Звук детонации приходит несколько секунд спустя.Фото: Александр КОЦ
На крыше жилой высотки наблюдатели сирийской армии пьют чай под навесом. Звук пролетающих мимо бомбардировщиков приходит с небольшим запозданием, поэтому увидеть в небе бомбардировщих правительственных ВВС не успеваешь. Есть пара секунд, чтобы выставить объектив своей камеры в небольшую бойницу и нажать на запись. Над позициями боевиков вырастают «грибы» разрывов. Звук детонации приходит несколько секунд спустя.
Александр Коц в Ярмуке.Фото: Александр КОЦ
Стволы крупнокалиберных пулеметов молча уставились на первую линию обороны боевиков в столичном районе Ярмук. Отхожу от них на другую сторону крыши - совсем другой вид. Как будто и нет боев на соседней улице - тротуары утопают в зелени, купаясь в теплых солнечных лучах. Бурный трафик, детский хохот... Свист шальной пули на излете заставляет инстинктивно прижать голову и вернуться на сторону войны.
Руины домов 30-й улицы.Фото: Александр КОЦ
Ярмук в СМИ часто называют лагерем палестинских беженцев, представляются палатки, полевые кухни, специалисты международных миссий с маской сострадания на лице. Наверно таким этот лагерь был в 1957 году, когда создавался как приют для беженцев. Сегодня это - плотная городская застройка с соответствующей инфраструктурой. С годами Ярмук превратился в один из районов Дамаска, находящегося к югу от центра города. 15 минут на машине от гостиницы - и ты уже на войне.
До недавнего времени Ярмук между собой делили разные группировки, среди которых - и недобитки из ИГИЛ*. Когда был решен вопрос с Восточной Гутой, боевики на юге столицы прекрасно понимали, что теперь примутся и за них. Большинство вняло аргументам российских переговорщиков и предпочло выехать на «зеленом экспрессе» в сторону Идлиба. Игиловцам же выезжать фактически некуда, желающих принять к себе этих отморозков нет даже среди таких террористических группировок, как Джейш аль-Ислам или Фронт ан-Нусра. Поэтому упираться они будут до конца. Но на моих глазах сирийская армия метр за метром выдавливает игиловцев с их позиций.
Короткими перебежками двигаюсь за сирийским бойцом вдоль земляной насыпи.
- Там передовой край, за ним - боевики в районах Хаджир Асуад (черный камень - араб.) и Ярмук, - размахивает руками в разные стороны чумазый танкист. - Сейчас мы по нему наносим удары. А там у нас танки и военная техника. Наносят удары по перекрестку.
Один из танкистов.Фото: Александр КОЦ
Поступает команда, экипаж забирается в свою машину, по специально насыпанному бульдозером подъему забирается на бруствер, 15 секунд выцеливает стволом и, дав залп, отъезжает в укрытие. В небе снова звук бомбардировщиков. Протискиваю объектив между мешков с песком, и на фоне руин домов 30-й улицы он вдруг выхватывает потрепанное колесо обозрения, горки, качели... За семь лет войны здесь выросли дети, которые просто не знают о существовании таких развлечений. Слева от детского парка, всего метрах в 200 от противника, обшитый металлом бульдозер возводит насыпь. Под ней уже семенят штурмовые отряди правительственных сил, готовясь к броску. Их прикрывают несколько БМП, без остановки обстреливая позиции террористов, засевших в зданиях напротив. Со стороны такое наступление выглядит не очень впечатляюще, но реальные антитеррористические операции мало чем напоминают киношный эпос.
За семь лет войны здесь выросли дети, которые просто не знают о существовании таких развлечений.Фото: Александр КОЦ
Под прикрытием насыпи пробираемся на передний край, который сейчас обосновался на территории некогда роскошного музея железных дорог Аль-Хиджаза. Сейчас советская зенитная самоходка «Шилка» стоит рядом с обгоревшим швейцарским паровозом конца позапрошлого века. А танк Т-62 - у раритетных пассажирских вагончиков. Внутри огромного музея давно все выгорело. Под открытым небом ржавеют еще десятка полтора старых паровых машин... Бойцы штурмовых отрядов расположились в бывшем здании железнодорожного вокзала. Кто-то внизу наворачивает шаурму с чаем, кто-то наверху пулеметами и автоматами поливает террористов, прикрывая наш подход.
Советская зенитная самоходка «Шилка» стоит рядом с обгоревшим швейцарским паровозом конца позапрошлого века.Фото: Александр КОЦ
Танк Т-62 - у раритетных пассажирских вагончиков.Фото: Александр КОЦ
- Это что за болванка? - спрашиваю солдат, указывая на готовую к запуску ракету, явно не заводского производства. На ней что-то написано по-арабски.
- Она действительно самодельная, - подтверждают бойцы. - Привод у нее электрический. Будем бить по переднему краю боевиков.
- А что на ней написано?
- Имена наших погибших парней. Махар Султани, Хайдура Махди, Абухади Мухаммад, Назар Шиптани и ребята из района аль Асад.
Ракета с именами погибших.Фото: Александр КОЦ
«Это вам за пацанов», - мелькнуло в голове.
Операция по освобождению Ярмука будет продолжаться, судя по всему, не один день. С наскока взять укрепления, которые возводились годами, невозможно. Правительственные силы и не спешат, освобождая район дом за домом, планомерно уничтожая недоговороспособные группировки боевиков.
*) Запрещенная в России террористическая организация
