Святитель Николай Сербский в своей работе "Сербскому народу - из окна темницы" раскрывает суть духовного кризиса, переживаемого Европой. Об этом, исследуя труды святителя, пишет в своей статье доктор экономических наук, ученый, писатель-публицист Валентин Катасонов
Святитель Николай Сербский использует разные евангельские и
библейские образы для того, чтобы раскрыть суть духовного кризиса,
переживаемого Европой.
Один из ярких образов Европы, которое мы встречаем на страницах работы «Сербскому народу - из окна темницы»[1], - сравнение ее с женщиной, которая жила во времена Иисуса Христа, и которая на протяжении восемнадцати лет пребывала в скрюченном состоянии. В Евангелии от Луки читаем: В одной из синагог учил Он в субботу. Там была женщина, восемнадцать лет имевшая духа немощи: она была скорчена и не могла выпрямиться (Лк. 13:10-11).
Святитель следующим образом комментирует этот евангельский сюжет: «Скорченный человек смотрит не на небо, а на землю. Во время оно такой была одна женщина. Целых восемнадцать лет ее голова прилегала к коленям, так что могла она видеть только земной прах и копошащихся в нем червей, вдыхая в себя пыль и смрад от земли. Сжалился над ней Христос и громко сказал ей: Женщина! ты освобождаешься от недуга твоего. И возложил на нее руки, и она тотчас выпрямилась и стала славить Бога (Лк. 13:12-13)» (с. 396).
Если евангельская женщина пребывала в скрюченном состоянии восемнадцать лет, то Европа начала скрючиваться еще тысячу лет назад. Формально точкой отсчета этого процесса можно считать 1054 год. В учебниках по истории пишут, что это дата Великой схизмы (раскола). Согласно учебникам, имел место раскол между западной частью единой Церкви (находящейся под водительством Папы Римского) и восточной частью, под которой понимается Константинопольский патриархат и четыре восточных патриархата. Однако с точки зрения Восточной Церкви, или Православия, то, что произошло в 1054 году, правильнее называть отпадением западной (римско-католической) церкви от Единой Соборной Церкви. Отпадение имело причины догматического, канонического, литургического и дисциплинарного характера. Опуская многие детали хроники противостояния восточной и западной частей Церкви, отмечу, что в 1054 году Папа Лев IX направил патриарху Константинопольскому Михаилу Керуларию послание, которое в обоснование папских притязаний на полноту власти в Церкви содержало пространные извлечения из поддельного документа, известного как Дарственная Константина, настаивая на его подлинности. Патриарх отверг притязания папы на верховенство, после чего Лев послал в том же году легатов в Константинополь для улаживания спора.
16 июля 1054 года, уже после смерти самого Папы Льва IX, три папских легата вошли в собор Святой Софии и положили на алтарь грамоту, предающую анафеме патриарха. В ответ на это 20 июля патриарх предал анафеме легатов. После это были, конечно, попытки восстановления единства Церкви. Но все они кончались неудачей[2]. А Европа при этом все дальше отходила от Бога, а западная Церковь (руководимая папами) стала все больше интересоваться властью в мире сем. Кажется, последние надежды на возможность соединения исчезли после того, как в 1204 году европейские крестоносцы (четвертый крестовый поход) захватили и разграбили Константинополь.
Сначала процесс «сгибания» Европы был не очень заметным. Хотя католический Рим рассорился с православным Константинополем, однако в Европе царило самомнение, что католицизм - это 100-процентное христианство. Однако этот самообман рассеялся, когда в Европе в XVI веке началась так называемая Реформация, которая закончилась рождением протестантизма в разных формах (лютеранство, кальвинизм, англиканство, баптизм и т.д.). В последние века (так называемое Новое время) Европа скрючилась настолько, что кроме земли уже ничего видеть не могла.
Святитель следующим образом описывает этот процесс и это состояние Европы:
«Современное толкование гласит: из всех континентов на этом свете Европа больше всего представляет собой согбенную женщину. С тех пор, как европейские религиозные вожди, без ведома и воли своих народов, отделились от истинной Христовой Церкви, которая на Востоке, - [оттоле] европейское человечество начало все более клониться долу, опуская голову к земле. ХХ век стал наиболее болезненным в его жизни. Ибо в этом столетии голова европейцев склонилась так низко, что сопрягалась с коленями. Поэтому перед их глазами только земля и земляные черви, а перед их носом - только жуткие запахи тления. Говорить им о небе - значит вещать о чем-то таком, чего они не могут видеть, ибо все существо европейского человечества скорчено так, что своими чувствами способно ощутить лишь то, что снизу, от земли, - что ниже человека. Под этим углом согбенной женщины следует рассматривать и оценивать всю жизнь Европы за многие минувшие столетия» (с. 396).
Именно из того положения, из-за такого угла зрения Европа стала проявлять непропорционально большой интерес к науке, культуре, экономике. И поскольку все эти сферы она воспринимала как лишь материю без духа, воцарилась атмосфера безбожного материализма:
«При таком недостатке света, который видит эта женщина, устремляя взор в землю, развивались наука, искусство, экономика, политика, вся людская жизнь: частная, социальная и общечеловеческая. Все и всюду видели только почву под ногами и все объясняли землей (материей). Смотрели только в землю и лишь за нее боролись» (с. 396-397).
Вся наука развивалась на основе того, что видели, слышали и обоняли европейские ученые, нагнувшись низко над землей:
«Слышали только шорохи влажной почвы, и вся человеческая наука руководствовалась этими глухими звуками. Обоняли только запахи земного истлевания, и этот терпкий чад всецело возобладал над небесным благоуханием. Человеческий разум отдал себя исследованию того, что видел глаз и слышало ухо, и обонял нос, то есть полностью зарылся в землю, и только в землю, - ведь это был разум согбенной женщины. Сотни приборов изобрел он, чтобы тщательно изучить поверхность планеты и ее недра. Провел он изыскания всех растений и корней, а также крупных, малых и крохотных червей и подобных им видимых и почти совсем невидимых насекомых. Скорченная женщина вооружила свои глаза микроскопами и прочими оптическими устройствами, чтобы четко разглядеть все земные червоточины. Все рассмотрела она и узнала - и возвестила небу и земле, что не существует ничего другого, кроме червей: больших и малых, видимых и невидимых, мыслящих и немыслящих, и что человек - это лишь один червь между прочими [червями] и над ними, то есть сверхчервь. Лишь до этого предела могла видеть скрюченная женщина и не более» (с. 397).
Материалистическое восприятие мира начинается в эпоху итальянского Возрождения XV-XVI веков. Наиболее видным представителями этого раннего европейского материализма были Леонардо да Винчи, Джордано Бруно и другие. По сути, они занимались делом возрождения материализма античного мира.
Затем пришла следующая волна европейских материалистов. Они вроде бы не отрицали Бога и духовное начало в мире, но вся их умственная деятельность была сконцентрирована на материи, видимом мире. Бог в их размышлениях был сначала необязательным, а затем и излишним. Это такие естествоиспытатели конца XV-XVI веков как Галилео Галилей, Френсис Бэкон, Рене Декарт. Френсис Бэкон представлял материю качественно многообразной. Позднее эти представления были вытеснены механистическими учениями, в которых материя трактуется абстрактно-механически (Галилей) или абстрактно-геометрически (Томас Гоббс).
В современном смысле материализм зарождается, начиная с работ Томаса Гоббса. Бурного расцвета материализм достигает в эпоху французского Просвещения (Ж. Ламетри, П. Гольбах, Д. Дидро), но он в этот период остаётся механистическим и редукционистским (то есть склонён отрицать специфику сложного, сводя его к простому). Английскую материалистическую мысль в это время представляют такие мыслители как Джон Толанд, Энтони Коллинз, Давид Гартли и Джозеф Пристли. В «чистом», обезбоженном виде материализм сформировался в XIX веке благодаря усилиям таких «гениев» как Ч. Дарвин, К. Маркс, Ф. Энгельс, Л. А. Фейербах, Д. Ф. Штраус, Я. Молешотт, К. Фохт, Л. Бюхнер, Э. Геккель, Е. Дюринг. Это уже был не просто материализм, «эмансипировавшийся» от Бога. Он стал активно богоборческим учением. Заключительный аккорд в это учение сделал Владимир Ульянов (Ленин) своей работой «Материализм и эмпириокритицизм». Хотя этот «классик» формально не принадлежал к европейской школе, однако Европа с большим энтузиазмом восприняла философско-материалистические «откровения» Ленина.
Мы хорошо помним богоборческий материализм по курсу марксистско-ленинской философии в двух частях: диалектический материализм и исторический материализм. Материализм может скрываться под разными вывесками. Его разновидностью можно считать «натурализм», о котором святитель писал достаточно много[3]. Это также «эмпиризм», который расценивает как реальное только то, что может быть проверено только посредством естественнонаучных методов; «неопозитивизм», с самого начала отрицающий объяснение духовно-душевной сущности явлений.
Исходя из «научного» обоснования того, что в мире есть только земля (материя) и черви, Европа и созидала свой мирок, также исключительно земной:
«...все, что придумала она и создала за последние несколько веков, - все это утвердила на песке, на прахе, на земле и брении, то есть на том, что способна она видеть и чувствовать под собой» (с. 398).
Итак, вся европейская цивилизация пронизана духом материализма:
«Как рыбак с илистой реки пахнет тиной, так и вся европейская культура: с ее наукой и философией, с ее искусством, религией и всей цивилизацией - вся она сильно отдает брением, землей, прахом, то есть тем, что скорченная женщина только и может видеть» (с. 398).
Истинные христиане знают, что мир состоит не только из праха и червей, есть горний мир:
«А оный, горний мир - это не сгусток червей, а вышний Иерусалим, светозарное и лучезарное воинство Господнее, составленное из прекрасной небесной иерархии Серафимов и Херувимов, Начал и Властей, Сил и Господств, Архангелов и Ангелов, а также бессчетных и необозримых сонмов праведников и Божиих угодников. Весь этот вышний Иерусалим, весь этот духовный мир над человечеством согбенная женщина не способна лицезреть» (с. 397-398).
Как и в Евангельской истории со согбенной женщиной разогнуть, распрямить Европу может только один Врач - Христос. Святитель пытается понять, какова причина того, что некогда смотревшая в небо Европа оказалась в состоянии согбенной женщины. Между прочим, с упомянутой женщиной недуг приключился по насилию дьявольскому, как и Господь говорит: «Которую связал сатана вот уже восемнадцать лет» (Лк. 13:16). Можно сказать, что и Европу сатана держит в связанном состоянии уже несколько веков. Но за что он мог связать женщину? - Святые отцы предполагают, что по попущению Бога за какие-то грехи, совершенные в молодости. Блаженный Феофилакт Болгарский в своем «Толковании на Евангелие от Луки» пишет: «Быть может, сатана мучил ее потому, что она оставлена была Богом за какие-нибудь преступления». В случае с Европой общая причина та же - нарушение Закона Божия. Но тут святитель называет более конкретную причину - нарушение заповеди о почитании родителей:
«Источник всей европейской скорченности - это... непочтение к родителям: ни к родителям по плоти, ни к родителям по духу. Со времени зарождения такого греха Европы начинает расти и горб на ее спине, как у верблюда, а ее голова все больше валится к коленям. Посему и зрит она ничего небесного и не разумеет ничего Божественного».
Святитель достаточно часто вспоминает в разных своих работах пятую заповедь из Декалога, касающуюся почитания родителей. И постоянно напоминает, что у каждого человека, кроме отца по плоти, есть еще Отец Небесный. В этой связи приводит известные слова из Евангелия: Отцом себе не называйте никого на земле, ибо один у вас Отец, Который на небесах (Мф. 23,9). Святитель комментирует эти слова Спасителя: «Так говорил Господь об Отце тех, кто послушал Его и последовал за Ним, об от Которого он рожден и от Которого исходит Дух Святой» (с. 390).
Увы, у человека может быть иной отец, о котором Спаситель также говорит в Евангелии. Это отец тьмы:
«В противовес этому Отцу святых, существует и отец тьмы и злобы; к нему прилеплялись все Христовы противники, все ненавистники света и любви. Сей отец мрака и злобы, и ненависти есть дьявол. Ему отдали свои сердца вожди еврейского народа в эпоху Бога во плоти» (с. 390).
Мы помним слова Спасителя, сказанные фарисеям и книжникам: Если Бог был Отец ваш, то вы любили бы Меня, потому что Я от Бога исшел и пришел (Ин. 8,42). И вот уже Иисус Христос прямо в глаза говорит этим «духовным наставникам» еврейского народа: Ваш отец дьявол; и вы хотите исполнять похоти отца вашего (Ин. 8,44). У этого «отца» самой главной похотью является убийство: Он был человекоубийца от начала (Ин. 8,44).
Христос был прав в оценке стоявших перед Ним фарисеев и книжников, а также их «отца». Они пошли на убийство Мессии.
Святитель пишет: «Впрочем, многие иудеи... восстали на Христа, и уничижили Его, и умертвили - к собственной вечной смерти... Одурманенные смрадным духом сатаны, осудили Христа и убили. И сверх того, проявили они себя горшими богопротивниками, нежели язычник Пилат, ибо в кипении своей ярости произнесли страшные слова: Кровь Его на нас и на детях наших (Мф. 27.25)!» (с. 390-391).
И вот уже Европа XVIII-XX вв. отрекается от своего Отца Небесного и добровольно признает своим отцом того, кто был человекоубийца от начала. Конечно, это происходило и продолжает происходить постепенно, исподволь. Некоторые граждане Европы в силу своего материалистического менталитета об этом своем отце не задумываются. Пребывают в состоянии духовных беспризорников. Другие подозревают, но отгоняют эту мысль. Третьи - не только осознают факт такого отцовства, но и даже рьяно служат своему отцу. Яркий пример такого сознательного служения - масонство, которое стало активно распространяться по Европе в XVIII веке. В масонских ложах сознательно поклоняются дьяволу, выступающему под разными именами: Бафомету, Люциферу, Каину и т.д.
Лишь очень немногие в Европе не только задумываются об отцовстве, но и воспринимают в качестве своего отца Бога и продолжают Его чтить и служить Ему. К таковым святитель относит сербский народ (разумеется, не всех, но многих).
Как всегда, святитель завершает свои размышления назиданием:
«Блюдитесь от сего, братья, и научитесь чтить своих родителей. В этом - весь Божий закон, это сердцевина всех прочих Божиих заповедей. Почитай отца твоего и мать твою, (чтобы тебе было хорошо и) чтобы продлились дни твои на земле (Исх. 20, 12). А мы к сему в духе Евангелия добавляем - и чтобы наследовал ты Царствие своего Небесного Отца, которому не будет конца. Аминь» (с. 399).
---------------------------------------------------------------------------------------
[1] Святитель Николай Сербский. Сербскому народы - из окна темницы // Святитель Николай Сербский (Велимирович). Творения. С нами Бог. Пер. С. Фонова. Том 8. - М.: Паломник, 2010. Далее приводятся цитаты из этого источника с указанием страниц в скобках.
[2] В 1964 году в Иерусалиме состоялась встреча между патриархом Афинагором, предстоятелем Константинопольской православной церкви, и папой римским Павлом VI, в результате которой в декабре 1965 года были сняты взаимные анафемы и подписана совместная декларация. Однако «жест справедливости и взаимного прощения» не имел никакого практического или канонического значения: сама декларация гласила: «Папа Павел VI и патриарх Афинагор I со своим Синодом сознают, что этот жест справедливости и взаимного прощения недостаточен для того, чтобы положить конец разногласиям как древним, так и недавним, всё ещё остающимся между Римско-Католической Церковью и Церковью Православной».
[3] В. Катасонов. Натурализм как духовная зараза
