, долю денежных доходов в стоимости всего общественного продукта. Это делают статистические службы многих стран мира, включая Росстат. А общую картину по странам готовит статистическая служба Международной организации труда (МОТ). Правда, принятая сегодня в мире (в том числе России) методология расчета показателя доли денежных доходов работников имеет существенный дефект, т.к. доля считается не во вновь созданной стоимости, а в валовом внутреннем продукте (ВВП). В состав которого включаются материальные затраты (стоимость средств производства и сырья, произведенных в прошлые периоды времени). Тем не менее, для международных сопоставлений и для определения динамики вполне может сгодиться и показатель доли денежных доходов в ВВП. Далее для краткости обозначу данный показатель аббревиатурой ДДД — доля денежных доходов (населения в ВВП).
По ходу отмечу, что показатель ДДД считался и в СССР. Для интереса приведу некоторые данные, которые я взял из статистического справочника «Народное хозяйство СССР в 1989 году (Госкомстат СССР). Вот цифры по денежным доходам населения за отдельные годы (млрд. руб.): 1980 г. — 342,3; 1985 г. — 420,1; 1989 г. — 558,0. Если сопоставить эти цифры с валовым продуктом за эти же годы, то получим, что ДДД имели следующие значения (%): 1980 г. — 55,3; 1985 г. — 54,1; 1989 г. — 60,4.
Но приведенные цифры являются неполными, так как они не учитывают выплаты и льготы из общественных фондов потребления — ОФП (роль которых трудно переоценить и о существовании которых среднее и старшее поколение уже почти начисто забыли). А именно за счет этих фондов обеспечивался бесплатный или льготных отдых советских людей, медицинская помощь, образование, детские сады и многое другое, что относилось к разряду «социальные и культурные потребности».
Вот выплаты в пользу советских людей из этих фондов (млрд. руб.): 1980 г. — 117,0; 1985 г. — 147,0; 1989 г. — 187,0. Если сложить прямые денежные доходы советских граждан с выплатами из ОФП, то ДДД будет выглядеть следующим образом (%): 1980 г. — 74,0; 1985 г. — 72,6; 1989 г. — 84,9. А оставшиеся проценты общественного продукта — доходы государства (которые далее направлялись на приращение основных фондов и их техническую реконструкцию, военные расходы, формирование резервов, общественных фондов потребления и т. п.). Ни о каком «прибавочном продукте» («прибавочной стоимости») речи не могло идти, т.к. капиталистических работодателей, преследующих цель получения прибыли, в СССР не было.
Запад на фоне СССР выглядел очень проигрышно. Скажем, в США в послевоенный период и вплоть до конца 1980-х гг. доля денежных доходов в ВВП находилась в диапазоне 60−65%. Следовательно, можно предположить, что 35−40% ВВП — та часть, которую можно назвать прибавочной стоимостью и которая в реальной жизни выступает в форме прибыли, получаемой промышленными, торговыми и финансовыми корпорациями. Это статистика, отражающая первичные доходы, т.е. до уплаты налогов. А мы знаем, что основную часть поступлений в федеральный бюджет США обеспечивает подоходный налог с физических лиц, а многие корпорации вообще не платят ни одного цента в казну (в отдельные годы подоходные налоги, уплачиваемые гражданами, обеспечивали до 90% налоговых поступлений в американский бюджет). В то же время основная часть бюджетных расходов (прежде всего, в виде государственных заказов) осуществляется в интересах частного бизнеса. С учетом последующего налогового перераспределения пропорция между капиталистами и трудящимися в США в дележе «пирога», называемого ВВП, становится, как минимум равной 50:50. Таковы механизмы капиталистической эксплуатации в США (впрочем, как и в других странах Запада) и в настоящее время.
Теперь посмотрим, что произошло с показателем ДДД после образования нового государства «Российская Федерация». В 1992 году она оказалась равной 36,7%, а к 1998 году она упала до 30%. В конечном счете она оказалась в среднем в два раза ниже, чем у стран, относящихся к группе «экономически развитых». Страна скатилась по этому показателю на уровень многих развивающихся стран полуколониального типа.
В начале нулевых Российская Федерация стала несколько улучшать ситуацию, и уже в 2002 году показатель поднялся до 47%. Однако, по крайней мере, отчасти причиной такого прогресса стало то, что Росстат стал учитывать скрытые формы оплаты труда, которые не попадают в статистическую отчетность хозяйствующих субъектов. Например, в том же 2002 году доля официальных денежных доходов равнялась 35%, а доля скрытых — 12%. В 2006 году эти показатели равнялись соответственно 32% и 12%. Кстати, также поступают сегодня и многие другие страны (учитывают скрытые формы доходов). Росстат «задним числом» пересчитал показатель с учетом скрытых форм денежных доходов и получилось, что якобы никакого «провала» в 90-е годы не было. Так, в 1996 году показатель повысили до 51%, а в 1997 году — до 51,3%. Хотя, впрочем, даже такого значения показателя было явно недостаточно для того, чтобы власти страны могли с гордостью сказать, что Российская Федерация — «социальное государство» (как это записано в статье 7 Конституции РФ).
Уже в 1998 году значение показателя упало до 40,1%. В 2009 году была достигнута новая рекордная высота — 52,6%. Затем началось новое снижение. Согласно последним данным, в 2018 году доля доходов населения в ВВП России составила 46,4%. Другими компонентами структуры ВВП России по источникам доходов являются (данные на 2018 год): чистые доходы государства (в виде налогов на производство и импорт) — 11,8%; валовая прибыль — 41,8%. Получается, что российскому капиталу достается почти такая же часть «пирога», какая достается в виде денежных доходов всему населению страны. А, может быть, слово «почти» и не нужно, поскольку в показателе денежных доходов населения учитываются и те гигантские суммы, которые крупный российский бизнес получает как «капитал-функция» (зарплаты и бонусы топ-менеджеров).
Хотел бы обратить внимание на такое обстоятельство, как снижение доли денежных доходов населения в ВВП в странах Запада, которое четко обозначилось в последние три десятилетия. Это, с моей точки зрения, обусловлено тем, что ранее СССР оказывал мощный демонстрационный эффект на страны Запада. Они не могли понижать долю зарплаты в ВВП, что привело бы к окончательной дискредитации капитализма. Но после уничтожения СССР и социалистического строя понижение на Западе началось.
По данным Международной организации труда, за период 1970—2014 гг. значение показателя ДДД снизилось в Испании на 14% ВВП, в Италии — на 13%, в Южной Корее — на 12,5%, в США — на 11%, в Японии — на 9,5%, в Германии и Франции — на 7%, в Великобритании — на 6,5% ВВП. Это свидетельствует об усилении эксплуатации наемных работников, об ужесточении западного капитализма.
Удивительно, что МОТ в своей статистике Российскую Федерацию представляет даже в лучшем свете, чем Росстат. Так, по данным МОТ, в 2017 году показатель ДДД был оценен в 52,0%. У Росстата значение показателя за этот год составило лишь 47,6%. Это наводит на подозрение, что МОТ очень приукрашивает ситуацию не только по России, но и по другим странам. Эта организация также учитывает наряду с официальными скрытые доходы (последние по некоторым странам достигают в статистике МОТ двадцать и более процентов суммарных доходов).
Для сравнения приведу данные МОТ по показателю ДДД в некоторых странах Запада в 2017 году (последний год, по которому имеется полная статистика): США — 58,6; Великобритания — 58,0; Германия — 60,3; Франция — 61,0; Испания — 61,2; Голландия — 63,9. Наиболее высокий показатель в Европе имела Швейцария — 70,7%. Таким образом, можно заключить, что степень капиталистической эксплуатации и норма прибавочной стоимости в России выше, чем в странах Запада.
В порядке некоторого утешения могу лишь отметить, что, по данным МОТ, в мире имеется немало стран, где капитализм является еще более эксплуататорским. Например, в Южной Корее доля доходов населения в ВВП в 2017 году составила всего 29,6%. Не позавидуешь и странам ближнего зарубежья. Так, в Киргизии показатель равен 39,4%. Еще в нулевые годы ситуация на Украине была сопоставима с российской и даже несколько лучше. Показатель в 2004 году был равен 54,4%. А в результате известных событий последних лет капитализм в Малороссии стал заметно более жестким: в 2017 году доля доходов населения в ВВП упала до 42,8%.
В целом можно заключить, что Россия по показателю ДДД аккурат находится в группе стран так называемого «зависимого капитализма» (стран полуколониального типа). А вот в странах «золотого миллиарда» показатель ДДД выше за счет того, что эти страны получают «колониальную ренту».
Некоторые российские политики выступают с требованием, чтобы законодательно была зафиксирована минимально допустимая доля денежных доходов населения в ВВП. Так, глава партии «Справедливая Россия» Сергей Миронов еще несколько лет назад предложил установить норму ДДД в размере 60% ВВП, причем при расчете учитывать только официальные доходы (см.: Миронов С.М. Экономика несправедливости. М.: Ключ-С, 2015). Однако, насколько мне известно, никаких законодательных инициатив на этот счет в Государственной Думе не предпринималось.
В заключение отмечу, что рассмотренное деление «общественного пирога» на необходимый и прибавочный продукт — лишь первый акт распределительного процесса. Далее начинается перераспределение полученных двух «кусков» с помощью государства, банков, других институтов. В первые послевоенные десятилетия государства в некоторых странах Запада (особенно во Франции, Швеции, других скандинавских странах) старались проводить политику смягчения капиталистической эксплуатации с помощью налогово-бюджетных инструментов. Однако последние три десятилетия во всех ведущих странах Запада государство своей налогово-бюджетной политикой лишь дополнительно увеличивает долю капитала в «общественном пироге», соответственно уменьшая долю населения.
То же самое сегодня происходит и в России. Как я выше отметил, в 2018 году доля денежных доходов населения в ВВП России, согласно Росстату, составила 46,4%. Однако отношения населения страны с государством выстраиваются с большим чистым минусом для наших граждан. Это уже «вторичная», «налоговая» эксплуатация населения государством, которое в сегодняшней России является «комитетом по делам буржуазии». Доля реально располагаемых доходов населения (первичные денежные доходы за вычетом налогов, расходов по обслуживанию кредитных долгов и т. п.) в ВВП существенно меньше упомянутой выше цифры. Но это уже тема другого разговора.
