Сказал Господь: не судите, да не судимы будете, ибо каким судом судите, таким будете судимы; и какою мерою мерите, такою и вам будут мерить. И что ты смотришь на сучок в глазе брата твоего, а бревна в твоем глазе не чувствуешь? Или как скажешь брату твоему: «дай, я выну сучок из глаза твоего», а вот, в твоем глазе бревно? Лицемер! вынь прежде бревно из твоего глаза и тогда увидишь, как вынуть сучок из глаза брата твоего. Не давайте святыни псам и не бросайте жемчуга вашего перед свиньями, чтобы они не попрали его ногами своими и, обратившись, не растерзали вас. Просите, и дано будет вам; ищите, и найдете; стучите, и отворят вам; ибо всякий просящий получает, и ищущий находит, и стучащему отворят.
«Не судите, да не судимы будете, — говорит Господь, — ибо каким судом судите, таким будете судимы; и какою мерою мерите, такою и вам будут мерить». Не судите. Мы должны судить себя, свои поступки, но не ближнего своего. Мы не должны сидеть на седалище судей, слово которых — закон для всех. Мы не должны свысока смотреть на кого-либо. Мы не должны судить поспешно. Мы не должны судить пристрастно. Мы не должны судить безлюбовно, немилосердно, тем более, мстительно, с пожеланием зла. Мы не знаем всех обстоятельств, особенностей личности и жизненного пути человека, о котором судим. Мы не должны судить сердечные намерения и помышления других, потому что есть один только Сердцеведец Господь. Мы не должны судить о вечной их участи, потому что этот суд нам не принадлежит. Кто ты, чтобы судить раба чужого? Своему Господу он стоит, и своему Господу падает. Основание для воспрещения такого суда — в том, что мы тоже будем судимы.
Если мы берем на себя судить других, мы должны ожидать, что и мы будем тем же судом судимы. И не только человеческим, но Божиим. Бог простит тех, кто прощает, и не будет судить тех, кто не судит. И милостивые помилованы будут. Непреложен небесный закон: «какою мерою судите, такою и вам будут мерить». Может быть, уже в этом мире — так что можно будет увидеть свой грех во внезапно постигшем нас наказании. Что станет с нами, если Бог будет столь же точен и беспощаден в суде над нами, как мы бываем порой над другими? Все приговоры, вынесенные нами другим, падут на наши головы.
Однако из того, что мы не должны судить других, вовсе не следует, что мы не должны обличать других. Это наш христианский долг, и, исполняя его, мы, как говорит апостол Иаков, можем спасти чью-то душу от смерти. Тем не менее не каждому дано обличать. Те, кто виновен в тех же самых грехах, в которых они обвиняют других, или даже худших, будут посрамлены. И, конечно же, не будет никакой пользы от их обличений.
Иные готовы затеять ссору из-за мелочей, в то время как сами позволяют себе серьезное отступничество от веры. Они зорко высматривают сучок в чужом глазу, а бревна в своем глазе не замечают. Степени грехов различны. Одни грехи могут быть как сучок, другие — как бревно. Одни — как комар, другие — как верблюд. Это не значит, что может быть грех, о котором позволительно сказать, что он слишком мал. Потому что всякий грех совершается против великого Бога. Наши собственные грехи должны восприниматься нами большими, чем те же самые грехи других, потому что они изнутри поражают нас. Гордость и отсутствие любви и сострадания к другим — самое большое бревно в нашем глазу, от которого происходит слепота лицемерия. «Лицемер! — говорит Христос. — Где же твоя ненависть ко греху, если собственный грех ты лелеешь?» «Как скажешь ты брату твоему — как ты скажешь ему не стыдясь: дай, я помогу тебе, в то время как сам погружаешься в бездну погибели?»
Что же нам делать, если мы призваны вместе со всею Церковью обличать мир о грехе, о правде и о суде? Неужели мы должны замолчать от сознания собственной греховности? Господь предлага