10 и 11 декабря министр иностранных дел Лавров проводит визит в Иран. Это
не дежурная поездка, скорее окончательная подготовка к встрече Путина и
Рохани. По протоколу, ответив на приглашение иранской стороны, именно
Путин посетит Тегеран - видимо, поэтому и Лавров едет к своему коллеге, а
не наоборот.
Поездка
такого уровня, безусловно, всегда важна, а в складывающихся вокруг
Ирана "новых подходах" важна дважды. Иранцы рассматривают смягчение
позиции США как чисто торговую сделку - ни о каком партнерстве речь не
идет. Политика США в регионе пока не сформулирована, а шараханья Обамы
от "братьев-мусульман" к иранским аятоллам лишь подчеркивает, насколько
тактическими соображениями она руководствуется в настоящее время.
В
этих условиях Россия может укрепить именно партнерство с Ираном - но
для этого необходимо решить ряд вполне заждавшихся проблем.
Первая
- статус Каспия. Если во времена СССР Каспийское море было разделено по
вполне логичному правилу определения территориальных вод как части
акватории, ограниченной отрезком, проведенным между крайними точками
границ Ирана и СССР, выходящими к морю, то сейчас подходы серьезно
различаются. Есть секторальный подход, по которому все пять
прикаспийских государств получают свой сектор, образованный лучами,
выходящими из центральной точки моря к оконечности их границ. Есть
принцип срединной линии, по которой действует правило 200-мильной зоны,
ограниченной срединной линией, проведенной по морю, есть и другие
предложения - скажем, поделить поровну - по 20% каждой стране. Согласия
нет пока ни по одному из подходов. И это осложняет отношения каспийских
государств. В этих условиях США, объявившие Каспий зоной своих жизненных
интересов, пытаются ловить в такой мутной воде свои рыбки.
Еще
одна проблема - иранский газ. Сирийская война выходит на свою финишную
прямую - несмотря на идущие боевые действия, особого сомнения в ее
итогах нет. Однако пока речь идет об итогах военных - политические
баталии впереди. Так называемый "сирийский крест", образованный
маршрутами поставки газа из Ирана в Сирию и из Катара в Турцию, ощутимо
превращается в "иранскую прямую". Катар проиграл и уже заключает
договора с Турцией на поставку СПГ, отказавшись от идеи прокладки трубы.
Россия
спокойно относится к Арабскому газопроводу по двум причинам. Во-первых,
внутреннее потребление газа в самом Иране растет - за десятилетие оно
выросло вдвое с 70 до 140 млрд кубометров. Поэтому экспорт газа
ограничивается мощностями добычи и ростом внутреннего потребления. Кроме
того, Арабский газопровод Иран-Ирак-Сирия с пропускной способностью в
40 млрд кубометров в год практически полностью будет работать на нужды
региона - до Европы газ не дойдет.
Вторая причина спокойствия
России - понимание того, что Иран категорически не желает делать Турцию
транзитной страной. Турция, встав на сторону врагов Ирана в сирийском
конфликте, объективно исключила себя из числа партнеров Тегерана, сделав
ставку на Доху (и проиграв). Турция интересна Ирану как потребитель ее
газа - но и только.
Однако в долгосрочной перспективе Россия
должна учитывать амбиции Ирана и возможность прокладки дополнительной
ветки иранского газопровода для поставки иранского газа в Европу. Именно
поэтому важно уже сейчас застолбить за собой позиции в Сирии и
договориться о разделе влияния с Ираном в этой стране.
Наконец,
еще один блок вопросов связан с региональными проблемами. Иран очевидно
нуждается в технологиях - и Запад готов их предоставить в обмен на
"привязывание" Ирана к западной системе безопасности Ближнего Востока,
которая не слишком нравится России. Очевидно, что готовящееся обрушение
Саудовской Аравии не отвечает интересам России, так как разрушает баланс
в исламском мире и добавляет хаос в нем. Иран при всех своих сложных
отношениях с Королевством, тоже не готов к окончательному решению
саудовского вопроса. В этом случае ему придется брать на себя
ответственность за весь регион, к чему Тегеран явно не готов и попросту
истощит свои ресурсы на умиротворение Ближнего Востока.
С другой
стороны, Иран вполне обоснованно опасается изменения позиции России.
Фактическое предательство, которое выразилось к отмене контракта на
поставку С-300 (еще одна тема переговоров президентов) лишь укрепляет
эти подозрения. Израильское направление российской политики тоже
вынуждает Тегеран учитывать возможные сложности в отношениях с Россией. В
общем - полное доверие между Москвой и Тегераном отсутствует. Его нужно
укреплять и подтверждать.
Кроме
этого, есть сугубо практические текущие дела - причем не только
тактического плана. Ядерная программа Ирана "распечатана" и начинается
борьба за этот очень перспективный рынок. Иран хочет продолжить
строительство ядерных энергоблоков и получить гарантии поставки топлива.
Ирану нужно завершить свою собственную топливную программу и довести ее
до логического завершения. Есть проекты торгового сотрудничества,
переспективы и в военно-технических связях. Так что круг проблем,
которые должны обсудить президенты России и Ирана, вполне широк.
Поездка
Лаврова должна подготовить встречу президентов и выделить те вопросы,
которые будут обсуждаться ими. После этого можно будет говорить о сроках
визита Путина.
