Продолжается праздник Богоявления, и мы говорим о том, что Господь явил нам в полноте Свое Божество, и о том, что это событие одновременно показало не только возможность принятия Его родом человеческим, но и возможность отвержения Господа. С самого начала было так: иудеи посылают священников и левитов к Иоанну Предтече, чтобы спросить: «Ты кто? Мессия? Илия? Пророк?» Тот отвечает: «Я — глас вопиющего в пустыне. Приготовьте путь Господу. Прямыми сделайте стези Его».
Это слово «иудеи» в Евангелии от Иоанна встречается более семидесяти раз, и везде оно означает тех, кто противостоит Христу. (Разумеется, это слово употребляется не в этническом смысле, потому что во Христе нет ни эллина, ни иудея. И Божия Матерь с апостолами были из иудеев). С одной стороны — Богоявление, с другой стороны — отвержение Христа. С одной стороны — любовь Божественная, с другой стороны — грех человеческий. Принесение Себя Богом в жертву и отвержение этого дара людьми.
«Страха ради иудейска» люди на протяжении всей истории в тех или иных обстоятельствах совершают это отвержение. Особенно тогда, когда происходит гонение на Церковь. И в нынешних обстоятельствах это менее чем недавнее испытание Церкви проявляется, и может проявиться не только в сонме славных мучеников и исповедников в нашей Церкви, но и в великом отступничестве от Христа.
Мы сегодня прославляем святую мученицу Татиану, которая в начале III века при римском императоре Септимии Севере приняла страдания за Господа. Мы читаем в ее житии о том, как она постепенно восходила к полному принятию дара крещения, которого она сподобилась в юности. Она отказалась от брака, чтобы всецело посвятить себя служению Церкви, и стала диакониссой. Когда пришел час ее испытания, она мужественно, укрепляемая благодатью Христа воскресшего, в Которого она облеклась во святом крещении, претерпела все мучения, оскорбления, избиения, предание на растерзание диким зверям и в завершение этого крестного пути была усечена мечом.
Мы должны задуматься сегодня о той всецелой отдаче себя Христу, которая является требованием не к каким-то великим святым мученикам, а условием крещения каждого человека. И прежде чем нам понять тайну самоотвержения ради Христа, которая совершается крещеными людьми, мы должны задуматься о том отвержении от сатаны, «и от всех дел его, и от всей гордыни его», которое должен совершить каждый принимающий крещение. То, что во время этого таинства оглашенные дуют и плюют на сатану, означает, что это отвержение является первым условием не только для принятия таинства крещения, но также их подготовкой к принятию всякого другого таинства.
Это должно охватывать всю нашу жизнь — наше отношение ко всем проявлениям зла и лжи, царствующих в мире. Раскрытие всей нашей любви к Богу и ближнему должно присутствовать в этом отвержении. Здесь важно для нас понять, что это отвержение носит не просто какой-то отрицательный характер, но в нем тайна радости освобождения от зла, которое делает нашу жизнь тусклой и мрачной. Это очень важный момент, потому что враги христианства обвиняют христиан в том, что «вера их очень мрачная», и что «они обращены взором к смерти», и это, как кажется им, отравляет всю земную жизнь: «Все время говорят о грехе, о зле — тогда как жизнь хороша, ведь в ней столько радости!»
Слово Божие учит нас не давать место диаволу. Это означает, что до тех пор, пока мы свободно и сознательно оставляем в своем сердце, в своей жизни какое-то место для греха, пока мы не отвергаемся его, мы отвергаемся Христа. Рано или поздно это раскроется в нашей жизни.
Некоторые говорят: «Зачем обращать внимание на все более увеличивающиеся признаки присутствия антихриста в мире? Надо говорить только о Христе». Это духовная ложь, которую раскрывает само чинопоследование крещения: мы не можем «сочетаваться со Христом», пока не совершим отречение от сатаны. Это невозможно, это будет ложное соединение со Христом. Антихрист и сатана ищут прежде всего, чтобы мы, минуя это отречение, стремились сразу достигнуть духовного совершенства. Больше всего боится сатана быть «выведенным на чистую воду»: он хочет скрыться во тьме, он боится быть разоблаченным и увиденным. Все наши разговоры о духовности, о нашем совершенствовании, преуспеянии ему не страшны до тех пор, пока он скрывается в безопасной для себя неразоблаченности.
Мы должны понять: отвержение зла, лжи и греха — это не просто отрицание, это — утверждение нашей истинной духовной жизни. Это наше участие в истине. Это наша причастность Божественной любви, жизни Самого Бога, крестной тайне Его искупления, которая раскрывает нам глубину действующего в мире зла. Когда мы это понимаем, мы также должны радостно знать: такое отвержение дает нам целостность и полноту участия в истинной жизни Божией. Именно радость полноты этой жизни, и сама устремленность к этой полноте дают нам возможность отвергнуться всех обманчивых частностей нашей жизни, всего, что не дает нам соединиться с Господом. Это самый главный момент духовной жизни. Мы можем ходить в храм, мы можем во всем участвовать вполне осмысленно, но самое трудное для нас — это до конца, в полноте отвергнуться зла, которое действует в мире и присутствует в нас. Человеку хочется все-таки оставить какое-то место в своей душе, где, как ему кажется, он свободен поступить не по Божественной воле. Именно по этой причине он еще не умирает для себя, и не может ожить для Христа воскресшего.
Эта тайна касается жизни во всех ее проявлениях: жизни каждого из нас и всей Церкви. Господь Иисус Христос отдает нам все, что у Него есть, все Свое Божественное и человеческое, и Он ждет от нас всего, что у нас есть. Он хочет, чтобы мы отдали то немногое, чем мы обладаем, и отказались от всего, что мешает нам это сделать, чтобы приобрести все по дару Христа.
Протоиерей Александр Шаргунов, настоятель храма свт. Николая в Пыжах, член Союза писателей России
