"Исламское государство Ирака и Леванта" (ИГИЛ) - название, не сходящее с первых полос всей мировой прессы.
Споры по поводу того, насколько действительно опасна эта организация - ведутся до сих пор. Однако как минимум, одна проблема, связанная с ИГИЛ, существует совершенно точно.
Об этом не понаслышке знает Римма Ризаева, глава Российского Общества просвещения, культурного и делового сотрудничества в Стамбуле, рассказавшая порталу "Русское поле" о том, кто из наших соотечественников и почему - стремится пересечь турецко-сирийскую границу, чтобы оказаться в зоне боевых действий.
- Римма, а как вообще получилось так, что Вы, Ваша организация, занимаетесь поиском наших соотечественников, попавшими или пытающимися попасть в ИГИЛ?
- На самом деле у всего этого есть предыстория. 15 лет назад возникла ситуация, когда нам пришлось заниматься поиском нашей соотечественницы. Нам - я имею ввиду себя и мою подругу.
Просто постучали в дверь и слезно попросили о помощи: мать искала свою дочь, которая уехала за три года до этого в Турцию на заработки. Мы нашли эту женщину, она уже родила тут дочь в очень тяжелых условиях и т. п. Мы прошли очень много процедур с момента нахождения той женщины до ее отправки на родину и та история, можно сказать, нас вдохновила. А когда к нам стали обращаться с подобными просьбами, то мы поняли, что у нас есть уже опыт и наработки по разрешению подобных проблем.
Ну, а потом, количество обращений возросло до такой степени, что мы, люди, которые были в этом вопросе непрофессионалами, работали, занимались своими делами - поняли: нужна какая-то организация, которая решала бы все эти проблемы, общалась бы по этим поводам с властями.
Потому что когда ты регистрируешь общественную организацию, у тебя появляется масса ответственности, но и масса полномочий. Уже совсем иной уровень для разговора властью.
А потом, при Обществе мы организовали Центр правовой поддержки соотечественников, оказывающий не только правовую, но и социальную помощь. Мы не стали озвучивать, каких соотечественников - стран СНГ или РФ, потому что все равно к нам идут все, для всех у нас двери открыты. При этом очень важно, что с нами при оказании помощи, сотрудничают далеко не всегда самые богатые соотечественники, люди делились иногда чуть ли не последним.
Кого только у нас не перебывало... Даже комната у нас была даже специальная для женщин, которые убежали из семьи. И занимаемся мы этим всем отнюдь не потому, что как-то особенно богаты, или всю жизнь мечтали этим заниматься. Просто так получилось, и в этом, наверное, проявилась наша гражданская позиция.
В эти дни наша организация отмечает свое десятилетие, и, повторюсь, мы ни разу никому не закрыли двери.
- Как я уже говорил выше, Вы занимаетесь, среди прочего, и оказанием помощи в поисках наших соотечественников, стремящихся попасть в ИГИЛ. Кто эти люди, которых ищут, что у них за судьбы, какова мотивация? Вообще, насколько это явление можно считать серьезным?
- Да, сейчас это явление уже в полной мере можно назвать бедой. К нам очень много обращается родственников наших соотечественников, в основном, женщин из России.
Каждая судьба - она очень разная. Я бы не сказала, что можно как-то определить "тип людей, которые собрались в ИГИЛ".
Дело в том, что их вербовщики работают очень профессионально, они пытаются заинтересовать абсолютно все категории людей. Обращаются и к людям необразованным, и образованным, и мужчинам, и женщинам. И на каждого у них есть свои приемы, и что самое важное - теплое слово.
Потому что мы живем время, когда людям элементарно не хватает человеческого тепла. Любви. А кому-то не хватает денег. И вербовщики очень хорошо знают, на чем сыграть в каждом конкретном случае, и потому очень быстро достигают результата.
Есть среди них и вдовы с детьми. Есть среди них и жены с детьми. Сейчас в моем списке 8 детей, которые находятся в розыске.
И, кстати, я бы предложила таких родителей лишать родительских прав, ведь они везут своих детей не в Диснейленд. Они везут их на войну. Это люди поставили крест на будущем своих детей.
Или вот пример - полностью русская семья из Пензы, трое детей, продали свой дом, поехали. Причина? Бедность.
- То есть, религиозной мотивации Вы не встречали?
- Практически никто не едет из-за того, что они там какие-то фанатики, эти люди никакого отношения к религии не имеют. И это принципиально новая ситуация. Но, конечно, есть и верующие, которым обещают, что они попадут в рай.
То есть, причин много. И вербуют, повторюсь, явно люди с профессиональными психологическими навыками. Никто не подойдет на улице и не скажет: "А - поехали...?"
Самое потрясающее, что женщины едут очень красивые, такое ощущение, что их отбирали на какой-то конкурс. Им говорят, что они будут женами полевых командиров. Да нет столько полевых командиров, сколько этих женщин переходит границу. Зато потом мы узнаем, что там есть женские подразделения.
- Какая из историй такого рода поразила вас лично больше всего?
- Сложно сказать. Каждая история настолько нетипична... Я очень чувствительный человек, и на на меня, может быть, даже больше, нежели истории тех, кто пытается уехать - производят впечатления те голоса из России, что я слышу по телефону, потому что такое горе в них слышится...
Ну, представьте, ты видишь человека, а после обеда он исчезает с твоими детьми.
Или с твоими племянниками, как в случае с одной из женщин. Рядом с ее домом - дом родственников, она вдова, верующая, трое детей, они практически все время проводили с родственниками, она была предоставлена сама себе. И вдруг, собралась с детьми и уехала. А родственники теперь ее ищут.
Или вот еще история - к нам приходил молодой человек, который в свое время перешел границу с Сирией, с женой, у них там родился ребенок, он понимает, что совершил ошибку, хочет вернуться, но совершенно не понимает, что его теперь ждет.
И с такими тоже нужно работать. Потому что ситуация неоднозначная. У таких людей все те же российские паспорта, они спокойно могут вернуться на Родину, и никто не знает, чем это может кончиться.
Потому что представьте, если так зомбируют людей, даже находящихся в кругу семьи, то что им впихивают в голову в ситуации, когда они оказываются под опекой своих "наставников" - этого не знает никто.
И я считаю, что Россия должна более оперативно реагировать на такие, принципиально новые вызовы.
Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Свидетели Иеговы», Национал-Большевистская партия, «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ, ДАИШ), «Джабхат Фатх аш-Шам», «Джабхат ан-Нусра», «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Тризуб им. Степана Бандеры», «Организация украинских националистов» (ОУН), - прим РНЛ.
