Беседа с экспертом Минюста России, известным исламоведом Романом Силантьевым о том, какой на самом деле русские в России принимают ислам, как к этому относятся «традиционные» мусульмане и к чему это может привести.
- Роман Анатольевич, в связи с делом Варвары Карауловой и другими случаями вербовки россиян радикальными исламистами, власти и правоохранительные органы всерьез обеспокоились проблемой мусульман-неофитов.
Напомним, русские и представители других национальностей, не имеющие предков-мусульман, вдруг с начала 1990-х годов стали проникаться учением пророка Мухаммеда и к настоящему времени составили достаточно заметное, хотя и неоднородное сообщество. Вы, я знаю, на протяжении многих лет изучаете этот феномен, и как раз в эти дни у вас вышла в свет книга «100 самых известных „русских мусульман"», обобщающая ваши наблюдения. Так почему все же надо специально выделять мусульман-неофитов, почему не говорить об исламской общине в целом?
- Дело в том, что мусульмане-неофиты представляют собой отдельную этно-религиозную группу, которая имеет совсем нетипичные для мусульманской общины в целом характеристики.
Кроме того, некоторые их представители настаивают на принадлежности к отдельному новом народу, поэтому изучать их отдельно и можно, и нужно.
- Существует мнение, что принявших ислам русских так много, и уровень их пассионарности так высок, что они рано или поздно могут стать чуть ли не ведущей общественной силой в стране. Это соответствует действительности?
- Это далеко не так. Новообращенных мусульман, не стремящихся к ассимиляции в среде этнических, в России сейчас не более 10 тысяч, и их численность стабилизировалась. Принятие ислама новыми людьми компенсируется отходом от этой религии в «интеллигентском» крыле неофитов, а также повышенной смертностью и склонностью к эмиграции в крыле радикальном.
Самые яркие лидеры неофитов либо практически прекратили публичную деятельность, как небезызвестные Полосин и Порохова, либо покинули страну, как руководство Национальной организации русских мусульман. После уничтожения террористов Саида Бурятского и Алексея Пашенцева влиятельных неофитов не осталось и в рядах террористов. Сейчас «русские мусульмане» переживают кризис и упоминаются в немусульманских СМИ исключительно в связи с ИГИЛ и подобными организациями. Лично я не думаю, что у российских мусульман-неофитов есть серьезное будущее, хотя авторы книг «Исламский прорыв», «Вариант «Б» и «Ярость» со мной бы поспорили.
- Какое место занимают неофиты в руководстве уммой? Их роль в общинной жизни чем-то отличается от роли этнических мусульман?
- В России известно около двух десятков духовных лидеров из среды неофитов, включая трех муфтиев. При общей численности имамов и муфтиев в 6-7 тыс. человек это немного. Выходцы из среды новообращенных духовных лидеров отличаются повышенной скандальностью и пониженной законопослушностью - так, из трех муфтиев двое лишились своих постов соответственно за экстремистские высказывания и подлог документов, а из 11 известных мне имамов трое имеют судимости как экстремисты или террористы, а один - как наркодилер. Что характерно, этнический русский из неофитов в духовном звании всего один, а остальные преимущественно рождены в смешанных браках.
- Наблюдается ли связь между сознательным обращением в ислам и склонностью к радикальной идеологии?
- К сожалению, да. Дело в том, что наиболее активно призыв к исламу ведут именно ваххабиты, они же наиболее заинтересованы в неофитах, которые демонстрируют повышенную боеспособность. Уровень радикализма в среде «русских мусульман» очень высок и продолжает расти. Так, из 100 самых известных их представителей экстремисты, террористы и просто люди радикальных взглядов составляют более двух третей.
- Каково отношение этнических мусульман к новообращенным?
- Часто настороженное, если это мусульмане традиционные. Или даже отрицательное - мюриды самого уважаемого дагестанского шейха Саида-афанди Чиркейского, убитого «русской мусульманкой» Сапрыкиной по приказу «русского мусульманина» Пашенцева к новообращенным относятся предсказуемо.
Ваххабиты, как уже говорилось выше, неофитов в целом ценят, хотя периодически и режут, как мы это видим на примере ИГИЛ (запрещенная в России террористическая организация). По данным одного из интернет-опросов, примерно 40% мусульман относятся к неофитам положительно, столько же - нейтрально, а остальные 20% - отрицательно.
- Какими путями неофиты приходят в ислам?
- Как правило, это влияние близких, брак, влюбленность, протестные настроения, корыстные соображения, очарование восточной культурой, склонность к смене веры, интернет-вербовка и психические девиации. У мужчин и женщин есть своя специфика: из-за женитьбы или влюбленности мужчины меняют веру нечасто, зато женщин, в отличие от мужчин, практически не вербуют в тюрьмах и спортивных секциях.
- Снижается ли в последнее время число обращений или, напротив, растет?
- Взрывного роста точно не наблюдается, а некоторые известные общины неофитов - например, петрозаводская и омская - в значительной степени деградировали. Почти все сайты неофитов закрылись и сейчас они перешли преимущественно в социальные сети.
- Много ли русских мусульман отправилось в ИГИЛ?
- Реально неофитов, среди примерно 3000 россиян-игиловцев, не менее 10%. Плюс сотни семей радикальных «русских мусульман» за последнее время выехали на постоянное место жительства в Турцию или Египет. Кстати, многие из «русских игиловцев» уже мертвы.
- Как РПЦ относится к феномену обращения славян в ислам?
- Достаточно спокойно. Церковь беспокоит не столько количество новообращенных, сколько их склонность к терроризму. Такого рода люди с 1995 года убили и ранили несколько тысяч православных - в Чечне, Беслане, в московском метро, в поездах.
- Отмечены ли случаи ухода обращенных из ислама? Угрожает ли им в таком случае опасность мести со стороны радикалов?
- Да, я знаю несколько десятков таких случаев, шесть самых ярких из которых я описал в своей книге. Причины для очередной смены веры случаются разные - предательство со стороны близких мусульман, пресыщение экзотикой и потребность перейти в более «модную» религию, отрезвление после тюремного срока или потеря материальной выгоды, связанной с исповеданием ислама.
Так, нередко эту религию покидают обретшие свободу заключенные и пленные, ветреные представители интеллигенции, брошенные жены и возлюбленные мусульман.
Например, из четверых православных священников, за последние 20 лет принявших ислам в России, один изначально был неверующим, второй потерял интерес к исламу после прекращения финансирования со стороны мусульманских спонсоров, третий после ислама перешел в иудаизм, а четвертый перед смертью успел вернуться в христианство. Насчет угроз со стороны радикалов могу заметить, что такие случаи известны, однако они редко приводят к каким-либо последствиям.
Беседовал Андрей Львов
Источник
