Турция рвётся в региональные лидеры (II)

0
135
Время на чтение 6 минут

Часть I

Состоявшийся 23-24 декабря 2013 года визит в Пакистан премьер-министра Турции Реджепа Тайипа Эрдогана засвидетельствовал дальнейшее расширение ареала геополитической активности Анкары. Официальной темой переговоров стало обсуждение перспектив сотрудничества в энергетической области. В частности, речь шла об участии турецкой стороны в реализации амбициозных планов пакистанского правительства по сооружению в стране сети тепловых и гидроэлектростанций. Со своей стороны кабинет Наваза Шарифа уже пообещал турецкому бизнесу беспрецедентные налоговые льготы в случае инвестиций в энергетический сектор Пакистана.

Активность Турции в Евразии определяется далеко не только и не столько сиюминутными расчетами. Речь идет об одном из ключевых направлений в рамках концепции внешней политики «стратегической глубины» министра иностранных дел Ахмета Давутоглу [2]. Данная концепция исходит, в частности, из необходимости и возможности возрождения в современных условиях неоосманизма. [3] При этом регион Ближнего Востока понимается максимально широко (в духе американского «Большого Ближнего Востока») и включает не только Иран, но и страны афгано-пакистано-индийского геополитического узла.

Активизация самостоятельной политики Анкары в этом регионе объективно осложняет отношения Турции и США. В последние десятилетия Белый дом рассматривал Турцию как своего верного союзника в мире ислама. Однако с начала 2000-х годов ситуация в американо-турецких отношениях стала более запутанной, в том числе вследствие определенной поддержки Анкарой радикального палестинского движения ХАМАС и, соответственно, ухудшения отношений с Израилем. Ряд шагов, сознательно предпринятых ранее кабинетом Реджепа Тайипа Эрдогана, свидетельствует о стремлении Турции восстановить гармонию в отношениях со своим мусульманским окружением на Ближнем и Среднем Востоке, во многом утерянную сначала в результате внешнеполитических экспериментов Кемаля Ататюрка, а затем - в силу однозначно проамериканской и евроатлантической ориентации. [4] При этом арабы исторически рассматривают Османскую империю и ее преемницу Турцию как единственную мусульманскую державу, способную взаимодействовать на равных с немусульманскими силами.

За последнее двадцатилетие внешняя политика Турции претерпела серьёзные изменения в плане укрепления основ неоосманизма. Если занимавший пост премьер-министра Турции в 1996-1997 годах Неджметтин Эрбакан стремился не к турецкой гегемонии, а к выстраиванию равноправных отношений с государствами Ближнего Востока и в целом мусульманского мира, то Эрдоган явно претендует на роль арбитра и даже «большого брата» в мусульманских делах, в чём встречает определённую поддержку со стороны ряда политических деятелей Ближневосточного региона. Так, ещё в январе 2010 года тогдашний премьер-министр Ливана Саад Харири, посещая с визитом Анкару, обратился к Эрдогану с прямым призывом помочь ливанским политическим партиям и политикам «преодолеть взаимные разногласия» и совместно предпринять усилия в целях налаживания прочного «регионально-единоверного сотрудничества». [5]

В этих же целях Турция самостоятельно предприняла и ряд практических мер, в частности отменила визовый режим с шестью арабскими странами (Сирия, Иордания, Ливан, Ливия, Тунис и Марокко). Сам Эрдоган оценил это как первый шаг на пути реализации проекта «регионального "Шенгена"», включающего в себя обширные районы не только Ближнего Востока, но и Северной Африки.

При этом наибольшую активность Турция проявляет сегодня по отношению к важнейшему геополитическому четырёхугольнику Израиль - Сирия - Ирак - Иран.

Позицию Турции в регионе Ближнего и Среднего Востока вполне можно охарактеризовать ныне как стремление, с одной стороны, играть здесь роль союзника и доверенного лица США, с другой - наращивать политический капитал на критике американской политики и определенного сближения с оппонентами Вашингтона, в том числе в рамках осуществления самопровозглашенных посреднических и миротворческих миссий. Примером этому может служить, в частности, принятая по инициативе Турции «Стамбульская декларация» с участием Египта, Ирана, Иордании, Саудовской Аравии и Сирии в целях предотвращения вторжения США в Ирак в 2003 году.

США и евроатлантические структуры долгое время рассматривали Турцию как идеального посредника в разрешении самых «деликатных» ближневосточных споров. Правительство Эрдогана продолжило курс, отвечающий данным представлениям, но лишь до той степени, какая соответствовала его собственным планам выдвижения Турции в лидеры региона и привилегированного партнера ведущих мировых держав, без того, чтобы идти на прямой конфликт с региональными столицами. Подобная игра не осталась незамеченной в США и Израиле, расценившим такие сдвиги в политике Турции как удар по собственным геостратегическим интересам. Однако растущая значимость Анкары в ближневосточных делах объективно заставляют Запад прощать ей многие второстепенные «прегрешения» ради получения поддержки по ключевым вопросам. По ряду свидетельств, Эрдоган и президент Турции Абдулла Гюль ещё с середины 1990-х годов «пользовались симпатией со стороны влиятельных протурецких еврейских лоббистских групп в США», что помогло обоим в решении стоявших перед ними внутриполитических проблем. [6]

При этом Эрдоган и его сторонники сознательно ведут политику, при которой «для европейцев они станут главным образом «ближневосточниками» и мусульманами, а для жителей Ближнего Востока - главным образом секуляристами и проамериканцами». [7]

Сегодня ключевым вопросом для Запада, по которому ему необходима поддержка Турции, является сирийская проблема. И здесь глубокая трансформация политики Анкары очень показательна.

После того, как сирийские власти под давлением Анкары пошли на рубеже 1990-2000-х годов на сворачивание поддержки действующих в Турции курдских сепаратистов, отношения двух стран стали быстро нормализоваться. Тогдашний президент Турции Ахмет Недждет Сезер прибыл в 2000 году в Дамаск на похороны президента Хафеза Асада, а в январе 2004 года новый сирийский лидер Башар Асад стал первым президентом страны, посетившим с рабочим визитом Анкару. Башар Асад не мог не поддержать готовность Турции играть в регионе более самостоятельную по отношению к США роль. В результате с 2002 года (когда к власти в Турции пришел Эрдоган) и до 2007 года объем двусторонней торговли между Турцией и Сирией утроился. А в одном только 2009 году стороны подписали свыше 40 двусторонних соглашений и протоколов о сотрудничестве в различных областях, среди которых особое место заняло соглашение о создании Высшего совета стратегического сотрудничества двух стран.

Особое значение в данной связи имели соглашения, относившиеся к области совместного использования Турцией и Сирией водных ресурсов, в частности документ о совместном сооружении «Моста дружбы» на реке Аси/Оронт, представляющей собой часть границы между Сирией и турецкой областью Хатай/Искендерун, на которую претендует Дамаск. Данное соглашение было представлено властями Анкары собственному общественному мнению как косвенное признание Дамаском турецкого суверенитета над спорным районом. Турция также обратилась к Сирии с предложением выработать совместный план обеспечения территориальной целостности единого Ирака.

Однако «арабская весна» всё перевернула. Прежние наработки в плане развития турецко-сирийских отношений были принесены в жертву стремлению Анкары добиться своих целей более грубым способом - посредством свержения сирийского режима в русле общей политики евроатлантического Запада. Отказавшись от курса на создание региональной оси Анкара - Дамаск, кабинет Эрдогана перешёл на сторону сил, нацелившихся на свержение Башара Асада. Расчёт, видимо, строился на получение Турцией дивидендов в других районах «Большого Ближнего Востока». Согласно формуле турецкого дипломата, председателя Турецкого агентства международного сотрудничества Умута Арика, Турции принадлежит «определяющее и центральное место в Евразии в целом, а в частности - в Европе и на Балканах, в Причерноморье и на Кавказе, в Восточном Средиземноморье, на Ближнем Востоке и в Центральной Азии». [8] Нынешняя политика Анкары полностью соответствует такой расширительной трактовке её геополитических устремлений...

(Продолжение следует)

[1] DPA 230726 GMT Dez 13 23.12.2013 11:26 [2] Stratejik Derinlik. Istanbul, 2010. [3] Kınıklıoğlu S. The Return of Ottomanism // Today's Zaman. 20.03.2009. [4] Taşpınar Ö. Turkey's Middle East Policies - Between Neo-Ottomanism and Kemalism // Carnegie Papers. 2008. № 10. [5] Moubayed S. Turkey embraces role as Arab «big brother» // Asia Times Online. 14.01.2010 [6] Танасковиħ Д. Неоосманизам. Београд, 2011. С.108. [7] Danforth N. How the West lost Turkey // Foreign Policy. 25.11.2009. [8] Arik U. Turkey and the International Security System in the 21st Century // Eurasian Studies. 1995/96. № 4. Winter. P.11.

Источник

Заметили ошибку? Выделите фрагмент и нажмите "Ctrl+Enter".
Подписывайте на телеграмм-канал Русская народная линия
РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.
Комментарии
Оставлять комментарии незарегистрированным пользователям запрещено,
или зарегистрируйтесь, чтобы продолжить

Сообщение для редакции

Фрагмент статьи, содержащий ошибку:

Организации, запрещенные на территории РФ: «Исламское государство» («ИГИЛ»); Джебхат ан-Нусра (Фронт победы); «Аль-Каида» («База»); «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»); «Движение Талибан»; «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»); «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»); «Асбат аль-Ансар»; «Партия исламского освобождения» («Хизбут-Тахрир аль-Ислами»); «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»); «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана»; «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»); «Меджлис крымско-татарского народа»; Международное религиозное объединение «ТаблигиДжамаат»; «Украинская повстанческая армия» (УПА); «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА - УНСО); «Тризуб им. Степана Бандеры»; Украинская организация «Братство»; Украинская организация «Правый сектор»; Международное религиозное объединение «АУМ Синрике»; Свидетели Иеговы; «АУМСинрике» (AumShinrikyo, AUM, Aleph); «Национал-большевистская партия»; Движение «Славянский союз»; Движения «Русское национальное единство»; «Движение против нелегальной иммиграции»; Комитет «Нация и Свобода»; Международное общественное движение «Арестантское уголовное единство»; Движение «Колумбайн»; Батальон «Азов»; Meta

Полный список организаций, запрещенных на территории РФ, см. по ссылкам:
http://nac.gov.ru/terroristicheskie-i-ekstremistskie-organizacii-i-materialy.html

Иностранные агенты: «Голос Америки»; «Idel.Реалии»; «Кавказ.Реалии»; «Крым.Реалии»; «Телеканал Настоящее Время»; Татаро-башкирская служба Радио Свобода (Azatliq Radiosi); Радио Свободная Европа/Радио Свобода (PCE/PC); «Сибирь.Реалии»; «Фактограф»; «Север.Реалии»; Общество с ограниченной ответственностью «Радио Свободная Европа/Радио Свобода»; Чешское информационное агентство «MEDIUM-ORIENT»; Пономарев Лев Александрович; Савицкая Людмила Алексеевна; Маркелов Сергей Евгеньевич; Камалягин Денис Николаевич; Апахончич Дарья Александровна; Понасенков Евгений Николаевич; Альбац; «Центр по работе с проблемой насилия "Насилию.нет"»; межрегиональная общественная организация реализации социально-просветительских инициатив и образовательных проектов «Открытый Петербург»; Санкт-Петербургский благотворительный фонд «Гуманитарное действие»; Мирон Федоров; (Oxxxymiron); активистка Ирина Сторожева; правозащитник Алена Попова; Социально-ориентированная автономная некоммерческая организация содействия профилактике и охране здоровья граждан «Феникс плюс»; автономная некоммерческая организация социально-правовых услуг «Акцент»; некоммерческая организация «Фонд борьбы с коррупцией»; программно-целевой Благотворительный Фонд «СВЕЧА»; Красноярская региональная общественная организация «Мы против СПИДа»; некоммерческая организация «Фонд защиты прав граждан»; интернет-издание «Медуза»; «Аналитический центр Юрия Левады» (Левада-центр); ООО «Альтаир 2021»; ООО «Вега 2021»; ООО «Главный редактор 2021»; ООО «Ромашки монолит»; M.News World — общественно-политическое медиа;Bellingcat — авторы многих расследований на основе открытых данных, в том числе про участие России в войне на Украине; МЕМО — юридическое лицо главреда издания «Кавказский узел», которое пишет в том числе о Чечне; Артемий Троицкий; Артур Смолянинов; Сергей Кирсанов; Анатолий Фурсов; Сергей Ухов; Александр Шелест; ООО "ТЕНЕС"; Гырдымова Елизавета (певица Монеточка); Осечкин Владимир Валерьевич (Гулагу.нет); Устимов Антон Михайлович; Яганов Ибрагим Хасанбиевич; Харченко Вадим Михайлович; Беседина Дарья Станиславовна; Проект «T9 NSK»; Илья Прусикин (Little Big); Дарья Серенко (фемактивистка); Фидель Агумава; Эрдни Омбадыков (официальный представитель Далай-ламы XIV в России); Рафис Кашапов; ООО "Философия ненасилия"; Фонд развития цифровых прав; Блогер Николай Соболев; Ведущий Александр Макашенц; Писатель Елена Прокашева; Екатерина Дудко; Политолог Павел Мезерин; Рамазанова Земфира Талгатовна (певица Земфира); Гудков Дмитрий Геннадьевич; Галлямов Аббас Радикович; Намазбаева Татьяна Валерьевна; Асланян Сергей Степанович; Шпилькин Сергей Александрович; Казанцева Александра Николаевна; Ривина Анна Валерьевна

Списки организаций и лиц, признанных в России иностранными агентами, см. по ссылкам:
https://minjust.gov.ru/uploaded/files/reestr-inostrannyih-agentov-10022023.pdf

Петр Искендеров
Все статьи Петр Искендеров
Последние комментарии
Крокус Сити: уроки и выводы
Новый комментарий от Валерий Медведь
24.04.2024 13:11
Леваки назвали великого русского философа Ильина фашистом
Новый комментарий от Наблюдатель
24.04.2024 13:06
Справедливость как воля Божия
Новый комментарий от Потомок подданных Императора Николая II
24.04.2024 12:49