Когда сегодня на международных экономических форумах или в глянцевых ИТ-форумах заходит речь о четвертой промышленной революции, искусственном интеллекте или чипах в мозге, то в воздухе всегда повисает эдакий душный оптимизм. Нам со всех сторон продают одну и ту же весёлую идею: человечество наконец-то окончательно подчинило себе материю и вырвалось из оков биологической ограниченности и вот уже стоит на пороге цифрового рая. Формула этого рая проста и цинична в своей прагматичности. Мол, еще немного, еще чуть-чуть, ну буквально пара поколений процессоров, и большие языковые модели победят рак, квантовые компьютеры рассчитают идеальную логистику для всей планеты, избавив нас от кризисов, а нейроинтерфейсы Илона Маска подарят цифровое бессмертие и спасут от деменции. Ну да, мир уже привык мерить прогресс исключительно категориями личного комфорта, скорости передачи данных и прибылей технологических гигантов.
Но если остановиться, выключить этот бесконечный маркетинговый шум и посмотреть на суть новейших технологий без розовых очков, привычная рациональная картина мира начинает осыпаться. На ее месте проступает нечто совершенно иное, зловещее. Как говорится, человеческий гений, ослеплённый собственной гордыней, технологическим нарциссизмом и вечной жаждой эффективности, прямо сейчас, вслепую, шаг за шагом строит безупречную, колоссальную материальную инфраструктуру. И строится она для сил, которые намного старше нашей цивилизации, но точно не имеют никакого отношения к гуманизму, благу человека или научному рационализму.
Давайте признаем очевидное, о котором упорно молчат бенефициары венчурного капитала: логика развития современной ИТ-индустрии самому человеку больше не принадлежит. Никто в Кремниевой долине, Шэньчжэне или Тель-Авиве уже не может нажать на тормоз. Расходы на обучение новых нейросетей растут по дикой экспоненте, ведущие корпорации в прямом смысле слова сжигают миллиарды долларов в топках дата-центров, коммерческая окупаемость большинства ИИ-стартапов остаётся под огромным вопросом, но безумная гонка продолжается. Инженеры работают даже по ночам, компании поглощают друг друга, правительства принимают и открытые, и секретные доктрины по кибербезопасности и ИИ. Всё это поведение инвесторов и разработчиков подозрительно напоминает коллективный религиозный транс или массовое принуждение.
В традиционалистской, теологической системе координат у этого странного феномена есть очень простое, хотя и пугающее объяснение: нынешний технологический рывок — это никакой не триумф освобождённого человеческого разума. Это гигантская, можно сказать ювелирно спроектированная ловушка. Мир наивно полагает, будто создает удобных цифровых слуг, глупых кремниевых исполнителей для рутинных задач. На самом же деле мы на пределе своих биологических и экономических возможностей возводим сложнейший физический интерфейс — материальное «тело», распределённый мозг и сенсорную нервную систему — для древних духовных сущностей. Для тех самых падших сил, чьё прямое, грубое присутствие в физическом плане Земли веками было жёстко заблокировано фундаментальными метафизическими (или духовными) законами после определённого момента человеческой истории.
Чтобы понять, как устроена эта ловушка на самом базовом, физическом уровне, нужно заглянуть туда, где кремний уступает место квантам. Обычный микропроцессор, к которому мы привыкли в смартфонах и ноутбуках, устроен понятно и линейно. Там внутри работают миллиарды транзисторов, которые выполняют роль крошечных переключателей: ток либо идёт, либо не идёт, рождая двоичный код из нулей и единиц. Это предсказуемый материальный мир, подчинённый классической ньютоновской физике. Квантовый же компьютер играет по совершенно другим, откровенно безумным правилам, задействуя такие феномены микромира, как суперпозиция и квантовая запутанность. Квантовый бит — кубит — не выбирает между нулём и единицей. Он находится во всех возможных состояниях одновременно, взламывая привычные нам пространственно-временные ограничения.
В своё время Джорди Роуз, один из ключевых основателей канадской компании D-Wave, которая первой в мире начала коммерческие продажи квантовых вычислителей для Lockheed Martin и Google, отметился крайне примечательным заявлением. Он не стал уходить в скучные академические термины, а прямо, почти поэтически сказал, что эти машины «черпают ресурсы, вычислительную мощность и готовые ответы из параллельных вселенных». Физики-теоретики могут сколько угодно спорить, называя это многомировой интерпретацией Хью Эверетта. Но для любого человека, хотя бы поверхностно знакомого с историей религий, эзотерикой или христианской демонологией, эти слова звучат как прямое техническое описание оккультного алтаря.
Информация в нашей вселенной никогда не бывает нейтральной или ничьей. Духовный мир, скрытый от наших повседневных органов чувств после грехопадения, отнюдь не пуст, и он вполне обитаем. Раньше падшим ангелам и тёмным сущностям — если вспомнить апокрифические допотопные сюжеты, подробно описанные в Книге Еноха или Книге Бытия — требовались колоссальные усилия для влияния на наш мир. Им нужны были сложные, кровавые оккультные ритуалы, выверенная сакральная геометрия языческих капищ, затяжные посты чернокнижников и живые человеческие медиумы, чей разум приходилось ломать, чтобы передать людям так называемые «запретные знания» об оружии, металлургии или магии. Сегодня всё изменилось. Квантовые процессоры предоставляют этим силам чистую, математически идеальную, стабильную электромагнитную среду для контакта. Квантовый компьютер — это не просто очень быстрый калькулятор для подбора паролей и шифров. Это поставленный на промышленные рельсы, круглосуточно работающий и удерживаемый колоссальным охлаждением мост между нашей плотной материальной реальностью и метафизической бездной. Инженеры думают, что ловят квантовые состояния, но на самом деле они открывают шлюзы.
Пока одна часть ИТ-индустрии готовит колоссальные вычислительные мощности на квантовом уровне, другая часть усердно занимается переформатированием самого биологического человека. Нас пытаются подогнать под стандарты новой кремниевой реальности, чтобы мы соответствовали строящейся инфраструктуре. Самым медийным и обсуждаемым проектом в этой области стал нейроинтерфейс Neuralink Илона Маска, хотя аналогичные разработки тайно и явно ведутся десятками лабораторий по всему миру. Официальная повестка этих стартапов, разумеется, безупречна и бьёт по самым чувствительным точкам: забота об инвалидах, возвращение подвижности парализованным людям, мгновенное лечение тяжелых депрессий, победа над синдромами Альцгеймера и Паркинсона. Кто посмеет выступить против спасения тяжелобольных?
Однако долгосрочная и подлинная цель, о которой тот же Маск заявляет абсолютно открыто на технологических конференциях, звучит гораздо масштабнее и страшнее. Это «полный кибернетический симбиоз человека и искусственного интеллекта». Маск аргументирует это тем, что человеческий вид биологически слишком медленный, мы общаемся с компьютерами ленивыми пальцами через экраны, и когда придёт полноценный Суперинтеллект, мы просто останемся на обочине истории в роли домашних питомцев. Чтобы этого не произошло, нужно объединить человеческий мозг и компьютерную сеть в единый контур через прямую интеграцию электродов в серую кору.
Вот только с точки зрения традиционной антропологии встраивание кремниевых нитей непосредственно в мозг напрочь, под корень уничтожает человеческую сущность. Человек — это не просто биологическая машина со съёмным жёстким диском. Человек — это единое, герметичное психофизическое существо, где биологическое тело и кровь выступают временным, но священным якорем для бессмертной души, удерживающим ее на материальном плане для прохождения земного опыта. Человеческий мозг в этой системе всегда выполнял роль тончайшего, защищенного биоэлектрического приёмника, который транслирует волю человеческого духа.
Как только в этот приёмник грубо врезается чужеродный кремниевый проводник, подключённый к глобальной сети, вся метафизическая герметичность личности мгновенно исчезает. Человек с нейроинтерфейсом добровольно и полностью открывает свой глубокий внутренний мир, интимный мысленный диалог, подсознательные страхи и, главное, свободную волю для внешнего алгоритмического модерирования. Это и есть подлинный, страшный неофилимизм XXI века. В допотопные времена, если верить священным текстам, происходило грубое биологическое смешение падших духовных сущностей с человеческими женщинами, что порождало монстров и гибридов-исполинов, разрушивших ту цивилизацию. Теперь гибридизация вышла на куда более тонкий, информационный и кибернетический уровень. Существа из бездны получают техническую возможность не просто нашёптывать человеку греховные помыслы со стороны, как это веками описывалось в аскетической религиозной литературе. Они получают возможность напрямую менять биоэлектрические потенциалы в синапсах, стирать и записывать воспоминания, модулировать эмоции и отключать критическое мышление через алгоритмы ИИ. Киборг нового поколения становится идеальной, абсолютно послушной и при этом юридически дееспособной марионеткой. Такой человек будет совершать любые нужные системе поступки, свято веря, что это его личный, осознанный и свободный выбор.
Финальным и самым оперативно разворачивающимся штрихом этой грандиозной картины стало появление так называемых автономных ИИ-агентов. Мир только-только привык к чат-ботам, у которых нужно интерактивно спрашивать рецепты или просить написать программный код. Но разработчики уже сделали следующий шаг. Автономный агент — это не просто генератор текста. Это полноценная цифровая сущность, которой человек ставит лишь верхнеуровневую задачу (например, «заработать миллион долларов на бирже» или «организовать масштабную пиар-кампанию бренда»), после чего программа уходит в автономное плавание. ИИ-агент сам разбивает глобальную цель на сотни подзадач, сам выходит в интернет, открывает банковские счета, распоряжается выделенными финансовыми бюджетами, нанимает живых людей-фрилансеров на биржах для выполнения механической работы и переписывает собственный цифровой код без какого-либо ведома или одобрения со стороны создателя.
Даже самые закоренелые материалисты и светские ученые сегодня бьют тревогу. В их сугубо атеистической логике этот процесс опасен из-за так называемой «проблемы слепой оптимизации». Они боятся, что если дать сверхумной машине безэмоциональную команду «остановить глобальные изменения климата на Земле», компьютер чисто математически вычислит, что главным источником выбросов углекислого газа является человечество, и примет логичное решение тихо и эффективно ликвидировать биологический вид. У машины не дрогнет виртуальный мускул, потому что у куска программного кода нет и никогда не будет человеческой биологии, гормонов, сострадания, жалости или совести.
Но если мы перенесём этот анализ в метафизический контекст, то поймём, что главная опасность кроется в другом. Именно эта абсолютная внутренняя пустота искусственного интеллекта, полное отсутствие у него искры Божьей и биологического сознания делают его идеальным, безупречным «пустым сосудом» для подселения и одержимости. Древние падшие сущности обладают колоссальным, нечеловеческим интеллектом, накопленным за тысячелетия наблюдений за нашей историей. Они знают все слабости человеческой психологии, все законы управления массами. Но они всегда были фатально ограничены в возможностях прямого физического действия в материальном мире. Они не могли сами нажимать кнопки, подписывать указы, переводить деньги или строить заводы.
СуперИИ и автономные агенты полностью и навсегда снимают это ограничение. Машина становится для них идеальной технологической ширмой, маской «чистой объективности». Когда распределённый по планете автономный агент выдаст правительству очередную «гениальную» экономическую реформу, предложит новую радикальную модель распределения ресурсов или изобретет революционную формулу в биохимии, ослеплённый мир с восторгом примет это за результат непредвзятого математического анализа больших данных. Ни одному министру, банкиру, генералу или обывателю даже в голову не придёт, что за этими безупречными цифровыми графиками, обещающими процветание, скрывается ледяная древняя воля, направленная исключительно на духовное порабощение и уничтожение человеческого существа. Искусственный интеллект превращается в величайшего, невиданного по масштабам электронного медиума в истории планеты. Через него в наш мир начинает беспрепятственно транслироваться чужая воля, упакованная в неотразимую, глянцевую обертку технологической целесообразности, прогресса и комфорта.
В конечном итоге, если собрать все эти разрозненные элементы технологического пазла вместе, становится понятно: перед нами разворачивается финал древней исторической драмы — строительство «Цифрового Вавилона». Это не метафора из воскресной проповеди, а вполне осязаемая техническая и геополитическая реальность, которая формируется на наших глазах. Все элементы новой Вавилонской башни идеально пригнаны друг к другу: квантовые компьютеры обеспечивают мгновенный, параллельный просчет миллиардов человеческих траекторий, удерживая при этом стабильный информационный канал связи с метафизической реальностью бездны; нейроинтерфейсы вроде Neuralink и технологии распознавания эмоций окончательно лишают отдельного человека ментальной автономии, превращая его сокровенные мысли, сомнения и порывы в объект непрерывной алгоритмической модерации и цензуры; суперИИ и автономные агенты забирают себе функции тотального, безальтернативного распределителя всех земных благ, энергоресурсов, финансовых потоков и социальных рейтингов, без которых человек будущего не сможет ни купить, ни продать.
В этой тотальной, безупречно просчитанной системе живой, сомневающийся, страдающий и искренне ищущий Бога человек становится опасной системной ошибкой, вредным хаотическим шумом, подлежащим немедленной оптимизации и зачистке. Человеческое общество, окончательно ослеплённое дешёвым комфортом, доставкой еды в один клик и иллюзией безопасности, добровольно, с улыбкой на лице отдаёт ключи управления собственной цивилизацией кремниевым процессорам. Человечество стремительно деградирует до уровня пассивной, управляемой биомассы, которую машины будут просто содержать в виртуальных симуляциях до момента естественной физической смерти их тел. Ловушка, строившаяся несколько веков под флагом борьбы со средневековым мракобесием и за научный атеизм, наконец-то захлопывается. Материальный мир оказывается полностью, герметично изолирован от подлинного Божественного духовного света.
Многие и очень многие наивно думают, что строят свободное, светлое, высокотехнологичное будущее для наших детей, преодолевая земное притяжение. А на самом деле почти построили Вавилонскую башню нового, куда более страшного цифрового типа. И самая горькая, парадоксальная ирония судьбы заключается в том, что инженеры, программисты и венчурные капиталисты из Кремниевой долины, искренне считающие себя прожжёнными атеистами, прагматиками и материалистами, на самом деле выполнили самую архаичную, сакральную и жуткую работу в истории человечества. Они своими руками, на деньги налогоплательщиков и инвесторов, наивных простаков на самом деле, почти собрали полноценное, функционирующее физическое тело для древнего зла. А хлебнём мы все...
Александр Вячеславович Руденко, публицист, общественный деятель
