Источник: Актуальные Комментарии
Когда в не столь отдалённом будущем решатся переснять мульти-шедевр «Малыш и Карлсон», смельчакам придётся изрядно попотеть над основательной правкой сценария, чтобы подогнать многие шокирующие моменты под нынешний трафарет политкорректности.
Я даже не заикнусь о поле, возрасте и комплекции главного героя, дабы не попасть в очередную дискриминацию как ногой в капкан. Пусть это удивительное существо трансгендерного типа, во цвете лет, широте форм и разносторонности интересов развлекается на крышах подвижными играми с малолетним ребёнком. Пусть.
Пусть органы опеки перепроверят статусы родителей, оставляющих своё чадо c неквалифицированной домашней няней, а общество защиты животных обеспокоится непривитой кошкой в птичьей клеткe. Пусть.
Но вот самую зажигательную из реплик придётся откорректировать что называется под корешок.
Потому что такое добро, как «умные, красивые, в меру упитанные мужчины в полном расцвете сил» на телевидении более не котируется. Во всяком случае, на западном телевидении.
Тенденция отнюдь не подкралась незаметно, чтобы грянуть неожиданным скандалом, задавая новый тон оркестру теле-политкорректи. Тенденция подползала тихой сапой, в течение как минимум пятнадцати лет.
Сначала передовая пресса заговорила о перенятии опыта старших американских коллег по обязательному присутствию в рекламе, кино и телепродукции как можно более полного числа представителей всех рас и народностей, населяющих страну и даже, по возможности, планету. Чтоб никто не ушёл обиженным с просмотра кинофильма, где даже в массовке или эпизодах он не увидел ни одного национального собрата. Тема широко обсуждалась и дискутировалась. Обрастала слухами: бачили, что некоторых режиссёров в далёкой и неведомой Америке даже начали штрафовать, если они упорно отказывались наполнять свои фильмы представителями разных народов. Если, например, в кадре, хоть и в массовке, за всё кино-время не появилось ни одного темнокожего или азиата, фильм штрафовали за неполиткорректную подачу действительности, а режиссёра брали на заметку, за негибкость характера, возможно, скрывающую позорные расистские убеждения.
Слухи множились и сочились уже изо всех щелей. Журналисты шныряли по съёмочным площадкам, выискивая инсайдеров для проверки информации и особо смачных деталей, которые по большей части уже невозможно было нигде опубликовать, поскольку на подмогу цензуре подоспела воинствующая политкорректь.
Чуть позже, когда основная масса сценаристов и продюсеров адаптировалась к новым условиям, приняла квоту и просто нашпиговывала задние планы в офисах, на улицах или транспорте представителями всех возможных жителей планеты или дописывала мелкие эпизоды специально для введения в действие персонажей нужных национальностей или гендерных преференций, систему усложнили дополнительными обязательствами.
И какой-нибудь Натали Портман, играющей учёную-микробиолога, кроме белого цисгендерного мужа, в обязательном порядке лепили темнокожего любовника, хоть присутствие этого персонажа никоим образом не вписывалось ни в одну сюжетную линию. А на лекциях по микробиологии в американском университете камера настырно фиксировала крупным планом в первых рядах студенток в мусульманских одёжах, задерживая внимание зрителей именно на этой особенно важной детали...
Европа с воодушевлением бросилась перенимать опыт старших товарищей по демократии и на самых разных, поначалу скромно-рейтинговых программах начали появляться первые ласточки «культурного разнообразия» и многонационального «мелтинг-пота».
Появились разноцветные телеведущие поначалу мелких программ, а затем и ведущих телевыпусков и некоторое количество белых мужчин в полном расцвете сил стало особенно изящно афишировать свою преданность резко взметнувшимся на бирже политкорректи ценностям гомосексуализма.
Все привыкли, никто не возражал. Иногда, правда, количество темнокожих персонажей в какой-нибудь рекламе на французском телевидении откровенно зашкаливало. Или чересчур бутафорскими казались «смешанные» семьи, с чёрно-белыми родителями и неожиданно мулато-азиатскими детьми (было и такое...) и даже на подмостках французской эстрады, время от времени, по этому поводу появлялись весёлые скетчи и смешки. Но в общем и целом, свыклись и с этим. Надо, так надо.
Потом, правда, ухнуло несколько неприятных скандалов, связанных с «позитивной белой» дискриминацией: одно консервативное издание пару лет назад прищучило телередакцию 3 канала (France 3), поместившую объявление о найме ведущей выпуска новостей, специально оговорив, что желает кандидата с «многонациональными корнями», выходца из мульти-культурной среды и расового смешения. Иными словами, любую цветную, но не белую женщину.
Получилось некрасиво, но скандал быстро замяли, а дискуссии по этому поводу притушили как недокуренных «бычков».
С тех пор, вся информация по теме обязательного расового разнообразия телеэкранов окончательно ушла в подполье и циркулировала исключительно среди инсайдеров и близких знакомых.
Ещё в 2017 году мне довелось почти финализировать интереснейшее интервью с французским журналистом, телевезионщиком с многолетним стажем, когда новые директивы его телеканала ещё более сжали тиски политкорректной допустимости и от откровений пришлось отказаться, под риском увольнения...
До недавнего времени, насколько мне помнится, никто более открыто тему не поднимал. Пока в 2015 году, во время своего назначения на пост директора телесети France Télévisions, г-жа Дельфин Эрнотт (Delphine Ernotte) не заявила открыто в своей инаугурационной речи: «У нас телевидение белых мужчин, которым за 50, и это необходимо изменить!»
В тот момент эта реплика ещё вызвала серьёзный резонанс и рванувшее со всех сторон возмущение заставило новую директрису долго и сбивчиво «пояснять» свои неосторожные слова.
Затем о ней быстро забыли, а экраны телевизоров с новой силой мощно запестрели ощутимо помолодевшими представителями всех на свете...
A со вчерашнего дня, одной скромной петардой в массе более важных событий грохотнул небольшой скандальчик с известным французским телеведущим Кристофом Дешаванном, побывавшим безоговорочным кумиром развлекательных телепрограмм, с 90-х и по самые нулевые немножко далее.
С одним из когда-то самых популярных французских телеведущих внезапно и без объявления войны не продлил контракт его всегдашний Первый телеканал (TF1), и в ответ на изумлённые вопросы журналистов, Дешаванн заявил: «Белый мужчина, в возрасте 61 года — это совсем не то, что сегодня требуется на телевидении».
Здесь следует уточнить, что Дешаванн, откуда ни посмотри, категорически соответствует всем необходимым параметрам, с точки зрения успеха, квалификации, физической формы и даже политкорректного содержания. Индекс его узнаваемости высок и повсеместен, сам он в полном расцвете сил и в своих программах никогда ничем не замарал новых ценностей политкорректи. Одним словом, при всей возможной к нему неприязни, нельзя не признать, что этот профессионал был, есть и останется в анналах, как далеко не худший и даже превзошедший многих прочих.
Это первое неосторожное высказывание, которым его можно сегодня попрекнуть. Рванувшая было полемика уже затихает под натиском срочно созванных «дискурсантов»: Дешаванна называют устаревшим кумиром, динозавром поистрепавшихся телепрограмм, пытаются объяснить его уход внутренним конфликтом с другой телеведущей, (хотя оба давно и решительно опровергли подобные утверждения), одним словом, вот-вот отбичуют, как положено и сбросят на запасные пути. А его неосторожное высказывание уже гневно отметают, тыча пальцем в другого знаменитого телеведущего, куда более старого, нежели он.
Нисколько не сомневаюсь, что весь сыр-бор забудется ещё до Рождества, а в новом году об очередной внезапно рухнувшей звезде телевидения уже никто не вспомнит.
И очень может быть, что даже его первенство в «озвучке» негласной, но ясной тенденции никак не зафиксируется для потомков, потому что, как легко догадаться, вслед за ним пойдут другие, а оставшиеся на местах смолчат, наученные чужим и горьким опытом.
Здесь важно другое: давно проклюнувшаяся тенденция прочно вросла в систему цепкими метастазами и отныне является новой реальностью, с которой придётся считаться.
В беспрекословно подчинённом рейтингу мире, где сам рейтинг диктуется, фабрикуется и управляется исключительно финансовыми интересами, а курируется политкорректью, всем подрастающим поколениям следует заранее знать, что какова бы ни была их степень профессионализма, самоотдачи или таланта, заключительной стадией их карьеры всё одно станет «одноразовое использование успеха».
Даже в тех профессиях, где возраст отнюдь не является помехой к полноценной деятельности.
Свои законы сегодня, как в пословице, диктует не жизнь, а политкорректь.
Белые, цисгендерные, умные, красивые, в меру упитанные мужчины в полном расцвете сил с некоторых пор рассматриваются как ошибка природы и дискриминация всех возможных недовольных.
И если бы вместо того, чтобы клеиться к фактурной блондинке в телевизоре, Карлсон был бабушкой-трансгендером и в этом качестве предлагал свои услуги фрекен Бок, — у него сегодня был бы единственный реальный шанс пробиться среди новых телеталантов.
Елена Кондратьева-Сальгеро, журналист, главный редактор литературного альманаха «Глаголъ», Франция.
