Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за други своя (Ин. 15, 13). 29 января 2016 года в Почаеве во время тушения пожара в доме милосердия для пожилых людей трагически погиб эконом Успенской Почаевской Лавры, 42-летний архимандрит Иов (Стратулат). Разворачивая шланг, он вышел на проезжую часть, был сбит микроавтобусом и скончался по дороге в больницу. Его светлой памяти посвящается...
Каждый
из нас приходит в этот мир для чего-то. Один проживает жизнь, так
и не поняв своего призвания. Другой чувствует зов свыше с малых лет
и идёт на него, каким бы трудным ни был путь.
Так знал и чувствовал своё предназначение великий Предтеча Господень, от материнской утробы чутко откликаясь на Присутствие Того, Кто призвал его к жизни. Так, оставив всё, шли за Христом Его Апостолы - их истинное призвание годами дремало где-то в самых потаённых уголках души, и только получив мощный импульс свыше, стало, наконец, целью и смыслом жизни. Так бежали, не оглядываясь, из больших городов в выжженные солнцем пустыни святые отшельники, чтобы там, в тишине своего сердца, услышать Бога и стать собой.
* * *
В Черновицкой области, в живописном селе Острица, где живут преимущественно украинские румыны и молдаване, росли два родных брата - Георгий и Виталий по фамилии Стратулат. Волосы цвета спелой пшеницы и ясные кроткие глаза. Радость для родителей и пример для сверстников. Георгий, как и положено старшему брату, опекал младшего Виталия: учил гонять мяч, ездить на велосипеде и прочим мальчишеским премудростям. Младший старался во всём ему подражать, и когда Георгий сказал, что хочет стать монахом, пошёл за ним...
Вспоминает иеромонах Нифонт (Стратулат)
Нас
крестили в младенчестве. В нашем регионе, если Пасха, - всё село
в храме, если Рождество - все колядуют. Дети вообще ходили колядовать
массово. Однажды в первом классе учительница спросила: «Что вы делаете
первым делом, когда просыпаетесь?». И брат сказал: «Когда я встаю, иду
умываться, потом помолюсь и собираюсь в школу». Она была ярой
коммунисткой, но не нашлась, что ответить. Теперь его первая
учительница - верующий человек, очень часто она приезжала к отцу Иову
сюда, в Почаевскую Лавру.
В классе он был старостой. С ним все дружили, его уважали и любили. Он был таким видным, сильным, красивым парнем - многие девушки мечтали иметь такого жениха. В школе на переменках он часто подолгу с девчатами беседовал, но говорил всегда о храме, о Боге.
Он выступал зачинщиком новых игр. Был везучим: за что ни брался - всё получалось. Мопед починить, велосипед собрать, мотор переставить из Волги на УАЗик...
Я всегда вспоминаю брата как очень справедливого человека. Он был старше на три года. Никогда не ругал меня просто так, всегда основательно разбирался, объяснял. В этом вся его суть: он был очень правильным, необычным - «не от мира сего».
С девятого класса ездил на вечернюю службу в храм в соседнее село. Если совершалась литургия в будний день, обязательно шёл в церковь: в школу не пойдёт, а на службу пойдёт. В церкви помогал - пел и читал на клиросе, пономарил в алтаре.
После десятого класса окончательно решил, что станет священником. Полностью отказался от мяса, от телевизора, всяческих развлечений. Готовился поступать в семинарию. Потом поехал на послушание в Крещатицкий монастырь и принял решение там остаться. Приехал домой попрощаться, попросил прощения у всех и благословение у родителей. Отговаривать было бесполезно. Мама вскоре поехала к нему, надеялась уговорить вернуться - была уверена, что получится. Но нет, он так решил, и это навсегда.
После его ухода в монастырь я продержался дома полгода. Смотрел на его фотографию и думал: «Ну, что ж, брат, если ты ушёл скорбеть, молиться, страдать, то и я тут гулять не буду». Мы очень любили друг друга, всегда в жизни он был мне опорой, и дома, и в монастыре мы были вместе.
Ему было только двадцать три, когда его назначили экономом Крещатицкого монастыря. Помню, приезжали в Почаевскую Лавру поклониться святыням и - бегом домой. Лавра была для нас как большой город, а в своём монастыре нам было уютно. Но когда владыка Владимир (Мороз) стал наместником Лавры, и нас с ним туда перевели.
* * *
Брат принимал участие в обретении мощей преподобного Амфилохия Почаевского. Когда копали и дошли до гроба, все очень переживали. Сам гроб за 30 лет не истлел, но верхняя доска была чуть провалена. Один батюшка вложил туда руку - все замерли в ожидании. «Всё хорошо. Вот ноги, одежда. Мощи есть, и они - нетленные». Достали, переоблачили и - в храм... Отец Иов очень любил наших преподобных, усердно им молился.
Он находил общий язык со всеми. Со старыми и молодыми говорил о Боге, к каждому подбирал подход. Всегда горел желанием помочь.
Когда строили Преображенский собор, отец Иов давал такие дельные советы, что архитекторы говорили: имей он специальное образование, был бы толковым инженером. Помню, заливали верхний свод - а это 400 тонн жидкого бетона, снизу сделали опалубку и пригласили батюшку оценить, выдержит или нет. Он посмотрел и посоветовал укрепить. А когда стали заливать, отец Иов работал вместе со всеми. «Если рухнет, люди могут погибнуть. Тогда и я должен умереть вместе с ними, потому что подал им эту идею», - вот так он мыслил.
Ко всему отец Иов относился очень ответственно и с любовью: к своему послушанию эконома, к пению на клиросе, к проповеди. В последний его январь работы было меньше - всё-таки Святки - так он старался ни одной службы не пропускать.
Когда
после его отпевания владыка наместник благословил мне перейти в его
келию, я увидел, что будильник заведён на 4 часа утра. И если расписать
его день по часам, то выглядело всё примерно так: в 4.00 - подъём,
полунощница, утреннее правило. В 6.15 он шёл прикладываться к мощам,
а в 7.00 уже спешил на наряд. Потом послушание эконома - часов до 18.00,
а то и до 20.00. С послушания вернулся и готовится к проповеди.
В 22.00 - отбой. И так ежедневно, кроме воскресных и праздничных дней.
* * *
Когда-то он так же помогал тушить пожар в Лавре и чуть было не выпал из окна: по пожарной лестнице поднялся на четвёртый этаж и стал тушить. Шланг крутануло так, что пена пошла брату в лицо, он пошатнулся, но&nb