Во всех дискуссиях последних недель действия Константинопольской Патриархии рассматривались с разных точек зрения: с канонической, с геополитической, с исторической и т. д.
Но мне бы хотелось отметить пару моментов, прежде всего этических.
Первое впечатление простого верующего УПЦ, что для Фанара нас не существует. Есть Киевская Митрополия, есть территория, есть притязания и амбиции. Людей только нет.
Если принять точку зрения, согласно которой трехсотлетнее пребывание Киевской Митрополии в составе Русской Церкви неправильно, то что же выходит? Наша Церковь-мученица, пережившая жесточайшие гонения за всю историю Вселенской Церкви, «не совсем законна»? Может быть, и наши Киевские митрополиты-мученики и исповедники теперь «не совсем правильны»? Или их не существовало?
Если Константинополь вдруг решил вспомнить, что Киевская Митрополия принадлежит ему, то хочется спросить, а где же был Константинополь, когда возле Лавры убивали священномученика Владимира (Богоявленского), где он был, когда на допросе от пыток умирал священномученик Константин (Дьяков)? Я напомню: в эти драматические годы Константинопольская кафедра была занята присвоением приходов Русской Церкви в Европе. Ей было не до наших гонений, они только помогали Фанару расширять сферу влияния. Неужели теперь все возвращается?
Если теперь Константинополь становится на сторону гонителей, эти вопросы звучат не так уж и риторически.
Что же до «снятия анафемы» с Филарета, теперь можно услышать множество красивых слов: здесь и «преодоление раскола», здесь и кощунственное цитирование Писания: «Брат твой сей был мёртв и ожил». Все это, конечно, фарисейство. Но что оно значит практически?
А значит оно то, что отныне наши нераскаянные гонители вроде как уже и не гонители. А исповедническое служение Украинской Православной Церкви за четверть века бессмысленно?
Скажу больше, теперь получается, что и все служение покойного Митрополита Владимира (Сабодана) тоже не имеет никакого смысла?
Столь хамское отношение к памяти Блаженнейшего Владимира особенно показательно теперь, когда люди, всем обязанные усопшему Предстоятелю, фактически поддерживают Константинополь. Говоря «а», нужно сказать и «б»: если вы признаете решения Фанара о «возвращении» Киевской Митрополии в Константинополь, значит согласны со «снятием анафемы» с Филарета. А соответственно, избрание Митрополита Владимира на место отлученного Филарета, с вашей точки зрения, сомнительно.
И это несмотря на то, что все эти годы Константинопольский Патриархат недвусмысленно поддерживал каноническую УПЦ и ее Предстоятелей.
Вспоминается Писание: «Даже человек мирный со мною, на которого я полагался, который ел хлеб мой, поднял на меня пяту» (Пс. 40:10). Так на кого сегодня «поднял пяту» Патриарх Варфоломей?
Личность нашего Предстоятеля Блаженнейшего Митрополита Онуфрия уважаема и почитаема и в УПЦ, и за ее пределами. Даже враги не могут найти в нем ничего, что можно было бы раздуть в прессе. Митрополиту не могут приписать ни обладание роскошными особняками, ни наличие дорогого автопарка, его имя не замешано ни в каких скандалах, ни в каких непристойных деяниях. Это живой исповедник Веры, праведник и аскет.
Какие претензии может предъявить законному Митрополиту Киевскому Патриарх Константинопольский? Патриарх, который о гонениях знает из книг, Патриарх, чьи периодические недоразумения с турецкими властями несравнимы с тем, что пережил наш Предстоятель еще со времени возглавления им Черновицкой кафедры и что он переживает сейчас.
И я говорю не о присвоенном Константинополем праве «вязать и решить» там, где это право не имеет силы. Я говорю о простой человеческой порядочности. С кем теперь Патриарх Константинопольский - с исповедниками живой Веры Христовой или с ее гонителями, с теми, кто запятнан всеми возможными грехами и преступлениями?
Дмитрий Марченко
Православная жизнь
