«Никто не любит ревизию. А тут грядёт ревизия не сельпо какого-нибудь, а госпрограммы поддержки малого и среднего бизнеса, на которую потрачены огромные средства. Собственно, целью госпрограммы было резкое наращивание мощности этого самого малого и среднего бизнеса, ни много ни мало – до 32,5% ВВП в течение 5 лет. Но, увы, до сих пор доля МСП – около 20%», - пишет известный писатель Андрей Петрович Паршев в статье «Без развитого планирования не выжить», опубликованной на сайте «Партия дела».
По его словам, «причины называют разные: это и пандемия СOVID-19 (действительно, она сильно ударила по экономике всех стран мира), и влияние СВО. Госпрограмма явно забуксовала: в прошлом, 2023 году, объёмы субсидирования сильно сократились по сравнению с 2022 годом. И это несмотря на то, что все структуры, задействованные в госпрограмме, и государственные (в том числе центры "Мой бизнес"), и коммерческие, ну и, естественно, получатели – заинтересованы в том, чтобы эти объёмы росли».
«Тем не менее, - продолжил писатель, - причиной недовольства правительства является, говорят, не недостаточные проценты ВВП, а нечто другое. Малый и средний бизнес занимается всеми возможными видами деятельности, но основное развитие получают такие отрасли, как розничная торговля и логистика. А стране и государству нужно производство, и не только производство чего-то, чего мы лишились в результате санкций (импортозамещение), но и производство на основе новых технологий. Вот с этим не всё безоблачно».
«Ни для кого не секрет, - отметил Андрей Паршев, - что некоторая часть импортозамещения у нас в стране заключается в "сером" импорте и "переклейке шильдиков". Какая именно часть – вопрос отдельный. Но легко понять, что тут работают простые законы экономики: если издержки на производство товара превышают затраты на приобретение и легализацию этого товара – никто не будет заниматься развитием производства. Да и по большому счёту: надо ли импортозамещать всё?».
«Если же речь идёт всё-таки о новом производстве, то вот важнейший вопрос: а хватит ли субсидии на создание не просто производства, а конкурентоспособного производства? Кто и как это считает? Полагают, что это определяет сам соискатель, формируя бизнес-план. Но парадокс заключается в том, что в случае ошибки, если проект не заработал, ничего не происходит. Проекту надо лишь проработать несколько месяцев, и субсидию не нужно возвращать. Творческая неудача, ну что тут поделать… Стоит ли говорить о возможности злоупотреблений?» - вопрошает он.
«Государство, по сути, ничего не требовало от тех предпринимателей, которых субсидировало, лишь бы они просто существовали. Можно ли тут говорить об экономике? Получается, что программа господдержки выполняла скорее социальную функцию, и целью её был скорее рост занятости, чем рост производства (кстати, за это принято ругать позднесоветскую экономическую систему).
Более того, как оказалось, государство к тому же не имело достаточно информации о субъектах господдержки, и соответствующая информационная структура ещё только создаётся. Ну, тут даже и комментировать нечего. Можно только добавить, что ни один из знакомых мне предпринимателей, занимающихся реальной, практической работой, господдержки не получал.
Видимо, этот период подходит к концу. Можно предположить, что следующая программа господдержки будет ограничена развитием только приоритетных видов деятельности, того, что нужно стране здесь и сейчас. К сожалению, идеология "стихийного развития экономики" ещё не изжита окончательно, хотя всем уже понятно – без развитого планирования стране не выжить», - заключил Андрей Паршев.
