Край завесы будущей жизни приподнят

Кто не хотел бы приподнять хотя бы на мгновение завесу и бросить взгляд на жизнь будущего века? На жизнь за гробом, существование которой мы готовы признать, но о которой так мало знаем. Никому не было дано исследовать ее и вернуться на землю, чтобы рассказать нам о ней. Сам Христос, пребывая среди людей, был более чем скуп на подробности. Притча, которую мы слышим сегодня в Евангелии, не является в этом отношении исключением.

То, что и богатый, и нищий равным образом поражаются смертью, мы и ранее знали — это очевидность. Так же, как и то, что есть плохие богатые, ответственность которых столь велика, что имеет нескончаемое продолжение в вечности. И что есть такая нищета или, вернее, такой род страданий нищеты, который получает особенное воздаяние. Говоря это, Христос только повторяет то, чему уже учило Писание. Употребление земных благ, которые нам доверены, не бывает без положительных или отрицательных последствий. Точно так же нищета или несчастье могут быть поводом для отчаяния или местом благодати. В обоих случаях ни богатый, дальновидный он или легкомысленный, ни бедный, несчастный он или счастливый, не могут избежать неожиданностей в будущей жизни.

Эти неожиданности трудно предвидеть. Великая пропасть между нами и теми, кто за гробом, не дает приоткрыть завесу тайны. Именно этим Лазарь приводит в отчаяние богатого, озабоченного участью своих братьев, ослепленных подобно ему своими богатствами. Если бы кто-то мог перейти бездну, чтобы придти к ним и открыть им глаза! Несомненно, они поверили бы явлению пришедшего с того света.

Ответ Авраама на эту просьбу богача, кажется, совершенно законную, и составляет новизну притчи. Авраам предостерегает против подобных явлений, как и Сам Спаситель до этого предостерегал от исканий знамений и чудес. Кроме того, явление умершего было бы не только безрезультатным, но и абсолютно излишним: «У них есть Моисей и пророки; пусть слушают их». Край завесы будущей жизни, хотя она еще сокровенна, теперь ясно приподнят. Между нами и будущей жизнью звучит Слово Божие, перешагивающее через бездну. Бог говорил через Моисея и пророков, и это слово навсегда дано нам в Писании. Не только как слово, когда-то произнесенное, которое полезно время от времени напоминать, но как слово, произносимое сегодня, с которым Бог обращается к каждому из нас. Всякий раз, когда слово Писания возвещается в храме или читается нами наедине, Бог говорит лично с каждым из нас. Так что мы могли бы произнести по отношению к себе слова Христа после чтения Им в синагоге отрывка из пророка Исаии: «Ныне исполнилось писание сие, слышанное вами» (Лк. 4, 21).

Точно так же все, что нам надо знать о себе или о жизни будущего века, повторяется для нас изо дня в день лично Самим Богом. У нас тоже есть Моисей и пророки, если мы умеем их слышать. Более того, у нас есть слово Христа, Воплощенного Слова Отча, заключенное в Евангелии и в других книгах Нового Завета. Снова и снова Бог говорит нам о смысле наших богатств или, напротив, нашей нищеты через Свое Писание. Что и где нам еще искать? В том числе о таинстве Евхаристии? К ослепительному свету слова никакие явления оттуда, всегда возможные, не добавят ничего. Они могут быть только отражением этого Света. Довольно для нас слова Божия, которое мы слушаем, читаем и неустанно повторяем в нашем сердце: «Бог, многократно и многообразно говоривший издревле отцам в пророках, в последние дни сии говорил нам в Сыне» (Евр. 1, 1—2). И не перестает говорить до нашей смерти, до последнего Суда.

Протоиерей Александр Шаргунов, настоятель храма свт. Николая в Пыжах, член Союза писателей России